Артем Каменистый – Цвет ее глаз (страница 65)

Я направилась на помощь замедляясь перед границей, за которой все было завалено изуродованными и залитыми кровью телами. И замерла увидев, как из того же пролома в стене выбираются еще двое. Поначалу я приняла их за таких же обгоревших людей, как и тот, которого тащит Рината. Одежда на них местами прожжена до дыр, походка ненормальная, лица выглядят дурно, хотя и получше, чем у первого.

Блин, ну какая же я недотепа! Все мысли лишь о том, что в стороне нефтебазы могут выжить и другие пострадавшие, вот и решила, что это выбрались спасшиеся.

Эти не кричали во весь голос от боли и страха. У них сейчас не то настроение, да и не умеют они издавать такие звуки. Должно быть, из их утробы сейчас вырывается натужное урчание, которым они приветствуют добычу и им же сигнализируют своим сородичам, что здесь есть чем поживиться. Но рев пламени, пожиравшего нефтебазу, грохот взрывающихся баков машин и незатихающий крик обожженного человека не позволяют их расслышать.

Мертвяки, выскочив на дорогу, синхронно обернулись вправо, увидели Ринату, торопливо уводившую пострадавшего, и сорвались с места вслед за ней.

Быстрые. Опасно быстрые. Руки держат не по человечески, лица заметно оплывшие, перекошенные, в основании челюстей раздулись желваки. Эти твари еще не успели набрать большую силу, но изменения зашли далеко, вот-вот и из малоопасной куколки вылупится нечто по настоящему смертоносное.

Но Ринате и таких хватит, она пусть и сильная с виду, но не боец. Искалеченных мертвяков убивать – это может, а вот отбиться от такой парочки – вряд ли.

Переступив через комок разбросанных взрывом внутренностей, шагнула ей навстречу:

– Стой!

Та, услышав, замерла, чуть обернулась, что-то невнятно пробормотала из-под резины противогаза. Я даже не стала пытаться понять, что именно она сказала, просто молча стянула с плеча обожженного человека автомат, выдернула из его разгрузочного жилета приятно-увесистый изогнутый магазин, так же коротко прикрикнула:

– Беги!

Рината обернулась, посмотрела на приближающихся зараженных, затем кивнула и с еще большей прытью рванула к перекрестку.

А я осталась.

Кто-то из нас должен был остаться.

Тут все просто, на этом участке взрывы почти не повредили стены, так что слева и справа меня обойти непросто. Зараженным придется мчаться по стесненному пространству, это идеальные условия, чтобы их сдерживать.

Мне придется стоять на этом месте до тех пор, пока Рината не доберется до перекрестка. И не надо думать, что дело ограничится всего лишь парой мертвяков, не сомневаюсь, что это авангард стаи – вперед вырвались самые прыткие.

Остается надеяться, что патронов хватит.

Отсоединила от автомата магазин, проверила. Вроде бы забит полностью. Это оружие мне знакомо, при отсутствии осечек можно рассчитывать, что я смогу сделать шестьдесят выстрелов с одной перезарядкой. На первый взгляд много, но ведь неизвестно, сколько зараженных сейчас направились к пролому в ограде, ведь на такой шум и дым могут примчаться десятки и сотни. Плюс некоторые мертвяки способны сильно меня озадачить заставив израсходовать не один и даже не два патрона.

Развитым тварям и всех шестидесяти не хватит, чтобы серьезно навредить.

Обернулась в сторону перекрестка в надежде увидеть на крыше распределительного центра изготовившихся к стрельбе снайперов. Но их будто корова языком слизнула, там никого и ничего. С той стороны только частые выстрелы разносятся, но не уверена, что их источник наверху, я не вижу ни одного человека и никто не пытается остановить быстро приближающуюся парочку.

Куда они все подевались? Ведь до пожара оттуда далеко, и там ничего не взрывалось. Но почему-то ни одного не осталось, даже мой «распрекрасный» женишок, с таким гордым видом стоявший на краю крыши, исчез бесследно.

Надеюсь, грохнулся вниз и разбился в тонкую лепешку.

Необычные мечты для такого момента.

Ну и ладно, придется рассчитывать только на себя. Очень не хочется стрелять, ведь этим я выдам свое местоположение на всю округу. Но шума тут и без меня хватает, остается надеяться, что мой автомат не будет грохотать привлекательнее всего прочего.

Переводчик огня сдвинуть в нижнее положение, теперь потянуть затвор на себя до упора и отпустить, позволив ему от души лязгнуть под напором сжатой пружины. Ну вот и все, теперь у меня в руках смерть для тридцати целей.

При условии, если они не самые опасные. Ну и промахиваться нельзя.

Автомат – не винтовка, с которой у меня все хорошо, но принципиальных отличий не вижу, так что в себе я уверена. Но все же не стала уничтожать мертвяков издали, дождалась, когда они приблизятся на два десятка шагов, после чего прижала приклад к плечу и потянула за спусковой крючок.

Два выстрела почти слились в один. Первый зараженный свалился сразу, второй пробежал еще несколько шагов, затем ноги его начали заплетаться, живучий мертвяк припал на колено, попытался подняться, но его повело в сторону, бросило на бок, и он так и остался валяться у бордюра, конвульсивно подергивая ногами.

Странно, обеим целилась в середину головы и попала одинаково, но картина смерти такая разная.

Впрочем, удивляться или ужасаться некогда, из того же пролома выскочили сразу четверо и, не мешкая, бросились в мою сторону. Тут и стрельба, и неумолкающие крики обожженного, мертвякам, им не пришлось долго раздумывать над маршрутом.

Одним глазом косясь на приближающихся зараженных, другим посматривала на асфальт, неспешно шаг за шагом пятясь вслед за Ринатой. Она уже успела прилично удалиться, и это радует, потому как я не уверена, что смогу продержаться долго, ведь из пролома выскакивают все новые и новые проворные твари. Поодиночке, по двое, тройками, а вот и сплошным потоком повалили. Вот уже по дороге мчится целая толпа, а между ними и не слишком быстро плетущейся парочкой всего лишь одна преграда – это я.

И патронов у меня немного.

Приклад к плечу. Четыре выстрела, и шустрая четверка больше никуда не торопится. Продолжая отступать, остановилась на секунду, успокоила вырвавшуюся вперед парочку. Еще через два шага упал чересчур резвый одиночка. Этот опаснее других, у него безобразно раздулась нижняя часть морды, то есть серьезно изменился челюстной аппарат. Должно быть и новые зубы появились, те самые, особые, ими так удобно рвать живое мясо.

Но череп у него остался таким же хлипким, поэтому мертвяк зарылся головой в требуху разорванных взрывами тварей и бьется в агонии.

Два-три шага назад, четыре торопливых выстрела. Еще шаг, еще выстрел. Так я и пятилась к перекрестку опустошая магазин и полностью игнорируя острые осколки, на которые то и дело наступала.

Оглядываться под ноги мне сейчас некогда.

Двадцать восемь, двадцать девять, тридцатый остался в стволе. Все, половину своих запасов израсходовала ни разу не промахнувшись – без одного три десятка мертвяков остались лежать на дороге. Отжала защелку, позволила выпасть опустошенному магазину, вставила полный. Вскинула автомат к плечу, выстрелила. Спасибо, что умею считать и обращаться с этой штукой, не пришлось тратить время на взвод. Это, конечно, смехотворные мгновения, но даже они много значат, когда ты вот-вот ощутишь на своем лице смрадное дыхание тварей.

Их все еще много и они слишком близко.

Остановилась, и, не думая о том, что урчащий поток сейчас меня захлестнет, собьет с ног, размажет по асфальту, начала раз за разом давить на спусковой крючок. Их ужасно много, я уже понимаю, что патронов не хватит. Но я не растрачиваю все внимание лишь на ближайшие цели, я ищу варианты.

Кто это там в отдалении прихрамывает? Свежий на вид мертвяк и на нем странная одежда, скорее – форма. И кобура на боку, очень может быть, что не пустая. Не уверена, но вроде бы это полицейский.

Ну и зачем человеку такой профессии ходить с пустой кобурой?

Прикончила всех, кто мчались перед бывшим полицейским, но его не тронула, перевела огонь на следующие за ним цели. Тот, не сводя с меня голодного взгляда, продолжал мчаться уже протягивая трясущиеся от голодного нетерпения руки. Наверное, в своей глупости не понимает, почему сокращается количество конкурентов. Думает только о том, как бы побыстрее обхватить, повалить, впиться зубами, попытаться разорвать утолщенными ногтями, которым пока что далеко до когтей развитых зараженных. Слишком тупой, чтобы осознать настораживающий факт – вокруг него и правда никого нет, он бежит в одиночестве, я выбила всех передних, да и сзади тоже не все ладно, там образовалось чистое пространство, за ним осталось всего лишь несколько мертвяков, даже десятка не наберется.

Мне бы еще немножко патронов, и я прикончу их всех до единого. Больше никто не выбегает из пролома в стене, похоже, я разделалась почти со всеми, поток иссяк. Чуть-чуть не хватило.

Или это было лишь начало, и сейчас оттуда выскочит такая толпа, что их даже парой крупнокалиберных пулеметов не сдержать.

Мертвяка в форме я убила, когда он уже почти дотянулся до моего лица, и досчитала при этом до тридцати. Пуля, войдя ему между глаз, выбила из затылка обильные брызги кровавого крошева. Возможно, разнесла споровый мешок, и его ценное содержимое теперь непросто будет собрать. Но это меня сейчас волнует меньше всего на свете.