Артем Чечко – Не сдавайся, дыши! Очерки военного ЛОР-врача (страница 3)
аждый год мы ездили в Беларусь к своим многочисленным родственникам. В один из дней мы заехали к моим бабушке и дедушке по отцовской линии в село «Буйновичи». Всегда по приезду вся родня собиралась вместе. Говорили обо всем. В основном, шли житейские истории о том непростом времени, как все выживали в 90-е годы. Особенно мне запомнился момент, когда мой дед начал возмущаться насчет выдачи нового пашпарта (так по-белорусски звучит слово паспорт). Он не хотел менять свой советский документ4[1]. Кто-то из родственников сказал, что это всего лишь бумага и не стоит ему так по этому поводу нервничать. Это очень сильно задело дедушку. Он посмотрел на всех, кто был за столом и сказал: «Нет, для меня это не просто бумага! Для меня это напоминание того, что я когда-то родился и жил в большой державе. Это напоминание того, что за нее воевал мой отец! Это напоминание того, как я, будучи подростком помогал партизанам и защищал эту страну, а когда попал в плен, каждый день ждал, находясь в заточении у фашистов – в концлагере, когда придут солдаты Красной Армии и меня освободят! И они пришли, и спасли не только меня, но и весь мир от самой человеконенавистнической угрозы! Это напоминание мне о том, что я был уверен в завтрашнем дне! Это напоминание о том, что меня никогда не бросит мое государство..» В этот момент он остановился. Видно, что у него очень сильно защемило в груди, в его глазах была обида, так задела его эта тема. _____________________________________________
В Буйновичах до начала 1943 года немцев не было, стояли словаки. Местные жители, практически все, в том числе и мой дед, помогали партизанам Лельчицкой бригады. Большая часть словаков после того, как в деревню вошло партизанское соединение Ковпака5[1], перешла на нашу сторону и ушла в легендарный Карпатский рейд по тылам немцев и погибла. Батальоном словаков, который был дислоцирован в районах Гомельской области (до войны была Полеская область, а ее областным центром был город Мозырь) командовал капитан Ян Нелепка, начальником штаба был капитан Рудольф Меченец. Последнего за связь с партизанами расстреляли в Буйновичах представители командования словацкой бригады. Историю Героя Советского Союза и Чехословацкой Республики Яна Нелепка экранизировали в третьем фильме «Карпаты, Карпаты» и в советско-чехословацком фильме «Завтра будет поздно». Рудольф Меченец будет захоронен в Буйновичах в братской могиле вместе с погибшими партизанами. После войны в конце 60-х годов приезжала делегация из Чехословакии. Братскую могилу вскрыли, останки Героя Чехословацкой Республики Рудольфа Меченца определили и перенесли на Родину.
После неловкой паузы, в какой-то момент взоры взрослых, которые сидели за столом обратились на меня и моего младшего брата. Начали говорить о школе, о подготовке к ней. Мой младший брат сказал, что он умеет складывать числа, сумма которых больше десяти. После чего, ему стали задавать суммы однозначных и двузначных чисел. Он сразу уверенно называл ответы. Учитывая, что ему было всего лишь пять лет, это не могло не восхищать, особенно, меня, который так не мог в свои шесть лет. Единственное, моя мама пыталась это остановить и для меня было непонятно почему. Забегая вперед, скажу, что этот момент снимал мой отец на видеокамеру, в то время – редкое явление. Когда, уже будучи взрослым, просматривая это видео, я понял почему мать хотела прекратить опрос моего брата. В самом начале он ответил правильно, а потом.. Ему говорили: «2 плюс 17, сколько будет?» Он уверенно отвечал: «24!». И так на большинство вопросов.
Затем переключились на меня. Моя крестная стала расспрашивать кем я хочу стать. Я засмущался вначале. Хотя ответ, несмотря на свой возраст, уже знал. В те времена шла Чеченская война, о ней много показывали сюжетов на телевидение, взрослые на кухне обсуждали эти события. Маленьким, я помню, на меня произвели впечатления сюжеты и разговоры о военных врачах, как они спасали раненых. В воинской части, где служил мой отец, тоже был военный доктор и к нему было особое отношение. Это тоже отложилось в моем детском сознании. Потом еще один военный врач из Омска тоже укрепит мое стремление идти в данную профессию.
Я ответил крестной, что хочу стать «военным хирургом». На ее вопрос не боюсь ли я крови, ответил: «Нет!»
Пройдет время и я смогу осуществить свою мечту, поступив в единственное оставшееся военно-учебное заведение, которое к концу 2000-х годов готовило военных врачей.
Я ЗНАЮ ТОЧНО КЕМ Я НЕ ХОЧУ БЫТЬ!
один из субботних дней наш первый курс факультета для подготовки врачей для ВВС и ПВО Военно-медицинской академии собрали на встречу с ветераном этого факультета. Он был с кафедры ЛОР (болезней уха, горла и носа) – полковник в летной (синей) военной форме. Если честно, то многие из нас хотели стать военно-полевыми хирургами, в том числе и я, и какой-то военный ЛОР, который говорил нам, первокурсникам, что правильно его профессия называется «ОТОРИНОЛАРИНГОЛОГ» особо нас не впечатлил. Даже выговорить сразу без запинок было трудно эту специальность. В быту ее просто называют «ЛОР». Несмотря на то, что он нам рассказывал, наши неокрепшие и необремененные еще клиническими дисциплинами, а самое главное жизненным опытом, умы все равно полагали – это «сопливых» дел доктор! Что в этой профессии может быть романтичного?! «Героически» лечить насморк, «выдергивать» бедным детям небные миндалины и аденоиды под их крики? Охриплым помогать или вымывать серную пробку – этим гордиться? Слуховой аппарат подобрать деду? А что этот оторино…отолар…короче, ЛОР вытворяет с бедными людьми больными гайморитом?! Засовывает в нос какую-то иголку и многие «поговаривают», что после нее только чаще эти гаймориты возникают! Одним словом – УЖАС! Вот такие мысли были и не только у меня, кстати.
Толи дело военно-полевые хирурги! А какие они нам рассказывали истории! А сколько о них мы читали, видели фильмов еще до поступления в Военно-медицинскую академию. Эх, вот они подлинные герои! В их руках в первую очередь скальпель, а не шпатель и ушная воронка!
Только один из нашего взвода курсант6[1], у которого дед, отец, мать и братья были оториноларингологами на все это отвечал: «Я буду ЛОРом и точка! А вы ни черта не понимаете в этом!»
Во многом, такое отношение к этому полковнику и его специальности в тот день было обусловлено тем, что нас, многих курсантов первого курса, из-за этой встречи не пустили в увольнение. Также, большинство пыталось сесть на задние ряды. Для чего? А чтобы поспать, если уже не отпускают «на волю»! На первом курсе любого медицинского ВУЗа, а тем более военного, критически не хватало времени, чтобы погрузиться в объятия морфея.
Где-то через час закончилась встреча с ветераном факультета. Мы стали выдвигаться в казарму. Мой друг, с которым мы в дальнейшем проучились до самого 6 курса в составе 2 отделения 7 взвода, спросил у меня: «Ну, как тебе мероприятие?» На что я ему ответил: «Теперь я знаю, не только кем я хочу стать, но и кем я точно никогда не буду! Я никогда не стану ЛОРом! А тем более военным ЛОРом!»
А ВЫ КТО ПО СПЕЦИАЛЬНОСТИ?
был прикомандирован в один из отдельных медицинских батальонов, на базе которого должны были развернуть многопрофильный военный госпиталь в зоне СВО. В это подразделение я прибыл еще весной 2022 года, когда этот батальон стоял на границе. И вот, в один из дней нас построил командир. Нам объявили, что на следующее утро мы убываем в зону боевых действий. После чего всем выдали автоматы Калашникова и по два магазина с патронами к ним, а также каски, бронежилеты, индивидуальные аптечки с промедолом. В тот день мы переехали из палаток в одно из капитальных зданий фельдшерско-акушерского пункта. Ночь многие не спали, чувствовалось какое-то напряжение.
Утром следующего дня, весь состав медицинского батальона, включая прикомандированных военных врачей из госпиталей, к последним относился и я, был построен рядом со своими ПАЗиками, на которых мы должны были выдвигаться для развертывания нового этапа оказания медицинской помощи. Командир с позывным «Антей» выступил коротко: «Главное не трусить7[1]! Кто паникует, тот погибает первым! Если начнут стрелять по нам, то сразу покидайте автомобили. Они вас точно не спасут. Ищите укрытия и отстреливайтесь! Больше ничего сказать не могу. Нас никто прикрывать и охранять не будет, выдвигаемся своими силами!» После была команда занять свои места в автомобилях. Затем мы выдвинулись.
Не буду останавливаться на том, что мы видели, когда ехали. Скажу одно, что положительных эмоций это не вызывало. По прибытию в назначенное место, мы сразу стали разворачивать военный госпиталь на базе местной городской больницы. К концу дня все было готово.