Арт Лант – Кощей. Путь к силе (страница 25)

– Тряпку нашёл? – спросила она, ничуть не смущаясь того, что непослушный локон выбился из общей массы и то и дело щекотал ноздри.

– Нет! – разведя руками, честно ответил юнец.

– Тогда отойди и вон сядь на стул, не мешай. – командным тоном, не подразумевающим под собой пререканий, выпалила та и быстро прошагала в сторону низенького, уже слегка рассохшегося от времени комода. Покопавшись там так активно, что пыль полетела в разные стороны, и вскоре схватив оттуда нечто похожее на тряпку, двинулась сноровисто наводить порядок. Наблюдая за проворством и ловкостью, с которой хозяйка наводила порядок, мальчугану ничего не оставалось, кроме как с открытым ртом наблюдать за всей этой кипучей деятельностью. Так, спустя четверть часа, уборка была окончена, и их ветхое пристанище было приведено в жилое состояние.

– Теперь ложись спать, завтра в путь, а мне ещё необходимо сделать кое-какие приготовления. Постарайся как можно лучше выспаться, я разбужу тебя с первыми петухами, время не ждет, дорог каждый час.

– Коли такая спешка, так чего же не выдвигаться сейчас? – поинтересовался Лукьян.

– Ты ещё очень слаб, да и сегодня полнолуние, выходить в лес запрещено старейшинами! – сказала как отрезала спутница и, потушив лучину, вышла за порог, прикрыв за собой двери.

– Спать так спать. – подумал мальчуган устало и устроился на топчане, хоть это была и не самая удобная в его жизни постель, но это было в разы комфортнее, чем спать на сырой земле или на жесткой ветке, как уже приходилось не раз. И так в мысли стали ворочаться всё медленнее и медленнее, пока тот не провалился в благоговейный сон.

Глава 6. Топи

Вновь знакомый и загадочный коридор, но ощущения не такие, как были. Вокруг всё более четко, уже можно даже разглядеть лица на стенных барельефах. Такие знакомые и родные. Но вдруг громкий стук, а затем и ударная волна пронеслись по зале, да такой силы, что малец едва смог устоять на ногах. Следом где-то вдалеке на границе зрения открылась дверь со страшным скрипом, и следом за этим внутрь хлынула темнота. Она наполняла собой все пространство и быстро приближалась, словно вода, заполняющая тонущий корабль. На удивление, она так и не тронула человека, а словно бы потакая чьей-то извращенной воле, обогнула парня со всех сторон, оставляя небольшой островок чуть больше пары шагов. Тьма была непроницаемой, и было неясно, что делать дальше. И тут в момент непонимания из мрака послышались голоса.

– Это он! Глупый смертный! Зачем? Прими тьму, сделай шаг, всего маленький шажочек к вечности. Иди же!… Тебе не спастись! Ты совершил ошибку! Ты погибнешь. Берегись! – какофонией десятком голосов стонала чернота.

Голоса в голове всё настойчивее взывали к пареньку, и вот, когда уже казалось, что нет сил больше сопротивляться, он приблизился на шаг к пропасти, сзади послышался смутно знакомый голос откуда-то из далекого детства.

– Даже в миг нужды и страдания будь мудр, трудолюбив и честен, и всё у тебя сложится! – пронеслось в голове.

И в это же мгновение тьма словно бы стала отступать, но из сна его вырвал взволнованный девичий голосок.

– Эй, ты чего, помереть что ли вздумал, тетеря! А ну приди в себя!

Глаза Лукьяна открылись, и он увидел перед собой последовательницу богини, что ещё вчера надменно вела себя, а сейчас испуганно ощупывала его лицо, на пальцах её была кровь, что сразу смело с юноши остатки сна.

Ты чего это? – испуганно затороторил тот.

Это я чего? – взмолилась хозяйка. – Ты тут орал, вертелся, словно юла руками махал, а в конце еще у тебя из носа кровь хлынула ручьем. Вот я и решила тебя разбудить, а то еще бы дуба дал.

Во рту и правда присутствовал мерзкий медный привкус, и, дабы проверить сказанное, малец тут же дотронулся до носа. На руке его остались липкие ярко-красные кровавые следы.

– Это еще что? Раньше такого не было. – спокойно подумал тот и лихо вскочил с топчана и кинулся к кадушке с водой, которую, видимо, заполнили, пока он спал, ибо вчера та была совершенно пуста. Остановив кровь и отмыв руки, малец посмотрел на хозяйку и лишь коротко кивнул в знак благодарности. Та же в ответ лишь недовольно хмыкнула и проговорила, скрываясь из дому.

– Сейчас вернусь, не помри тут без меня.

– Да уж постараюсь. – закатив глаза, ответил гость. Теперь при свете солнца, пробивающегося через мутное оконце, он смог в деталях разглядеть нехитрое убранство. За этим делом его и застала вернувшаяся в дом хозяюшка. В руках у неё была небольшая корзинка, накрытая сверху белой плотной тканью. Перехватив взгляд мальца, вошедшая сразу указала тому на табурет у стола и, сев напротив, смотря на растерявшегося паренька, проговорила.

– Чего стал как истукан, руки мой да за стол садись, завтракать будем.

В поклаже оказалось достаточно много еды, коей хватило бы на пару дней, отчего юноша, вскинув бровь, проговорил:

– Коли ты всегда так завтракаешь, не хотел бы я с тобой в голодный год в одной деревне жить.

В ответ на колкость девушка лишь улыбнулась и ответила, не поведя бровью:

– Вы посмотрите, какой скоморох в наших краях объявился. Нет, конечно, это сразу тебе еда в дорогу, не буду же я ходить туда-сюда ради тебя, своих забот хватает.

– Тогда как-то маловато, мне говорили, до града далеко, тем более на своих двоих. Боюсь, этого не хватит.

– То твоя забота! Ешь по половине, это тебе не базар, бери, что дают, да в путь собирайся. Коли сгинешь по дороге, никто горевать не станет. – вдруг резко и как-то со злобой ответила ему собеседница.

– Достанется же кому-то такая зазноба… – подумал про себя Лукьян, а вслух же сказал: «Ну спасибо и на этом».

Долгих прощаний никто и не ждал, закинув сумку на плечо, закинув внутрь небогатую снедь, двинулся из дому. При свете дня деревушка уже не казалась такой странной, селение как селение, скотина виднеется во дворах, сельчане занимаются кто чем, детвора шумной гурьбой пронеслась мимо. И только лишь немногочисленные воины, раскрашенные белым, неподвижно стоят и безмолвно наблюдают за ним не отводя сурового взгляда. Вредная провожатая довела его до окраины, где у ворот уже стоял сухонький на вид старичок, опирающийся на ветхую кривую клюку. Положив руку на грудь, незнакомец лучезарно улыбнулся, а затем склонил голову в жесте покорности, глядя на раздражающую мальчугана спутницу.

– Этот? – коротко спросил пожилой мужичонка и, дождавшись утвердительного кивка, развернулся и шустро стал удаляться от ворот селения, а Лукьян же, ничего не понимая, стоял на месте и переводил взгляд то на девку, то на странного старика, пока не услышал злобный издевательский голосок той:

– Чего стоишь, следуй за проводником, с ним ты окажешься на месте через три дня, если поспешишь и не потеряешь из виду.

– Три дня??? – удивился мальчуган, ошарашенно округлив глаза.

– Чего встал, как вкопанный, милок? За мной шуруй. – послышался громкий и бодрый не по годам голос старика, солидно оторвавшегося вперед.

Не став дожидаться особого приглашения, юноша двинулся вслед за шустрым скороходом и уже через сотню шагов почти нагнал того. Сзади послышался звук закрывающихся створок массивных ворот, и когда, поравнявшись с провожатым, обернулся посмотреть на деревеньку снаружи, увидел лишь густой лес, стоящий сплошной непроходимой стеной.

– Колдовство! – тихо охнул малец, удивленно оглядываясь назад.

На что дедуля лишь усмехнулся и прибавил ходу. Угнаться за старым немощным на вид скитальцем для молодого паренька казалось делом плевым, но не с этим необычным старцем, он, казалось, двигался медленно и неспешно, но в то же время держаться с ним на ровне давалось молодому организму очень даже нелегко, несмотря на весь его опыт путешественника. Так в тщетных попытках не отставать и прошла первая половина дня, и к моменту, когда они все же остановились на привал, юноша ощущал себя загнанной лошадью. А спутник его, шустро скинув с себя поклажу, кинулся собирать хворост для костерка. Из леса они так и не вышли, что не на шутку напугало мальчугана, вдруг его провожатый выжил из ума и просто-напросто потерялся, и ему теперь придется искать дорогу самостоятельно в неведомых землях. Но затем откинул эту мысль, ещё раз посмотрев на спутника.

– Не похож он на сошедшего с ума. Хотя и не особо разговорчив. – подумал про себя Лукьян.

За полдня дороги он смог вытянуть из собеседника не больше десятка слов, что было весьма непривычно и даже странно, он не раз встречался с пожилыми людьми, и до этого странного человека они все были словоохотливы, все, но только не он. Что настораживало и заставляло получше к нему приглядываться. Дед вернулся и, достав из-за пазухи огниво, ловким движением разжег костерок, и уже через мгновение над пламенем чадил небольшой котелок с бурлящей чистой водой внутри. Пообедав и перекинувшись ещё парочкой фраз, удалось узнать, что завтра их путь будет протекать через большие топи, так что двигаться придется медленее и след в след, и дабы не терять времени и прибыв к одному проводнику ведомому месту ночевки, следует поспешать, отчего обедненный долгий отдых, о котором уже было размечтался малец, был бесцеремонно отметен.

– В могилу так меня загонишь. – буркнул мальчуган, на что спутник, лишь улыбнувшись, ответил: – Ой, да ничего с тобой не станется, я в твои годы еще и не такие дали преодолевал, а ты тут токмо ноздри раздуваешь да ветер зря сотресаешь. Собирайся давай скоренько да пошли!