Артем Каменистый – Цвет ее глаз (страница 68)

– Шмат, почему шокер работает, если мы уже на мосту?

Сразу после этих слов дикий грохот стих будто по мановению волшебной палочки. Нет, машина все еще гремела железом и гудела, мотор не затих, но это был другой, нормальный мотор, а не тот басовитый ревун, который столь успешно выматывал мои нервы на всем протяжении недолгого пути. Только тут я поняла, что к движению машины он не имел никакого отношения. Видимо под шокером господин Царь подразумевал какое-то защитное устройство поражающие нападающих тварей разрядами электрического тока. Насколько мне известно, они не слишком распространены из-за ненадежности и сложности в обращении, но все же встречаются. Очевидно, здесь их мощность была такова, что аккумуляторов недостаточно, приходится использовать дополнительный двигатель с генератором, вот он-то и терзал уши.

Господин Царь не успокоился на том, что добился снижения шума, голосом потише приказал:

– Колхоз, бегом к пулемету, а я пока потрусь немного об азовский бочок.

Слова западника мне не понравились, но каким образом избежать того, что придется сидеть рядом с ним, я не представляла.

Пропустив в кузов выбравшегося из переднего пассажирского места мужчину, господин Царь присел рядом. Причем присел грубо и бесцеремонно, вдавив меня в грязную дверцу и насмешливо при этом произнес:

– Такая тощая, а на два сиденья ухитрилась рассесться. Ну что, азовская, как тебе у нас на западе? Все нравится?

Отвечать правдиво будет слишком нетактично, и потому пришлось выражаться уклончиво:

– Еще не поняла, я здесь совсем недавно, многое непонятно.

– Ну и что тебе непонятно? Конкретно? Хотя не надо, не отвечай, так неинтересно. Дай я сам угадаю – тебя вырастили, чтобы продать подороже важному господину, и у тебя сейчас в мелкой головке не укладывается – как такой товар могли закрыть в ржавой машине с тремя грубыми потными мужиками. Вам ведь вроде бы нельзя вот так запросто с кем попало разъезжать, я прав?

– Да, таковы правила Цветника, но они могут не совпадать с вашими обычаями.

– Обычаи у нас нормальные, по ним любая незанятая девка может кататься с кем угодно сколько угодно. Занятая, в принципе, тоже не на цепи сидит, но ей лучше ездить с другими девками или по разрешению своего парня, а то всякое может случиться в дороге, народ у нас горячий. Так ты у нас занятая или нет? Молчишь? Ну да, сама еще не определилась. То есть, тебя не определили, ты ведь сама себе не хозяйка. Интересная свадьба получается, где мужик вообще не мужик, и чуть ли не в первый день пытается тебя кому-нибудь сбагрить. В том числе и мне. Думаешь, я сам напросился тебя прокатить? Нет, ты мне и даром не нужна, меня попросили. Дескать – покатайся, посмотри на нее, пообщайся тет-а-тет. Ну ты должно быть уже поняла, что я не в диком восторге от вида твоей мордашки, другие тоже это понимают. И еще понимают, что я очень не рад последними азовским новостям. Вот и пытаются сгладить возникшие шероховатости разными способами. Ты хоть что-нибудь поняла из сказанного?

– Я поняла, что вы недовольны изменениями вашей политики в отношении Азовского Союза. И еще я поняла, что вы важный и ценимый руководством Западной Конфедерации человек и, возможно, то, что я поехала в вашей машине – намек на то, что вас рассматривают в качестве моего нового избранника.

– А ты не такая уж и тупая, – с легким удивлением произнес господин Царь. – Лет через пять-десять той еще стервой сможешь стать, если, конечно, доживешь, что вряд ли. Я видел тебя сегодня в деле, ты не умеешь бояться. В том смысле, что боишься не так, не по настоящему, неправильно. Такие у нас или живут долго, или вообще не живут. Не сомневаюсь, что ты из последних. И да, руководство Конфедерации меня вообще не ценит, а все потому, что я и есть это самое руководство. Ты вообще не ориентируешься в нашей кухне, если считаешь, что Дзен тут заправляет абсолютно всем. Хотя что-то, конечно, потихоньку начинаешь понимать. Ладно, давай устроим тебе маленький экзамен. Попробуй ответить, что именно мне не нравится в упомянутой тобой политике.

– За мной послали много ваших людей, а вернулся только один. Вы считаете, что я того не стою.

– То, что ты вообще ничего не стоишь – само собой разумеется. А что до потерь… Кое-какую технику мне и правда жалко, а людей не очень. Понимаешь, азовская, люди к нам прилетают нескончаемым потоком, их полным-полно на городских кластерах, остальные тоже не пустые. Сколько их здесь не помирает, меньше все равно не становится. Это ведь запад, тут мяса мало не бывает, так что такие убытки переживем. Провалила ты мой экзамен, а жаль, я уже начал удивляться, в твоем возрасте ум вообще необязателен, особенно у девочек. Хотя дам тебе еще один шанс. Что нам вообще нужно от азовских?

– Точно не знаю, но почти уверена, что орхидея вообще не нужна.

– Ну это и полная дура может понять. Да Элли, нам не нужна ни ты, ни другая фифа из вашего ПТУ для смазливых подстилок. Видела танк в колонне?

– Видела.

– Год назад мы его сняли с памятника. Рухлядь древняя, у него пушка только для красоты, до ума ее так и не довели. Чтобы вытащить этот хлам, мы положили два десятка хороших ребят. Посмотри на мою ладонь, эти два пальца чуть-чуть отличаются от других, ногти у них не такие. Я их тогда потерял, мертвяк отхватил оба по самую ладонь. Отросли быстро, но разница до сих пор заметна. Два моих пальца и два десятка ребят – такая вот цена за ржавый металлолом. Машину эту видишь? Корявая самоделка, как и почти все остальные. Поблизости от нас нет ни одного нормального места, чтобы разжиться настоящей техникой. А у азовских такие места есть, они на этой теме сидят плотно, чужих не подпускают. Теперь поняла, что нам от них надо?

– Танки?

– Танки, легкая бронетехника, и чем черт не шутит – нормальная артиллерия, а не минометы-самоделки. У них выбор хороший, но вот ведь жадные собаки – соседям даже столетнюю колымагу не отдадут. Все продажи можно по пальцам пересчитать, и торги проводились исключительно с северянами, когда их караваны прорывались через Песочные Часы. Ведь на север что попало, то пропало, там все равно что другая планета с билетом в один конец. Ты бы видела тех торгашей – полные психи, нормальный сюда ни за какие коврижки не поедет. Герцог не боится усиливать северян, те ведь никаким боком к нашим делам не относятся и не будут относиться. А вот своих соседей он побаивается. Но сейчас его так прижали, что можно было попробовать додавить, заставить изменить порядки. С этим и послали Лазаря, размечтались, что он вернется с колонной, где будут новые машины. Настоящие машины, а не эрзацы и ржавое старье. Вот только вернулся он без колонны и людей, такие вот дела. А еще притащил единственное приобретение – школьницу старших классов с кукольными глазенками и полупустой головенкой. К сожалению, азовская, ни один из твоих расчудесных глаз не заменит танк.

– Я не виновата в том, что Конфедерация не смогла получить военную технику.

– Да, не виновата. Но глядя на тебя я и некоторые не последние ребята не можем думать ни о чем другом. Ты, азовская, и за одно это ты тут многим не нравишься. У нас азовских никто не любит, на это есть причины. К тому же дело не в них, а в том, что нам не орхидея нужна, а кое-что другое.

– Я понимаю.

– Лазарь для Дзена даже больше чем друг, это ненормальная парочка, где не может быть недоверия или недосказанности. По всему получается, что они изначально планировали заглянуть в Цветник. Возможно, хотели получить и орхидею, и технику, но раз не срослось с броней, согласились на бесполезную девчонку. Азовские не раз ставили нас в интересные позы оптом и Дзена в розницу, а он злопамятный, вот и отыгрался как смог. Но какое мне дело до его злопамятности? И мы что теперь должны вписаться за азовских только потому, что они поделились с нами девкой с фиолетовыми глазами? Дзен и сам понял, что в ту еще глупость вляпался, вот и мечется карасем в нерест. Тебя ведь сейчас попросту мне подложили, ты у нас, получается, вроде живой взятки. Я могу сделать с тобой что угодно, ты моя собственность, понимаешь это?

Я покачала головой:

– Господин Царь, вы заблуждаетесь. В данный момент господин Дзен мой официальный избранник, лишь он один может изменить этот статус. Таковы правила Цветника.

– Ты смешная, кому какое дело до ваших правил? А еще Дзен уже так далеко зашел, что женщины ему не нужны.

– Его состояние может измениться.

– Сомневаюсь, что в ближайшее время ему захочется стать красавчиком, ведь он человек слова, и слишком многое держится на его репутации. К тому же в любом случае ты не в его вкусе. Мужики, попадая сюда, частенько начинают волочиться за молоденькими или вообще превращаются в больных на всю голову ублюдков, но Дзена это не коснулось. Впрочем, мы не о том говорим. Раз ты села в мою машину, то ты моя. Если правила Цветника говорят другое, забудь, здесь они ничего не стоят, здесь цену имеют лишь мои правила. Уяснила?

Слова господина Царя насквозь фальшивые, он просто со мной играет, речь не идет о настоящем мужском интересе. Но мне приходилось ему подыгрывать, что совсем несложно, ведь он топорно направляет ситуацию в направлении, которое я приблизительно предсказала еще в тот миг, когда воняющий потом и порохом западник, плюхнувшись на сиденье, звенел навешанными на него пистолетами, ножами и гранатами, пристраиваясь поудобнее и вдавливая меня при этом в грязную дверцу.