Артем Каменистый – Цвет ее глаз (страница 66)
Сомневаюсь, что кто-то вообще будет здесь что-то собирать. Все явно пошло вразнос, нас и до этого торопили, а уж после такого, наверное, бросят все дела и помчатся подальше отсюда с максимальной скоростью.
Шопинг окончен, пора домой.
Упавший мертвяк еще дергался, колотя головой об асфальт, а я уже добралась до его кобуры. Так и есть, не пустая, рука ощутила придающую уверенность тяжесть. С пистолетами я дружу плохо, но предполагаю, что в магазине этого должно быть восемь патронов, а на дороге осталось всего лишь шесть мертвяков.
Лишь бы новые не набежали, с этими я должна справиться, опасных среди них не видно, что неудивительно для отставших.
Отбросила бесполезный автомат, левой рукой обхватила запястье правой. Первый выстрел, второй, третий, четвер…
Нет, четвертого не последовало. Вместо того, чтобы вбить пулю в голову ближайшего зараженного, пистолет предательски щелкнул. Звук безобидный и негромкий, но напугал меня так, как гром с небес не пугает.
Ну и как это прикажете понимать?! Этот полицейский ходил с пистолетом, который даже наполовину не заряжен?!
Торопливо взвела, увидев, как при этом вылетел поблескивающий цилиндрик патрона. Отлично, еще не все потеряно, это всего лишь осечка, такое случается не так уж и часто, но мне регулярно не везет.
Выстрел, еще один и еще.
Все – пространство между мною и кровавым месивом, устроенном взрывами, усеяно десятками тел. Я даже знаю точную цифру – шестьдесят шесть. Самой не верится, но это так, в одиночку уложила целую толпу, ни разу не промахнулась. Но и толку от меня теперь не будет, всего лишь один патрон остался, а из пролома неспешно выбирается парочка совсем уж печальных мертвяков: обгоревшие, у одного дымится съежившаяся от жара прическа, бегут неровно, то и дело сбиваясь на быстрый шаг. Возможно, у полицейского есть запасной магазин, а может и не один, вот только на его теле разлегся только что убитый зараженный, и вообще меня не тянет заниматься кровавым обыском, я сегодня вволю поработала опустошительницей споровых мешков, после такого теперь год кошмары мучить будут.
Обернулась, увидела, что Ринате осталось шагов пятьдесят до перекрестка. И еще увидела, что навстречу к ней бегут люди.
Отлично, она добралась и не бросила пострадавшего. Самое время и мне припустить следом.
Уже было рванула прочь, но заметила краем глаза подозрительное движение. Чуть повернула голову и поняла, что череда неприятностей, которая управляет моей жизнью в последнее время, даже не думает заканчиваться.
На гребень стены взобрался мертвяк и теперь сидел там на корточках, глядя на меня так, как Бритни в праздничные дни смотрит на коробки с шоколадными конфетами. А может и не взбирался вовсе, а запрыгнул без разбега. То, что стена выше рослого мужчины для такой твари не помеха. Передо мной не какой-нибудь банальный бегун, этот уже изменился так, что похож на кошмарную пародию человека. Голова почти лысая, лишь неравномерно расположенные клочки волос сохранились; челюсти раздуло до такого состояния, что голова начала походить на грушу; плечи бугрятся несимметрично развитыми мышцами; руки толстые, как бедра не самой худенькой женщины и уродливо перевиты резко выпирающими жгутами жил. Ну и прочее в том же духе, включая сморщенную желтоватую кожу и полное отсутствие одежды.
В моем пистолете в лучшем случае остался один патрон, а в худшем…
О худшем думать не нужно.
Стрелять в голову? Но эта тварь уже в той весовой категории, где без серьезного оружия могут возникнуть проблемы. Обычная пистолетная пуля способна пробить лишь уязвимые точки черепа, а я не настолько хорошо стреляю из такой штуки. То есть, скорее всего, лишь ошеломлю, выгадав секунду-другую.
Или даже ничего не выгадаю, со столь хроническим невезеньем это запросто.
А потом тварь спрыгнет со стены и догонит меня в несколько прыжков, при всей моей ловкости наши скорости несопоставимы. Какой-то шанс может подвернуться только на изобилующей препятствиями местности, где есть возможность запутать, обмануть, оторваться. Но тут деваться некуда – спереди бойня, справа и слева стены, через которые мне быстро не перебраться (к тому же за ними может обнаружиться не одно такое чудище). Выход есть лишь в стороне перекрестка, но до него слишком далеко, меня разорвут, не позволив преодолеть и четверти пути.
Череп отпадает, грудной отдел позвоночника я из простого пистолета с такого ракурса тоже не достану. Эти места для зараженных настолько важны, что костные изменения защищают их в первую очередь.
А остальное – во вторую.
Все эти мысли пронеслись в голове за неполную секунду, причем я провела ее не в неподвижных размышлениях, а поднимая руку и прицеливаясь.
Мертвяк подобрался перед прыжком, и в тот же миг я выстрелила.
В колено.
Оно для них не настолько важно, как череп или грудина, так что во вторую очередь укрепляется, а то и в третью.
Зараженный еще падал с высоты стены, а я уже мчалась в сторону перекрестка. Не знаю, насколько сильно ему досталось, но даже в самом худшем случае это хоть немного должно снизить его нечеловеческую прыть.
А в лучшем – полностью вывести конечность из строя. И пусть ползает за мной сколько угодно, мне даже бегать от него не придется.
Но сейчас я бежала так, как никогда в жизни не бегала. И не оглядывалась, несмотря на сильнейшее желание это сделать, ведь в таком случае потеряю бесценное время. Пусть чуть-чуть, всего лишь миг, но за это можно расплатиться жизнью.
Потому бежать, бежать и бежать. Там, на перекрестке, можно разглядеть несколько человек. Они смотрят в нашу сторону, они все понимают, они помогут. До них осталось всего ничего, я так резво разогналась, что уже половину пути преодолела.
А это еще что такое? На перекресток медленно въезжает очередное творение западных механиков – бронированная машина с открытым кузовом, сверху его прикрывает хлипкий с виду каркас из тонких стальных прутьев. За бортиком установлен пулемет, и сейчас он развернут в мою сторону.
А за пулеметом стоит знакомый мне человек. Тот самый, чернявый, его зовут Царем. Я с ним никогда не общалась, но уверена, что он относится ко мне не слишком хорошо. Судя по отдельным взглядам, там все сложно. Этот западник почему-то меня ненавидит, но его ненависть какая-то непонятная, она будто не на меня обращена, а на что-то связанное со мной.
И к ненависти привязано необъяснимое опасение, а может даже что-то большее. И, вот уж странно – ревностью отдает. Не спрашивайте, как возможно такое нелепое сочетание, но все именно так. Сама не знаю, каким образом смогла это определить, всего-то поймав парочку мимолетных взглядов, но почти уверена, что права во всем.
Одно не могу понять – чего в нем больше. Если ненависти, я крупно влипла, потому что пулемет сейчас смотрит прямо на меня. Достаточно выпустить короткую очередь, и на этом все закончится – объект ненависти перестанет существовать.
– Элли! – завопила Рината, отбрасывая противогаз.
Стоявшая возле нее Олеся ничего не пыталась сказать, но даже с расстояния в сотню шагов я видела, что лицо ее белее мела.
Они видят то, чего не вижу я.
И что же?
Что-что… Наступающего мне на пятки мертвяка неистово мечтающего жестоко отомстить за поврежденную ножку. То, что он до сих пор меня не догнал, говорит о том, что я попала удачно. Но, судя по реакции людей на перекрестке, рана не настолько серьезная, далеко оторваться не получилось.
Монстр рядом, он сейчас прямо за моей спиной. Дышит мне в затылок, я отчетливо слышу его отрывистое урчание, кошмарные звуки не могут заглушить ни рев исполинского пожара, ни свист ветра, ни автоматная стрельба, доносящаяся из-за распределительного центра.
Но я по прежнему даже не оглядываюсь. Я уставилась на пулемет в кузове бронемашины и, несмотря на не такое уж маленькое расстояние, легко разглядело пятнышко мглы, из которой вот-вот может вылететь пламя выталкивающее тяжелые пули.
Выстрел раздался когда до перекрестка оставалось не больше пятидесяти шагов. Пулемет так и не подал голос, это что-то другое поработало.
Почему я выделила этот отрывистый одиночный грохот из хора других выстрелов? Да потому, что хорошо расслышала сочный «шмяк» – пуля попала в цель за моей спиной.
Впервые за все время рискнула обернуться. И тут же сбавила скорость.
Все – бояться больше нечего. Развитый мертвяк чуть-чуть до меня не добежал, очень уж прыткий, даже поврежденное колено не смогло сбавить его темп до безопасного.
Но все равно ничего у него не получилось. Поработал прекрасный стрелок, он попал движущейся цели в голову из серьезного оружия, на рану было противно смотреть.
Впрочем, я сегодня на такое насмотрелась, что от такого зрелища даже морщиться не стала. К тому же, в нем можно найти приятные моменты – жуткий зараженный мертв, а на мне ни царапины, если не считать израненных ступней.
Больше не растрачивая внимание на убитого мертвяка, обернулась, поискала позицию стрелка. И почти сразу уткнулась взглядом в нечеловеческую фигуру во весь рост красующуюся на краю крыши распределительного центра.
Расстояние слишком велико, чтобы рассмотреть глаза, но ни чуточки не усомнилась, что генерал Дзен уставился именно на меня. В руках чудовище расслаблено держит крупнокалиберную винтовку. Такое оружие тяжело носить, стреляют из него только из положения лежа и не всем это дается, нам даже по разику не позволили пальнуть, мы лишь посмотрели, как это делают другие. Опасно, можно травмировать плечо, а воспитанниц принято оберегать.