Артем Каменистый – Цвет ее глаз (страница 92)

Надо всего лишь его приоткрыть и выждать пару минут, наблюдая за округой. Если не поднимется тревога, и никто не проявит внимания к машине, тихонечко спущусь, улягусь на асфальт и там немножечко подожду прикрываясь колесами и осматриваясь с выгодной позиции. Мой невеликий опыт побегов подсказывает, что в темноте чем ниже ты находишься, тем, обычно, лучше видишь, а вот тебя при этом заметить гораздо труднее.

Дальше предстоит самое трудное – преодолеть открытое пространство отделяющее бронемашину от застывшей навсегда городской пробки. Тут как ни крутись, а придется рисковать. Надеяться можно лишь на то, что в этот момент никто из глазастых не будет смотреть в мою сторону.

Даже если заметят, это не означает, что все потеряно. Площадь городской застройки велика, здесь есть где затеряться. К тому же организовать преследование в темное время суток непросто. Это дикие земли, здесь нет ни периметров, ни мобильных патрулей, мне нужно опасаться лишь западников из колонны, а их не так уж и много. На зависшем кластере может вообще не оказаться тварей, значит, есть возможность попытаться увеличить отрыв за счет быстрого бега без оглядки. В обычных местах такое поведение неминуемо приведет к беде, но здесь все по другому, здесь рискованный поступок может сыграть в плюс без последствий в виде плотоядно урчащей твари готовой преследовать тебя часами.

Отчаянную авантюру задумала, но не вижу другого выхода. Я всего лишь несколько дней провела на западе, а уже сыта им побольше, чем Азовским Союзом. Маргарет, затащившая меня в дверной проем и нашептавшая кучу волнующих слов, сказала, что есть возможность вывести меня за периметр этой ночью. Обманывала ради каких-то своих или чужих целей, или правду говорила – я не знаю. Но она теперь далеко и точно ничем не поможет.

Вот только сейчас та самая ночь, и я действительно за периметром. Так что все идет по плану.

Ну или почти по плану.

Я сбегу. Обязательно сбегу. Прямо сейчас. Просто обязана сбежать. Нервно, страшно до слабости в коленках и замирания сердца, но я должна это сделать.

Сильно смущает одно немаловажное обстоятельство – за мной уже числится один побег, и речь вовсе не о том, что имело место четыре года назад. Я о колонне, атакованной Черным Братством. Мне тогда удалось выбраться из подбитой бронемашины; не попасть под пули и снаряды, щедрым потоком прилетающие из степи; пройтись по краешку периметра и прилично удалиться. Я уже считала себя свободной, как ласточка в небе, но неожиданное появление господина Лазаря все изменило.

Он никак не мог меня выследить. Я ведь не топчусь, как беременная слониха, а если где-то и наследила, то попробуй еще пойми куда направилась, ведь неоднократно меняла направление. Но ему ни выжженная степь не помешала, ни высохшая до каменного состояния глина озерной балки, ни асфальт многочисленных дорог и улиц поселка, где мне удалось найти еду и воду. Полковник легко поймал меня в одном из множества домов, он точно знал, что я спряталась именно в нем.

Как?!

Этот вопрос я задавала себе уже столько раз, что сбилась со счета. По прямому признанию господина Лазаря, в прежней жизни он изготавливал украшения из драгоценных камней и металлов. Трудно представить себе ювелира-следопыта, следовательно, во внешнем мире ничему такому он научиться, скорее всего, не мог. Значит, нужные навыки развил уже здесь? Но все, что мне удалось узнать об этом человеке, свидетельствовало против такой версии. Не так уж мало информации можно получить, если меньше болтать и больше слушать. Полковник считается признанным мастером интриг – один из тех людей на которых держится стабильность стремительно усиливающейся Конфедерации. Ему давно уже не приходится бродить по кластерам в поисках добычи, а может никогда и не приходилось, его талантам находилось применение в других областях.

То есть стать искусным следопытом господин Лазарь не мог и здесь.

Тогда вернемся все к тому же вопросу – как?!

Пока что я нашла лишь один устраивающий меня ответ – полковник не учился, его научили, а учителем был все тот же Улей с его непростыми подарками. Иногда они полезные, иногда не очень, но с пустыми руками в итоге никто не остается. Даже я – проблемный ребенок Стикса, могу похвастать, что в любой момент без труда нагрею воду в стакане, дайте мне только подержать его в руках хотя бы полминутки.

Полковник – один из самых важных людей Западной Конфедерации. Как минимум, однажды он едва не стал квазом, что косвенно свидетельствует о многократном приеме жемчуга. Его употребление не только значительно усиливает старые умения, есть шанс активировать новые, что, скорее всего, случалось с ним не раз и не два.

Господин Лазарь отыскал меня благодаря одному из своих умений.

Я об этом почти сразу начала догадываться, но окончательно убедилась лишь этим утром, когда полковник устроил мне забег по кишащей зараженными местности. Передавая пистолет и неполный магазин к нему он как бы невзначай прикоснулся к моей ладони. Я ощутила то, что уже ощущала – это случилось в ночь расставания с Цветником, когда забиралась в недра дредноута западников.

Память у меня может и «девичья», но при этом нередко запоминаю несущественные на первый взгляд мелочи, которые впоследствии оказываются вовсе не мелочами.

Вот и тогда ничего серьезного не случилось. Всего лишь что-то похожее на слабенький электрический разряд. Почти неуловимый, такое между людьми случается из-за статического электричества. Другая могла ничего не ощутить, но у меня очень чуткая кожа, и почему-то это запало в голову.

Полковник Лазарь притворялся джентльменом, помогая мне забраться по железной лестнице. Он это сделал лишь ради коварного прикосновения.

Такое умение называется маяк, его носитель одним касанием к обнаженной коже ставит на человека метку, после чего может легко определять направление в котором тот находится. То есть полковник всегда точно знал в какую сторону ему нужно идти, и найти дом, в котором я скрывалась, для него не составило труда.

Если вспомнить все случаи, когда прикосновения господина Лазаря вызывали у меня покалывающие ощущения, получается, что он обновляет метку приблизительно один раз в сутки. Дело в том, что она не может держаться вечно, ее заметность со временем слабеет. Носителю все труднее и труднее точно определять направление, особенно проблематично это проделывать на значительном расстоянии. Разорви дистанцию за пределы радиуса действия, и на этом все – дар перестанет помогать в поисках.

Метку полковник поставил утром и после этого ко мне не прикасался. Все указывает на то, что машину оставили в моем распоряжении на всю ночь, при всех своих недостатках конфедераты хотя бы иногда вспоминают о приличиях. Если повезет ускользнуть незамеченной, есть шанс, что до рассвета меня не хватятся. Возможно, метка работает не строго сутки, еще какие-то часы она способна выдать местоположение цели. Но сигнал от нее будет уже не таким отчетливым, как прежде, если за это время успею как следует удалиться, есть неплохой шанс затеряться на заросших деревьями кластерах, которые я высмотрела на подъезде к мертвому городу.

Для этого придется побегать как следует, но мои ноги не подведут. Пока что приходится ждать, выходить нельзя, во мраке то и дело замечаю подозрительное движение. Лагерь еще не угомонился, к тому же неплохо понаблюдать за ним подольше, чтобы выяснить места расположение часовых. Зная это на самом опасном этапе можно будет попытаться прикрыться от их взглядов корпусом бронемашины.

Торопиться – это значит рисковать еще больше. Если и эта попытка провалится, за мной начнут присматривать гораздо строже.

Но и затягивать с бегством тоже нельзя, чем ближе к рассвету, тем быстрее меня хватятся. К тому же почему-то почти не сомневаюсь, что времени в моем распоряжении осталось немного. Не знаю всей сути происходящего, но уверена, что чем дольше выжидаю, тем больше впоследствии об этом пожалею.

В общем, план так себе, но ждать другой возможности не могу. Уже не один человек прямо или уклончиво предупреждал, что моя жизнь в опасности, поневоле начнешь прислушиваться.

Если и умирать, то где-нибудь подальше отсюда, на опасных кластерах от честных клыков и зубов, а не из-за непонятных интриг чужих для меня людей.

Глава 32

Смерть в мертвом городе

Часов у меня не было, и поэтому не могу сказать точно насколько затянулось томительное ожидание. По внутренним ощущениям – очень надолго. Но не стоит доверять самой себе в те моменты, когда трясешься от страха и нетерпения и к тому же плакать готова от нестерпимой жажды.

Не знаю, кто готовил мясо для бутербродов, но я желаю ему зла.

Пожелать такое кому бы то ни было – неженственные мысли, но он это точно заслужил. Будто специально задался целью уморить меня жаждой. Вот для чего нужно было подкладывать ломтики лососины? Она совершенно не гармонирует с острым мясом, к тому же соли в ней куда больше, чем рыбы.

Ну все – пора. Мало того, что дождалась глубокой ночи, так еще и небо заволокло облаками – удачно получилось. Луна и звезды Стикса дают не так уж мало света, но сейчас их можно не брать в расчет. Я сумела заметить две позиции часовых, они выдали себя едва заметным мерцанием устройств инфракрасной подсветки. Наиболее развитые зараженные иногда получают способность превращаться в невидимок для самых высокотехнологичных тепловизоров, поэтому приходится дублировать их не самыми эффективными устаревшими системами. Как ни странно, в таких ситуациях от них толку больше, вот только доставать лучшие военные образцы не так-то просто, а гражданские переделки работают не настолько незаметно.