Арт Лант – Кощей. Путь к силе (страница 28)

– Но ведь не вся нечисть плохая, вот, например, твой знакомец, болотник, он-то обидчиков утопил, а коли и за ним придут? – заинтересованно спросил Лукьян, мерно шагая по хорошо вытоптанной тропинке.

– Коли не сдюжит, так и помрет. Он же не просто так, он в наказание… – прервался на полуслове проводник и жестом остановил юношу, чуть было не уткнувшегося тому в спину.

– Я что-то слышу. – серьезно сказал старик и посмотрел куда-то далеко вперед.

– А я ничего. – тихо прошептал малец, но тут же ему закрыли рот рукой, а затем, отпустив, напарник приставил палец к губам и приказал тому молчать.

Парнишка покорно кивнул и, молча переминаясь с ноги на ногу, стал вглядываться в ту сторону, куда так пристально смотрел напарник. Время шло, медальон на груди молчал, что вселяло уверенность в то, что это не нечистая сила, а что-то более простое и понятное. Ничего не происходило, выждав еще пару минут, проводник скомандовал: «Всё, пошли!» – и они вновь двинулись в путь.

– И что это было? – не выдержав, спросил малец.

– Без понятия, но что-то мне там не понравилось, называй это чуйкой. Я вот привык ей доверять, отчего и жив до сих пор, как видишь. – спокойно ответил путник.

– Как скажешь, тебе виднее. Я вот ничего не заметил. – лишь пожал плечами паренек, и они вновь двинулись в путь. Все было спокойно, вот только проводник заметно нервничал, то и дело оглядывался назад, да поглядывал по сторонам. Привал было решено было не устраивать, хотя ноги уже изрядно так гудели от проделанного пути, но старик все подгонял и подгонял Лукьяна. В какой-то момент они даже перешли на бег, пытаясь скрыться от неведомой опасности, добравшись до такого-то заросшего мхом и лишайником столба, остановились и перевели дух. Тяжело дыша, словно загнанная лошадь, юноша рухнул на землю, наслаждаясь прохладой, исходящей от ещё слегка влажной почвы.

– От кого бежим-то? – прохрипел малец, все еще не в силах подняться.

– Не знаю, зло сплюнул проводник, смахивая едва различимые капельки пота на лбу. Но чую я, что за нами кто-то следит, и так пристально, что его взгляд почти что осязаем. Что это, я не могу понять, но одно ясно точно: добра оно там явно не жалеет. И зазевавшись там хотя бы на мгновение, остались бы лежать у той рощицы на веки вечные.

– А почему мы тогда остановились тут? Не уже ли погоня прекратилась, или же нечто прямо сейчас крадется к нам из-за спины? – вдруг испуганно спросил ребенок.

– Сюда точно не сунется, побоится. – уверенно успокоил его спутник. Медленно стал отчищать столб от поросли. Сквозь путы стеблей и листвы показалось искусно вырезанное деревянное лицо. Бородатый мужик в шапке из коровьей шкуры с рогами лицезрел в сторону, откуда прибыли нежданные путники. На шее висел оберег в форме отпечатка медвежьей лапы. В одной руке держал он кубок в виде кривого рога, который мальчуган не раз видал на пирах в трактирах, в другой же держал посох. – Велес-батюшка, до сих пор стережет своих чад неразумных. Не посмеет ни одна тварь навьи посягнуть на эту землю. – сказал старец с гордостью, заканчивая расчищать идола.

– Скотский бог? – удивился малец.

– Он самый, один из почитаемых божеств в нашей местности. Раньше в каждом доме стоял кумир, люд просил о здравии скотины, о богатом урожае, о здоровье. А сейчас видишь, чего, порос весь, стали забывать люди своих предков. – с грустью сказал напарник и, наконец закончив, сел подле истукана на землю и закрыл глаза, быстро шепча какую-то молитву. Было видно, что делал он это не впервой, слова произносились так быстро, что было сложно разобрать хоть что-то. Закончив, открыл глаза, огляделся вокруг, взор его изменился, стал каким-то более осмысленным, что ли, глаза буквально пылали праведным огнем и внутренней силой. Осмотрев все вокруг и убедившись в безопасности, коротко скомандовал пареньку.

– Собирайся, до селения рукой подать, некогда нам тут рассиживаться.

В ответ на это Лукьян лишь болезненно поморщился и, встав с прохладной земли, двинулся дальше, уже удаляющимся от места стоянки напарника. Через полчаса спешной ходьбы вдалеке стала виднеться небольшая сопка, заросшая мелкими деревцами и раскидистыми кустарниками. Обойдя пригорок по дуге, вдали показались первые редкие деревенские домики, что сразу же подняло настроение уже изрядно уставшим и изголодавшимся путникам. Вечерело, дело близилось к закату, когда они вошли в селение и, бредя по единственной улочке, заметили на себе тяжелые подозрительные взгляды местных жителей.

Судя по всему, сельчане не очень рады нашему присутствию, смотрят с опаской, так что постарайся помалкивать, беседу буду вести я, а то мало ли что… – наказывал проводник, но тут его окликнул крепко сбитый мужичек, опирающийся на вилы натруженными руками.

– Эй, хлопцы, вы чьих будете? И чего это вы тут шастаете?

– Здрав будь, незнакомец. Заплутали мы на болотах, встретили ваших мужиков, они нам и указали путь-дорогу, совсем изголодались в пути, три дня по топям скитались, выйти не могли, словно бы сам болотник сгубить нас пытался, да только вот сжалился и отпустил на все четыре стороны.

Услышав это, незнакомец сразу переменился в лице, как-то посерьезнел и, кивнув, ответил:

– А ну поди сюда, косатики, разговор есть. – поманил за собой местный, углубляясь внутрь двора и как бы приглашая за собой.

– Не ловушка ли? Может, не стоит? – с сомнением вопросил Лукьян, глядя на спутника.

– Не похоже, я раньше бывал в этой деревеньке, правда, никогда не оставался на ночь. Да, люди встревожены, но это не мудрено, пропали несколько человек, так что давай-ка послушаем, что ему надо, а там поглядим.

В ответ на доводы мальчуган пожал плечами, мол, тебе виднее, и двинулся вслед за уходящим незнакомцем. Деревенский уже сидел на лавке во дворе дома и пристально с ног до головы осматривал званых гостей. Эти гляделки продолжались пару мгновений, и тут он сказал:

– Скажу вам сразу, чужакам тут не очень рады, люди на грани, в окрестных лесах с недавних пор начала пропадать дичь, на полях стало опасно работать, то и дело из чащи сельчане стали ощущать чей-то недобрый, тяжелый взгляд, а еще и не далече пары дней как молодежь наша пропала, что по ягоду к болотам двинулась, невзирая на все опасения и запреты. Непонятно, то ли лиходеи какие в наших краях обосновались, то ли еще чего похуже. И коли бы вы не сказали, что наших на болоте увидали, вас бы тут уже бы на вилы подняли.

– Однако нравы у вас тут. – ответил удивленно спутник, присвистнув.

– А ты чего хотел, живем в медвежьем углу, нет тут ни дружины князевой, ни стен высоких, выживаем как можем. Думается мне, что в ночь вы вряд ли заходите двинуться дальше, да и опасно это, так что сегодня переночуете у меня, коли не брезгуете. Тут у меня берлога мужицкая, старуха моя уж как три лета назад богам душу отдала, так что у меня тут слегка не прибрано. Но думается, сейчас никто другой вас на постой не возьмет, боятся.

– Спасибо тебе, добрый человек, ты не думай, мы не нахлебники какие, за доброту твою отплатим, хочешь работой, хочешь монетой.

– Само собой! – проворчал хозяин и добавил: – В хлеву располагайтесь, в дом не пущу от греха. А коли на монеты богаты, давайте сюда, я схожу по соседям снеди пошукаю, нечем у меня два лишних рта кормить, но знаю, кто продаст по сходной цене.

– Спасибо и на этом. – с искренней благодарностью произнес напарник и протянул мужику две серебряные монеты. – Этого должно хватить. Одна за кров, вторая за еду.

Гостеприимный местный округлил глаза от неслыханной щедрости, схватил червонцы и бодрой походкой двинулся со двора, да так шустро, что мальчуган только диву давался, как недоверие резко сменилось на услужливость.

– А не многовато ли? – спросил, глядя вслед скрывающемуся где-то за углом дома мужичку.

– Не, судя по тому, что я увидел в деревеньке, нам действительно вряд ли бы кто-то еще захотел помочь, а ночевать на улице или еще чего хуже на окраине селения опасно, я до сих пор не могу отделаться от мысли, что то нечто, что нас преследовало по пути сюда, может нагрянуть сегодня ночью прямо сюда.

– А не боишься, что жадность победит и он придет с парой крепких молотчиков, и они отнимут у нас все остальное, да и нас, дабы не было лишних свидетелей злодеяния, где-нибудь в овражке и прикопают? – поинтересовался Лукьян, глядя в надвигающиеся на ясное небо дождевые свинцовые тучи.

– Однако какой ты кровожадный. – усмехнулся старик. – Коли жадность победит, так он сам ночью с ножичком придет да глотки нам перережет, пока мы спать будем, но вроде не слышал я, чтобы до этого в этом селении путники пропадали, однако всякое может в голову прийти, так что я покараулю ночью, на всякий случай.

Пока усталые путники располагались на ночевку в выделенном для ночевки помещении, которое хоть и было не в лучшем своем состоянии, однако было вполне себе чистым и ухоженным, и даже пару тюков старого сена лежало в углу. Соорудив себе удобный лежак из своих вещей и старой сухой травы, малец принялся осматриваться, ходя от стены к стене, пытаясь найти что-нибудь интересного. Не прошло и получаса, как в их скромную обитель ворвался радостный хозяин с довольно увесистым свертком. Размах и разнообразие принесенной провизии поражал, тут были и соленое сало, и печеная картошечка с обильным пучком разнообразной зелени в придачу, и два солидных каравая, но самое главное, ароматно пахнущая запеченая до хрустящей корочки курица. Также на самом дне была обнаружена чарка с дурно пахнущей мутной жидкостью. Содержимое в ней зелье не было ни для кого тайной, однако мужичек буквально взглядом пожирал заветную тару.