Арсений Зензин – Поперечные (страница 10)
– Все живы! – скорее не вопросом, а удивлением раздался по общему каналу голос Аги, ему вторили остальные члены, высокопарно и вдохновенно осыпающие матом всю ситуацию в целом.
– Новенький, ты как там?
– Нормально, сейчас подтянусь! – поднялся Рийго с колен.
– Заодно прихвати хаску, будем пилить добычу!
– Какого хаску? – как-то по дурному хохотнул он, обернувшись на прошлое свое укрытие, черным мазком гари тлеющее в отдалении. Верный собакоподобный дрон остался там вместе с пистолетом и боксами.
– Ясненько! – чуть разочаровано потянула девушка. – Ну ладно, хоть сам ноги унёс! Записи как?
– Весь материал дублирован на мои накопители нейролинка! – уже бредя в сторону аванпоста, отчитался Рийго, качая головой и мысленно сетуя: «Куда я влез!»
Аги, хозяйским жестом уперев руки в бока, вместе с отрядом окидывала придирчивым взором огромные гермоврата. И едва Рийго, опасливо оглядывая теперь уже всамделишние руины аванпоста, приблизился, чуть приметно кивнула ему с благодарностью. – Контракт выполнен! Как и условились, восемь процентов от просмотров и пятнашка сразу! – улыбнулась она, на удивление группы объяснив прочим про заслугу новенького в уничтожении карачуна.
Хлопки по плечам да заверения в славной гульбе, всенепременно должной экспресс-туром прокатиться по питейным заведениям Калевалы, от Эйно, близнецов и даже Ловкача, наконец представившегося Лерто, отчего-то выветрили доселе властвующие в душе оператора черный пессимизм и усталость, сменив его эйфорийным чувством собственной значимости и победы, тем более от вида низверженного карачуна. Ну и конечно, немаловажную роль в том сыграл тренькнувший звуковым сигналом наладонник, небольшой пластиковой каймы прозрачный интерактивный планшет-коммуникатор, достанный из кармана штанов, выведший на сенсорный дисплей отчет о поступивших на счет Рийго кредитах. Так необходимая ему и Виви сумма, коию заработать в обычных условиях не представлялось возможным!
– На сегодня ковырнём все, что сможем! А после вернёмся с нормальным инструментом! – постучала уже подобранной катаной по створам интригующих гермоврат Агидель.
– Чует мое сердце, есть там чем разжиться!
– Как-бы не оказалось там какой химической бяки или с пяток таких же засранцев! – негаданно указал в сторону карачуна новенький.
Агидель, обернувшись, как-то нерешительно облизнула верхнюю губу, а прочие на раз побледнели от такой вариации событий.
– Возьмём П.З.Р.К., знаю я, где можно разжиться! – уже не так уверено обмолвилась предводительница, приближаясь к низверженному механическому демону. – Ну, красавец, пора глянуть и в твои недра! Один его изотопный блок, как и процессорная матрица стоит под сорокет на черном рынке! – мечтательно обронила она, жестом властолюбивого сёгуна примеряясь к удару катаны.
Стримеры, обнажив вибро-клинки, разбрелись шакалить по базе, вскрывать опричников и мародёрствовать по уцелевшим модульным казармам.
Юноша, сев на лапу карачуна, неотрывно смотрел, как мастерски фехтуя, пробивалась сквозь внешнюю оболочку Агидель, играя своим видом, отточенностью движений и нисколь не порченной киберимплантами красотой, на струнах души Рийго.
Дневной свет после сбоящего освещения подземных туннелей резанул глаза, в голову заполз неизменный всепоглощающий гам человейника, обрывки реклам, голосов, музыки и гудения транспорта.
– Не теряйся, будем на связи! – подмигнула ему Аги, уже облачённая в чистый эквивалент своих обтягивающих штанов, короткую куртку-бомбер стоячего ворота, да высокие до колена сапоги на металлических массивных замках.
Нацепив очки-авиаторы, она, закинув поудобнее сумку на плечо, двинула вместе со своей сворой лютых головорезов, а ныне друзей Рийго, в сторону людского потока, пестрящего светодиодными нитями и пестрым дизайном одежды, прореженного разных цветов человекообразными дронами вспомогательных бытовых назначений.
Рийго, вздохнув, окинул насаждения модернистских преломлённых ровными углами форм небоскребов, плотью стекла и пластика сокрывшие железные кости, затмившие синеву небес. Меж блещущих лоском облицовки высоток роились транспортными потоками БПЛА и обрисовывались трехмерными фантомами рекламные голограммы. Позади всего этого технологического лишённого души безумия, перекрыв даже высотки, высилась нерушимая стена Калевалы. Прореженный на равных отрезках циклопическими оборонными башнями вал, словно чешуёй отливающий блеском металла на стыках внешней оболочки, скрывшей пластами оцинкованной стали и хитрой вязью кабелей и труб каменное нутро, пестривший по вершинам пусковыми установками и антеннами Р.С.З.О. Один из трёх, что окольцовывали нерушимой преградой город-государство, последнюю юдоль дщерей и сынов Карелии.
Отчего-то скребанув по душе реквиемом, он припомнил зеленое живое царство, оставленное позади, даже обернулся на эскалаторы метро, чьими подсобками и старыми туннелями они выбирались в заброшенные коммуникации военных лет. Клюя себя за нерешительность, посетовал о невысказанном предложении группе как-нибудь выбраться наружу не безумной затеей, а просто так посидеть на бережке речки, разложившись палатками, да потравить байки уже во мраке ночи, разгоняемой отсветами костра и безбрежным океаном звезд. Звёзды, их манящий неизведанным холодный свет ныне, к великой скорби юноши, практически оставил Калевалу, после заката Пяйвятар (Солнца) пульсирующую фееричным огнём неона, туманом голограмм и отблесков, ползущим меж бессчётных огней жилых блоков.
«Виви бы точно понравилось! Как поправится, всенепременно надо устроить!» – поймал себя на мысли Рийго, возвращаясь к действительности, теряясь в толпе, невольно становясь частью этой суетливой безразличной кляксы, практически повсеместно сокрывшей зерцала души – очи голографической периферией продвинутых очков виртуальной реальности, сменивших твердотельные гарнитуры встроенных экранов.
Обилие бионических улучшений организма, вживленных в тела, просто поражало. Руки, ноги, лица, глаза, уши, все нынче пошло под обгрейд киберимплантами, и тут жители Калевалы, подобно всему миру, не стали исключением, разделившись на две группы. Часть хомо сапиенсов скрывала киберимпланты, пряча синтетические мышцы, сервомеханизмы и пневмосистемы искусственных конечностей биосинтетической материей или отличимыми только технологическими сочленениями элементов корпусами цвета эпидермиса. Другая, наоборот, выставляла хром, металл и углепластик, пронизанный механизированными приводами и волокном электроактивных полимеров напоказ, зачастую и вовсе словно хвастая аугментациями, делала более броскими формы его корпусов и элементов, равно расширению функционала, подчеркивая вживление сродни Лерто, спецом не тюнингующего биомеханические линзы оптических имплантов, как и продвинутые протезы ног.
Уже давно вровень древним столпам веры в мире появилась новая религия «Сыны Лазаря»! Культ, посвятивший себя единению кибернетики и человека, ИИ и мозга! И нужно доложить, ребята сии были, мягко сказать, вполне радикально настроены, уверовав, что несут своим учением новый шаг эволюции, почти полностью сменив свою плоть продвинутым хромом. Дойдя до ручки, до самых границ лимита киберулучшений, оставив от себя изначальных небольшое количество необходимых органов, почти полностью пройдя процесс киборгизации. Рийго доводилось видеть их символ в просторах виртуальной сети. Изъеденный на плоть гнилью череп, внутреннего укрепленного корсета и микро-мимических механических аугментаций, пылающий голубыми линзами, вживлёнными в глазницы! На пути этого, слава всем силам небесным, не прижившегося в Калевале культа, стоял последний рубеж! Мозг!
Только серое вещество не подверглось покамест синтетической замене, ограничившись укомплектованию периферией: синоптическими ускорителями, электронными стимуляторами коры, мнемоническими модулями и вспомогательными сопроцессорами сродни имплантам нейроматрицы! И данные с него нельзя было ни оцифровать, ни перенести на любой даже самый продвинутый носитель, будь он хоть кремниевый, хоть квантовый! Но работы по воплощению мечты Сиро Масамунэ, еще в позапрошлом веке изложившего по мангам идею кибернизации мозга, продолжались вестись, подстегиваемые мечтой о бессмертии.
Три станции на подвесном скоростном монорельсе – и вот он в родном подсекторе, прямо у платформы встречающем гостей бронзовым песнопевцем в длинной рубахе и с окладистой бородой, чье чело охватил плетённый ремешок, а мудрый взор прожигал каждого. Вяйнямёйнен, водрузив на колени сотворенное из березы и щучьих костей кантеле, возвышался пред парком, объятым многоэтажными коробками жилищ.
Просто жалкой тенью супротив видимого сегодня показалось это сосновое пятно зелени посреди бетонного мира. Ноги сами довели его до лестницы, а после атриума жилого блока Н-63, по внутреннему пространству отливающему неоном с вывесок небольших магазинчиков и кафешек, раскинувшихся на цокольном этаже. После был лифт, и друг Суло, ну будто установивший какой сканер, вынырнувший из соседней двери аккурат напротив апартаментов, едва Рийго поднес ключ-карту к консоли доступа своей квартиры.
– Куда пропал? Ты уже третью неделю не участвуешь в рейдах! – поинтересовался толстячок, бывший компаньон по лазаньям в подземельях одной популярной мморпг.