Арсений Зензин – Поперечные (страница 11)
– Дел невпроворот! – виновато отзывался юноша, за искренней улыбкой скрывая правду о проданной приставке и всей её периферии для единой цели – помочь Виви.
– А, ну ладно! Но ты смотри, как посвободней будешь – приконекчивайся и еще мне тут подкинули классных стримов, Дети самураев жгут на Окинаве! – загорелись истинным возбуждением глаза дружка, а Рийго, тоже раньше любитель подобных экстремальных шоу, негаданно усмехнулся. – Я этим больше не болею! До встречи! – шагнул он за отъехавшую в стену дверную панель.
Средних размеров квартирка старенькой винтажной мебели древесного массива, облицованные эмитирующими дуб панелями стены, мягкое свечение ламп и исхудалое лицо матери, опять по всему бравшую работу на дом.
– Звонил твой начальник с фабрики, интересовался, почему не вышел на смену! Ты ведь знаешь, как нам важны любые лишние кредиты! У Виви заканчиваются лекарства! – неописуемая усталость и тени лежали под серыми глазами на легшим раньше срока морщинами лице в обрамлении светлых волос.
– Больше не нужны! – отозвался Рийго, приманенный иным, еще не окрепшим голоском, радостью зазывавшим его из соседней комнаты. – Звони в клинику, мы готовы оплатить курс восстановительных операций! – бросил он на ходу, буквально влетев в свою и сестры комнатку, уставленную по стеллажам миниатюрками, книгами, старыми, бумажными, и залепленную плакатами древних фолк-групп, всегда находивших отклик в чуткой душе юноши.
На кроватке, улыбаясь прорехами запоздало отошедших молочных зубов, его, распростерев ручки, дожидалась Виви, как и всегда в окружении мягких игрушек да проводов, датчиков и катетеров капельниц, круглые сутки подключенная к портативному аппарату диагностики. Специально не глядя на томограммы головного мозга, отображающиеся с трех мониторов, Рийго присел на краюшке кровати, приобняв совсем крохотную сестренку.
– Это шутка такая? – в комнату зашла мать, выпучившая глаза на сына, будто он перепил.
Достав из внутреннего кармана вакуумную упаковку, Рийго передал землянику сестре, а сам парой манипуляций на наладоннике перекинул семнадцать тысяч кредитов на материнский счет. Две он зарабатывал долгих два месяца и пятнадцать сегодня, вместе с прочими их накоплениями сумма с лихвой покрывала расходы на лечение!
Пала на пол чашка с кофе и женщина, пустившая слезу, тихо спросила, во что он ввязался? Виви меж тем, сбоящейся координацией размазав первую ягодку по подбородку, вторую с помощью брата положила в рот, зажмурившись удовольствием.
– Ничего незаконного, мама! – улыбнулся юноша своим мыслям, ласково утирая пятнышко с подбородка сестры. – Ничего незаконного!
Слова матери: «Во что ты ввязался?» настигли его уже следующим утром, едва Рийго отправился за любимым десертом Виви на цокольный этаж своего жилого блока.
Медленно, исключив из маршрута забитые поутру лифтовые кабины, отшив Суло, все норовившего ему показать что-то клевое, суя под нос свой наладонник, безразлично оглядывая местную малолетнюю шпану, все пялившуюся с кучей восторженных возгласов на интерактивные планшеты, шёл он по лестницам.
Озарения придавило его только в атриуме, в коем супротив обычной расслабляющей музыки играла старая рок-группа, а один из широкоформатных мониторов, развешенных по стенам, обычно транслирующий надоедливую рекламу, стал негаданно центром всеобщего внимания.
Все силясь припомнить, где же он слышал этот раритет в исполнении Iron Maiden, именуемый «Fear of The Dark», Рийго задрал равно всем голову, на раз раздвинув границы памяти!
Его слушала в вагоне древних туннелей Аги! Да-да, та самая бесноватая Агидель с бионической правой рукой и хромированной челюстью, та самая социопатка в легкой композитной кирасе, что, красуясь далеко не самыми заурядными формами, прямо на экране пускала в нарезку со скачка опричника и, минуя шквальный огонь тяжелого орудия, срывалась в подкате на коленях под махиной карачуна, изрешечая его шасси.
– Прикинь, у нас в Карелии снимали! – толкнул его в плечо Суло, как оказалось не отстававший от друга. – Видосик уже рвет чарты! Зуб даю, этих ребят уже обзванивают корпораты для спонсорства и рекламных компаний!
Медленно, очень медленно потянул Рийго из кармана надрывающийся наладонник, на чьем дисплее светилось оповещение о видеозвонке. Медленно проведя большим пальцем по сенсору, он разрешил трансляцию, явив на экране приснопамятную девушку, что в натянутой грудью майке, обнажив подкаченное и аугментированное жгутами искусственных мышц под наслоением хромированных кожухов плечо, вонзающихся в плоть приводами, плывя взором серых глаз, зажав меж кибернетическими зубами и верхней губой сигарету, оповестила кого-то за спиной фразой: есть контакт! Остальные до боли знакомые разбойные хари: Ловкача, Эйворов и Эйно, навалились на Агидель сзади, чуть не через экран травя перегаром.
– Рийго, тут в общем какое дело! – сплюнула сигарету в сторону Аги, принимая бутылку у здоровяка. – После взвешенных и рациональных совещаний! – приложилась она к горлышку тем мигом, когда у Ловкача чуть померкли оптические импланты, совпав с икотой и фразой: во-во, точняк взвешенных! – Мы порешили внести вашу персону в штат нашей организации! Так что ноги в руки и жми на собеседование по скинутому адресу! – наладонник трельнул оповещением, явно координатами.
– Смогу после обеда! – как-то совсем потерянно проговорил Рийго, коему через час нужно было вместе с матерью отвозить Виви в респектабельную клинику за вторым кольцом Калевалы.
– А раньше никак? – чуть не мольбой вопросил Эйно под возглас Аги: проспорил, дуй в монополку за дизелем, клапана уж горят!
– Не, никак! – все еще пытаясь укомплектовать полученный объём данных по секторам мозга, проговорил Рийго.
– Ждем! – оборвала трансляцию девушка.
Рийго, смущённо улыбнувшись, глянул на Суло, что медленно так переводил взгляд с наладонника друга на экран атриума, все повторяющего петлю видеозаписи, и обратно.
– Дел, говоришь, невпроворот! Теперь верю!
Глава 1. Полигон.
– Давай, давай, схватился за дудку – свисти до конца! – голос Аги, вроде как должный подбадривать, работая совершенно в противоположном направлении, просто сквозил издевкой и злорадством.
Рийго, что, брызгая потом и сокращаясь земляным червем, пытался в шестой раз дотянуть подбородком до перекладины, всерьёз стал задумываться: «Может, его корчи полнили эту социапатку каким потаённым удовольствием?» Ведь за последнюю неделю не было и дня, чтобы бесноватая Агидель не изводила его физподготовкой для, с её же слов, улучшения общей статистики всего отряда. Команды стримеров, теперь уже гордо носящих логотип Поперечные, тепло принявших в свои объятья новенького оператора!
И почему-то именно сейчас несчастному вспомнилась та неудержимая попойка, когда он был зачислен в ряды этой разбойной шоблы, счастливый, как ни крути, день! Его сестренка наконец легла в респектабельную клинику для лечения, а он вроде как обрел место в мире! Уже на заключительной стадии празднования сего знаменательного события, когда русло разговоров вильнуло в сторону высокого, бык Эйно негаданно заявил: а все же, откуда мы пришли?
Аги, смерив его высокородным взором монаршей особы ответила: дескать, по ней-то сразу видно безгрешное идеальное во всех направлениях творение Господа. Что же до Эйно, то тут только Дарвинская теория.
Задавившись придурковатым смехом, исключив травму в виде полного и неминуемого отрыва рук от тела, Рийго, выдохнув, соскочил с перекладины, усевшись прямо на полу, ненавидяще, но украдкой глядя на, как гордо себя величала Аги, «ментора», чинно прохаживающуюся в отдалении по пустынному ярко освященному залу, забитому тренажерами всех мастей.
Каждый рассвет, едва еще дремлющий мир окидывала изначально прищуром, а после слепящим златым оком Пяйвятар, его день начинался здесь, в этой дорогой пыточной камере, до того момента, покуда зал не начинали наполнять мазохисты, готовые за весь спектр мучений еще и баблишка откинуть. Нет, вдохновлённый древними норвежскими сагами и родными карельскими рунами Рийго крепился как мог, дабы стать если не ровней, то хотя бы приблизительно подняться на уровень своих славных щуров. Вот только выходило из рук вон плохо! И как больной зуб вспоминалась фраза Аги: прежде чем гордо Ту-тукать, нужно изначально научиться хотя-бы Чух-чухать!
– А у нас прогресс! Поначалу было четыре, а теперича шесть! – облачённая в майку, кроссовки и неизменные утягивающие штаны девушка, супротив юноши в одних штанах и кроссовках, постучала механическими пальцами киберимпланта по аугментированному хромом и металликом подбородку. – Глядишь, через месяцок и пятнашку осилишь! – серые мертвые глаза, выразительно воспарив одной бровью, впились в юношу.
«Через месяцок! Да через месяцок я издохну прямо здесь, не дотянув до финишей черты, больная ты садистка!» – уже шагнув в пропасть, практически прокричал юноша прямо в лицо. Вот только яркая фантазия безжалостно разбилась о реальность, как и все его умозаключения, представленные Агидель.
Неделю он самозабвенно доказывал, дескать ему, как оператору БПЛА, и даром не сдалась подготовка на ровне какому-то бойцу спецподразделения. Она утверждала обратное, на любые попытки оказания сопротивления просто подводя под нос воспитуемого аугментированный кулак, смесью сервоприводов и искусственных электроактивных полимерных мышц под хромированными кожухами не сулящий благостей, на раз урезонивая новобранца, норовившего соскользнуть с праведной лестницы командного звена. Бурча какой-то только ей по всей видимости известный анекдот про первые и вторые пункты устава Красной армии!