Арсений Зензин – Поперечные (страница 12)
Рийго иной раз начинал задумываться: явно бесноватая и склонная на доминирование особа, всамделишная матрона римской империи, часто ставила в тупик его не только крапивным варварским характером, но и своей блестящей эрудицией, обособливо исторической точностью! Уже ни раз он, услыхав от своего ментора некую фразу, дату или поговорку, вечерами едва приползая домой, залипал у персонального компьютера, копаясь в исторических файлах, всегда подтверждающих слова Агидель!
И вот она, следуя своему же непреложному правилу, подойдя к соседней шведской стенке, заскочила на турник, повиснув на бионической правой руке, легко подтянувшись десять раз, затем повторила процедуру на родной! Соскочив да выписав книксен, указала на снаряд подопытному!
Тяжело поднявшись, призвав мысленно покровителя народов Суоми и Карелии Укко себе в помощь, Рийго, представив, как на завтрашнее утро его тело взвоет в голос, сделал рывок на ненавистный турник.
– И раз! – цветя на плотскую часть лица, начала отсчет Аги. – Ну, коли уж так трудно, мы всегда можем пойти иным путём! – достала она длинный боевой нож вибро-кромки с поясничных ножен! А Рийго наподдал, припомнив холод глаз, веющий Туонелой – мифологическим царством мертвых, и её слова об отличном киберхирурге и в принципе не таких уж и дорогих бионических имплантах рук с огромной скидкой, связанной с тем, что пациент ляжет в хирургический модуль с уже ампутированными конечностями!
«То, конечно, просто шутка!» – раз от раза напоминал себе Рийго, просыпаясь в холодном поту по ночам!
– Мне сегодня нужно пораньше уйти! – сотрясая уже опостылевшими короткими хлесткими ударами, двойками и тройками, мешок, сказал Рийго, пару раз нырнув сторонами будто от ударов, все себе мечтательно вспоминая, как рвал такие же мешки Лерто, он же Ловкач. Как в каком-то японском боевике орудовал тот своими бионическими ногами, иной раз в прыжках и кульбитах сплетая по три – четыре взмаха, то срывавших снаряд с цепей, то разрывавших материю. Вот только на все предложения перейти к более впечатляющим техникам новоявленного стримера осаживала ментор, насмехаясь и заявляя: для того, чтобы плавать кролем нужно научиться хотя бы не тонуть по-лягушачьи!
– Зачем? – пристально наблюдая за выполнением техники и оправляя подопечного, дескать: ноги шире, удар начинается не с плеча, а с бедра, вопросила Аги.
– Сегодня Виви выводят из искусственной комы! – сбился Рийго, вместо снаряда увидев белоснежный экранированный хирургический модуль здоровенной консоли оператора аж четырех экранов – продолговатую капсулу защитного стекла, за коей в окружении холодных роботизированных манипуляторов устрашающих насадок в виде костных пил, резаков-паяльников, зажимов и иньекторов, тихо дремала крошечная его сестрёнка.
– И какой прогноз? – бесцеремонными пинками раскинула его ноги тренер.
– Врач говорит, что воссозданные клетки и наномашины прижились, нейронная связь с имплантом церебральной матрицы восстанавливаются благодаря калибраторам нейропластичности, – светясь счастьем отозвался юноша.
– Я вот в толк не возьму? – ощупывая скулу с довольно-таки внушительным синяком, уже миновавшим стадию красноты наливаясь благородной фиолетовостью, воинским следом от спарринга с Аги, поинтересовался Рийго, разбирая и смазывая Гекату, лишённую волей наставницы любого современного обвеса. Даже в тире Рийго вынужден был шмалять, минуя всяческие коллиматорные или голографические прицелы, пользуясь только родной мушкой француженки, опять же каждый раз пытаясь перевести свои промашки на недостаточное качество приспособлений и получавший многомудрую отповедь в виде: «Технологии не дают тебе преимуществ, только расслабляют, делая добычей. Научись перегрызать горло зубами и с ножом тебе не будет равных!»
На столе пред ним покоились: ложе, отсоединённый приклад, ствольная коробка с изъятым стволом, конденсатор, изотопный блок питания и прочие мелкие элементы в окружении разомкнутых на крепления частей углепластикового корпуса, что собирались и разбирались Рийго почти с закрытыми глазами в обычных обстоятельствах. Но не сейчас, когда вконец онемевшие руки юноши тряслись после силовых упражнений словно у матерого алкоголика.
– Чего? – подняла взор девушка, сидевшая напротив да чистящая шомполом ствол своего Фамаса, чуть поморщившись хорошему такому финику подопечного и тут же улыбнувшись, представив, что некая особа, очнувшись, увидит, как отметила её суженого Аги!
– А вот почему мы занимаемся стволами сразу после физподготовки и спарринга, а не наоборот?
– А это все потому, что вернуть ствол в строй ты обязан в любом состоянии, – подмигнула ему девушка, исчерпав беседу.
Агидель отвлеклась на рёв наладонника, рингтоном коему служила бешенных басов древняя запись, гульнувшая эхом по их логову. Логову Поперечных, огромной овальной студией-атриумом раскинувшейся путем сноса перегородок на цокольном этаже жилого блока А- 6 в пятом подсекторе третьего кольца Калевалы. Граффити по стенам, плакаты, обшарпанная мебель, оружейные шкафы, огромный амфитеатр со скопищем широкоформатных мониторов, пронизанных кабелями, слева от которого располагалась барная стойка с высокими табуретами, а пред выставленные буквой П кожаные диваны, всего несколько отдельных спальных помещений и солидный гараж, примыкающий к амфитеатру, почти воплощали в этой, как её ласково называли стримеры, «берлоге», убежище одной из банд из замшелых фильмов восьмидесятых позапрошлого века. Из всех закутков тайной оставалось покамест жильё Агидель с внушительного вида дверью на магнитном замке. Рийго как-то украдкой успел зацепить часть обстановки, покуда хозяйка проникала в свою обитель и увидел там карликовую, то ли искусственную, а может, даже натуральную, сакуру, венчающую небольшой сад Цубонива, да покоящиеся под ней самурайские доспехи, как он мыслил, судя по плетенным шнурками элементам, металл и кожу на них сменили арамид да кевлар!
– Её высокопреосвященство у аппарата! – поднялась она, явно смакуя момент, даже выпятила грудь, невольно завладев вниманием Рийго, приложив наладонник к уху. – Да, да она самая! Нет, не интересует! – оборвала она разговор, садясь обратно, собирая французского пенсионера в кучу.
– Опять Хольд секьюрити! – выпучил Рийго, глаза отказываясь верить в происходящее.
Вот уже три дня как их ненаречённую предводительницу обзванивала одна из самых респектабельных полувоенных корпораций мегаполиса-государства, навязывая контракт с вытекающими из него баснословными кредитами, но строптивая девушка отшивала их напрочь!
Не жалующийся на получаемые условленные проценты с донатов и просмотров стрима, до сих пор гордо восседающего на вершинах чартов, Рийго правда невольно задавался вопросом: отчего? И даже поинтересовался у Эйно странностью поведения своего ментора, выпивая вчера с ним пиво вечерком, усевшись на непомерной высоте внешнего оборонного кольца Калевалы, глядя в сгущающихся сумерках, как глодали тени прореженные серебром рек и озер леса за претором Калевалы, супротив ночной власти разгорающейся волшебным неоновым огнём позади.
Его изыскания заставили добряка, неизменно ставящего по маковке ирокез, поморщиться и, как ни странно, от ответа уйти!
–Когда-нибудь она сама тебе расскажет, почему ни в жизнь не возьмется за какой-либо контракт! Одного было достаточно! – сказал Эйно, прибавив загадочной персоне Агидель ещё больше вуали тайн! Вот и сейчас Рийго пристально оглядел ментора, скрывающую за небывалым спектром личностей нечто сокровенное, навсегда выжегшее взор серых глаз.
Поднялись транспортные врата берлоги и в них с помпой въехал джип, по формам перенявший наследство (Молота) американского производства, чье название по-карельски именовалось как (mägry) – барсук. Широкой базы и капота, всамделишний бронетранспортёр на широкопрофильных колёсах, единственное, не ревущий движком, сменившим камеры возгорания электронными турбинами, заметно прибавив мощностей.
– Во дурак! – покачала головой Аги, ведь уже следующим мигом отворенная дверь водителя явила ухмыляющегося Эйно, по привычке обнажённого до пояса, пестрившего татуировками и шрамами по рельефу внушительной мускулатуры.
– Видали! Новые танки в Париже! – хлопнул он по кабине своим кряжистым мослом. – Ну что, Рийго, погнали! – крикнул здоровяк и на уже практически прозвучавший вопрос ответил, для клиники у него есть футболка. С пассажирской двери показался Ловкач (о, чудо!) в приличной одежде, даже классической, в строгом костюме.
«Батеньки! Вся лютого вида шобла!» – собирая суетно в кучу Гекату, дабы убрать в оружейный шкаф магнитного замка с несколькими степенями защиты, с этим у них все было строго, засобирался Рийго, негаданно вопросив у ментора: – А ты с нами?
Аги, как-то странно глянув на подопечного, покачала головой, тихонечко напев: – Так устроен наш белый свет, там, где двое, для третьего места…
Рийго, не въехав, к чему эти слова, мечтающий как-нибудь познакомить Аги со своей сестренкой, изъевшей его вопросами о новых друзьях, только пожал плечами, убирая в отведенную стойку импульсную винтовку, часть огромного арсенала Поперечных.
Девушка, усевшись на диван, махнув им рукой, нацепила на голову угловатую периферийную гарнитуру очков виртуальной реальности, по всему собираясь корчевать базы данных, выискивая цель очередного стрима, копаться в архивах страшных для народов Калевалы и Суоми лет войны за независимость!