Артем Чечко – Не сдавайся, дыши! Очерки военного ЛОР-врача (страница 2)
После подъема всего личного состава, всех офицеров, в том числе и прикомандированных, собрал на совещание командир второго учебного батальона. У него уже была информация с мест событий. Было кратко доложено, что все сразу пошло не совсем гладко. Требуются бойцы, чтобы пополнить подразделения для ведения боевых действий на Украине. Необходимо было построить контрактников и предложить им после окончания курсов выживания сразу выдвинуться в зону СВО.
Стоит отметить, что командир батальона, подполковник, был человек с боевым опытом, прошедший вторую Чеченскую войну. По его виду было понятно, что он переживал по поводу событий, которые разворачивались на Украине. Уже потом, он как-то сказал всем офицерам: «Это все только начинается!»
Вернемся к 24 февраля 2022 года. На плацу построили учебный батальон. Бойцы шепотом общались между собой, у кого-то были знакомые, которые уже вступили в бой. Последние периодически выходили на связь. Настроения в строю были тревожные. Командир батальона обратился к строю с речью. Сказал все, как есть. Никого он не заставлял писать рапорта для отправки в зону СВО. Было заметно, что много военных из строя сами вызвались убыть на Украину. Среди них, были и бойцы (истопники) с моей палатки. Интересные ребята они были, надеюсь и есть. Об их судьбе на момент написания книги мне ничего неизвестно.
Первый служил раньше в спецназе Росгвардии, была у него командировка в Сирию. По окончанию контракта в указанной выше структуре, он решил перейти в Министерство обороны.
Второй товарищ служил на военной авиабазе в Киргизии. Когда у него закончился контракт и перед его продлением выяснилось одно обстоятельство: оказывается бойца взяли на службу без прохождения курсов выживания. Командиры решили это исправить и отправили его «на большую землю» прочувствовать, что он все же военный. Этот ефрейтор был с высшим юридическим образованием, служил рядом с замполитом, а в армию он попал, спасаясь от последствий своего желания стать мэром одного из маленьких городков нашей необъятной Родины. Так, он мне рассказывал. Все у него шло хорошо, пока он не решил отметить свои выборы в кругу своих спонсоров друзей. Праздновали еще несостоявшуюся политическую победу на дачном участке. Изрядно подвыпившего будущего мэра отнесли на заднее сидение автомобиля владельца дачи. А потом произошло то, чего никто не ждали.
Наш герой проснулся на заднем сидение, увидел, что машина куда-то едет, а впереди сидят два незнакомых человека. Это оказались автоугонщики. Недолго думая, он крикнул: «Вы кто?!» Для злодеев, похитивших автомобиль, это оказалось неожиданным сюрпризом, что на заднем сидении кто-то был. Они его не заметили, угоняя машину. От неожиданности у вора за рулем дрогнула рука и автомобиль улетел в кювет. Когда приехали сотрудники ГИБДД вместе с автовладельцем, в машине нашли только «будущего мэра». Никто ему не поверил, что авто угнали, думали, что это был он. Чтобы замять дело, «красиво» уйти с выборов, он принял неожиданное решение – пойти служить в армию! Так, он и оказался на военной базе в Киргизии.
Оба бойца подписали рапорта на отправление в зону СВО по окончанию курсов выживания.
Я же, с момента начала СВО постарался дать контрактникам на полигоне максимум того, что знаю сам по военно-медицинской подготовке. Всем было понятно, что от знаний в этой области зависит на войне многое, самое главное – жизни людей. В скором времени и мне пришлось убывать в зону СВО на помощь к своим товарищам.
Но прежде хочется рассказать, как начинался мой путь в военную оториноларингологию.
ALMA MATER
В нашей стране есть место, где готовят военных ЛОР-врачей – это кафедра и клиника оториноларингологии Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова (ВМедА), в городе Санкт-Петербург. Последняя, была создана первой в истории мировой медицины. В 1893 году произошло слияние двух направлений: отиатрии (ушных болезней) с горловыми и носовыми болезнями, с созданием единой кафедры ушных, горловых и носовых болезней. Ее первым начальником был тайный советник Н.П. Симановский. Этот гражданский чин согласно табелю о рангах Российской Империи соответствовал воинскому званию генерал-лейтенант.
История этого места поистине грандиозна. Наверное, мало кто из медицинских ВУЗов, да и даже в Военно-медицинской академии, может похвастаться таким количеством захватывающих событий и неординарных личностей. При том, есть вещи, которыми можно гордиться, а есть, о которых лучше бы забыть.
Так, известно, что в свое время к Иосифу Сталину лично обращался американский миллиардер Генри Форд с просьбой разрешить академику Воячеку Владимиру Игнатьевичу, начальнику кафедры ЛОР, выехать в США. Он просил прооперировать его дочь по поводу хронического гнойного среднего отита. Владимира Игнатьевича не отпустили, но дали разрешение приехать американке к нам, в СССР, для хирургического лечения. Есть история, которую мне рассказывал один из старожил кафедры, профессор, ныне уже покойный: якобы, Воячек В.И. ездил в Италию, где в 1938 году оперировал Муссолини, тоже по поводу хронического гнойного среднего отита.
Личность Владимира Игнатьевича крайне занимательна, он был учеником первого начальника кафедры ЛОР – Николая Петровича Симановского. После Октябрьской Революции, академик Воячек был назначен начальником Военно-медицинской академии. Он смог перестроить весь учебный процесс под требования советской власти.
Есть один интересный момент, связанный с именем знаменитого военного ЛОР-врача. Он был самым возрастным генералом за всю историю Российской Империи, СССР и уже современной России. Владимира Игнатьевича демобилизовали приказом министра обороны только в 1968 году на девяносто втором году жизни. Таким образом, он отслужил 74 года в армии.
Как это было? В середине 60-х годов на стол министра обороны СССР Гречко попал список генералов, выслуживших установленный срок. Маршал изучил список и заметил фамилию генерала Воячека, где была указана дата рождения – 1876 год. Министр задал вопрос начальнику Главного управления кадров: «Тут какая-то ошибка или описка?!» На что последний доложил, что ошибки нет. В списке есть генерал-лейтенант медицинской службы В.И. Воячек и ему действительно скоро 90 лет.
Министр обороны принял решение: оставить начальника кафедры ЛОР ВМедА на службе еще на несколько лет.
Кроме, генерал-лейтенанта Воячека были и еще знаменитые ЛОР-врачи, работавшие и служившие в стенах академии – В.Ф. Ундриц, К.Л. Хилов, Р.А. Засосов и И.Б. Солдатов.
Надо отметить, что одно время в Ленинграде, с 1940 по 1956 гг., существовала кафедра ЛОР Военно-морской медицинской академии (ВММА), которая потом влилась в состав одноименного подразделения ВМедА им. С.М. Кирова. Сотрудники этого учреждения участвовали в создание противовоздушной обороны блокадного Ленинграда в годы ВОВ. Об этом еще будет рассказано в книге.
Были и моменты, которые стыдно вспоминать: это и донос на начальника кафедры ЛОР ВММА генерал-майора м/с Засосова Романа Андреевича, по которому его арестовали в 1953 году и чуть не расстреляли, но изрядно поиздевались над ним; это и конфликт К.Л. Хилова с И.Б. Солдатовым, из-за которого последний был вынужден уволиться с военной службы и уехать в Куйбышев, где потом стал академиком и вписал свое имя в историю мировой медицины; это и позорное исключение из всесоюзного общества оториноларингологов в 1990 году начальника кафедры ЛОР ВМедА с формулировкой «за нарушение общечеловеческих норм морали»!
Все это очень интересно. Если убрать все эти интриги, коснуться только мастерства оперирующих ЛОР-хирургов данной кафедры, то равных им нет в этом деле. Именно там, я и постигал свою специальность – военного оториноларинголога. Правда, по итогу оперировать меня научили профессора из другого ВУЗа. Что тут сказать: наверное, повезло, что так получилось.
На этой кафедре я проучился 2 года, с 2018 по 2020 год, после чего был направлен служить в Самару.
НЕПРОСТЫЕ ВРЕМЕНА. О МЕЧТЕ РОДОМ ИЗ ДЕТСТВА
Мои родители родом из Белоруссии. Отец был офицером и свою военную службу начал в России.
Когда был распад СССР, он, как и многие другие военные принял для себя решение – продолжить служить России. Когда он приезжал в Беларусь и у него спрашивали знакомые, почему отец не возвращается на малую родину, он отвечал: «Я давал присягу Родине, столица которой находится в Москве. Второй раз и другому государству я присягать не буду!»
Мой отец был не один, кто принял такое решение. В одном ряду с ним оказались также другие белорусы, и украинцы, и армяне, и представители других народов, которые остались верны своей присяге и не видели себя вне русского мира. Многие офицеры были растеряны, они не понимали, как такое могло произойти. Все эти военные очень тяжело переживали распад их Родины, для каждого из них это была личная трагедия.
Вот так, наша семья оказалась в России, в одном из ее уголков – западной Сибири, где и родился я.