Арсений Зензин – Поперечные (страница 8)

Выдохнув и отерев взопревшие ладони, Рийго, усевшийся за грядой валунов, положив на колено пистолет, подмигнул в линзы севшему на тонких лапах роботизированному хаски.

«Поехали!» – затворил он глаза, чуть взглотнув рвотным рефлексом от помутнения, вызванного полной синхронизацией с созданием в глубине разума виртуального конструкта энграммы, голографического куба, разом отображающего на гранях поступающую информацию с оптики. Тошнота усилилась! Еще бы, ведь в зрительный отдел мозга влезла сотрясающаяся манёврами пируэтов дронов картинка разом с трех камер. Теперь БПЛА не были техникой, набором микросхем гироскопов, плат и электронных турбин, они стали частью самого юноши, повинуясь разуму, ровно конечностям.

Две пташки, закрепленные протоколами за стримерами, он оставил без внимания, а с третьей пристально окинул место будущего стрима.

Покорёженные временем и запустением укрепления, редуты металлических двухметровых стен с косами колючей проволоки, на углах по всем канонам фортификации разбавленные бетонными приземистыми дотами, зыркающими в амбразуры омертвевшими автоматическими турелями или пулемётами.

Модульные казарменные и штабные помещения, приютившие на кровле шапки перегнившей листвы, несколько остовов машин слева на девять, со стороны с трех часов небольшой лабиринт транспортных контейнеров и, конечно, ангар по центру, в коем властвовал мрак. Сменив спектральные диапазоны в инфракрасный спектр, он, сбавив высоту, пронесся над кучей старых камуфлированных брезентов в чуть раздавшиеся створы, негаданно обнаружив там не какой-либо склад, а вторую дверь, накрепко сидящие в цементе гермоврата, округлый шлюз внушительного интригующего вида.

Доп. системы дрона, в частности, акустические и телеметрические сканеры в виртуальной энграмме осветились тревожным оповещением о приближающихся объектах. Быстро набрав высоту, Рийго пометил для команды нескольких противников, старых образцов опричников, едва ковыляющих, сбиваясь моторикой, по аванпосту. Выглядели механические роботизированные солдаты в подтверждение слов Агидель совсем не важно: почти разваливающиеся корпуса, кажущие из разошедшихся стыками или вовсе отвалившихся внешних элементов высокотехнологичное нутро, а где и шасси эндоскелета.

– Заложи-ка еще кружок, восьмипроцентный ты наш, – в бусинке гарнитуры раздался голос ведущей, намекнувший о поощрении за проявленную инициативу.

Рийго снова облетел аванпост на достаточно низкой высоте, пометив маячками в общей сложности двенадцать пехотных единиц, последняя, сбросив ржу, припав скрежетом на колено, открыла огонь со старого автомата, всё-таки определив встроенными датчиками воздушную угрозу, заставив БПЛА, вышвырнув оператора из кресла пилота, действовать по вшитым в систему протоколам, выполнив виртуозные пируэты воздушного маневрирования, уходя из-под длинных очередей до дальности сканирующих устройств опричника.

«Не знал! Чертовски классный софт!» – покачал головой Рийго, поморщившись промашке, вводя удаленные коррективы на правах администратора разом во все дроны, исключая возможность программной неразберихи.

– Гляди-ка, очнулись, голубчики! Ну, поехали! Начинай сьемку! – незнамо почему, но именно эти слова побудили Рийго переключиться на камеру за плечом Агидель, прижавшейся за металлической преградой напротив Ловкача.

Череда разрывов, сопровождаемых хлопками, и добротный искорёженный шмат панелей отлетел в сторону, а в заволочённую дымной паволокой пробоину периметра ринулся Ловкач, следом девушка. Действовали они, к удивлению Рийго, как спецназовцы из боевиков, как-то крест-накрест разойдясь в противоположные стороны друг от друга, плавно скользя в полуприседе меж стенами и штабелями контейнеров, водя сторонами оружием.

Вернувшись к должностным обязанностям, Рийго переключился.

Пред ним оказалась широченная, еще больше раздавшаяся сегментными наплечниками панцирной брони, спина Эйно, набиравшего скорость броском. Вот они, серые ровных углов стены дотов и поднятые чуть наискось щиты-блокираторы проезда высотою в пояс. Здоровяк, не сбавляя темпа, несся вперед с завидной инерцией товарняка, попутно обернув голову и подмигнув правым сверкающим задором глазом, аккурат в линзу камеры БПЛА, а после, крякнув и оперевшись рукой, перемахнул заграждение, к ужасу Рийго прыжком выскочив навстречу шквальному огню, еще в маневре удерживая пулемёт правой рукой, щедрой очередью мазнув по припавшим в проезде на колени дронам, может случайно, а может нет, разнеся на высокотехничные составляющие продолговатые поржавевшие головные модули.

«Хватит с него суицидников!»

Чуть поморщившись, Рийго сменил перспективу, рукоять катаны, высившаяся из-за аугментированного плеча Агидель, скрывала обзор. Девушка продолжала движение вдоль контейнеров, позади раздались едва слышимые выстрелы Ловкача, и в половину не столь громоподобные, как рокот пулемёта. Электромагнитная штурмовая винтовка Геката, не заморачиваясь отдачей или вспышкой пороховых газов, дезактивировала точным попаданием в голову первого опричника, оказавшегося в перекрестье, следом второго, следующего по пятам первого, Ловкач, не дожидаясь зрительного контакта, напросто прострелив длинной очередью угол контейнера, насквозь изрешетил укрывшегося, ну ровно живого, боязливого робота.

– Аги, скоро выйдет на тебя! – сообщил Рийго, переключившись на панораму свободного дрона, оглядывая с высоты полета всю операцию и доселе обделённых вниманием близнецов норвегов, как-то интересно следующих шаг в шаг друг за другом, одна присядочкой, другой позади возвышаясь над ней, Эйворы змеёй лавировали между остовов машин и уже раскатали в лом двух пехотинцев. Зная по сводке, что бугаю некого истреблять, Рийго перебросил к ним закреплённую за Эйно камеру, возвращаясь к ведущей.

Может, по его представлениям Агидель должна была замереть и дождаться, когда вынырнет в точке прицела враг, но нет, скинув в сторону болтаться на ремнях Фамас, она медленно и грациозно потянула из-за плеча катану, блеснувшую по лезвию моно-заточкой.

«С кем я связался!» – подумалось новенькому, что аж взглотнул, когда новоявленный самурай, чуть согнув колени, замерла пред углом контейнера, подав вперед правое плечо, держа двумя руками японский меч за левым бедром горизонтально в отношении поясницы.

Словно в замедленной сьёмке, из-за контейнера выныривает ствол, ведя за собой угловатую фигуру опричника, а Аги молниеносно устремляется вперед, восходящим ударом слева-направо от себя снизу-верх ровно надвое разполовинив старенький автомат, ампутировав грубые руки робота, разлетевшиеся металлическими фалангами. Как-то плавно-перетекающе продолжив движение, она, с грацией балерины оборачиваясь вокруг своей оси, рубанула наискось с левого плеча вниз, многократно помножив выпад инерцией разворота, отсекая головной модуль с впечатляющей частью корпуса, прихватив и механический плечевой сустав.

Разваленный в искрящие полы, скрежещущие приводами, содрогающийся остаточными сигналами процессоров ровно конвульсиями, опричник опрокидывается пинком девушки, в ту же секунду, расширив кругозор Рийго матерными вариациями трех языков: русского, финского и карельского, сорвавшуюся стремительной чередой кувырков, минуя прицельный огонь.

Все последующее обратилось для юноши в скоротечный кошмар, отчего-то замирающий образами определённых моментов словно стоп-кадрами, выжженными в памяти до конца его дней.

Оператор даже углядел, как, брызнув искрой нескольких касательных попаданий во внешние слои бронежилета Агидель, хлестанула по ней длинная очередь еще одного пехотинца, негаданно вынырнувшего из мрака отворённых внешних створ ангара. А девушка, уходя с линии огня зигзагами, уже мечется длинными кувырками из стороны в сторону, сокращая головокружительными маневрами расстояние до пехотного дрона.

Вот она, скачком выйдя из очередного кувырка, ровно белка прыгает на угол ангара, толкается стопой по направлению противника, дабы, спикировав соколом на опричника, высадившего боезапас и меняющего магазин, снести ему махом от себя в полёте головной модуль.

Рийго, подавшись в сторону и на карачки, опорожнил нутро рвотой, ведь закреплённый за Аги дрон, синхронизированный с зрительным центром юноши, не прервавшего прямой контакт, почти в точности повторил маневрирование закреплённого объекта, начисто дезориентировав веститбулярку. И если ему, сотрясающемуся спазмами, казалось, что после этого его уже ничем не пронять, то у госпожи фортуны были на сегодняшний стрим свои планы!

Кое-как вернув себе пространственную ориентацию, оператор принял сидячее положение, глядя через оптику воздушного дрона на импозантно выпятившую филейную часть, подчеркнутую узостью штанов, Агидель, что, чуть согнувшись, уперев руки в колени, силилась восстановить сбитое дыхание.

Картинка с зависшего над базой БПЛА отобразила прочих членов группы, настороженно шарящих коллиматорными прицелами по углам, приближающихся с разных концов аванпоста к ведущей.

– Рийго, ты в следующий раз, когда вздумаешь харчи метать, хоть уходи с общей частоты! – чуть хохотнув, попеняла ему Аги.

– Не будет следующего раза! – твердо ответил оператор, отирая рот. – Хватит с меня!