Арсений Зензин – Поперечные (страница 7)

– Странно, что никто не попытался прорваться из огневого мешка! – Ловкач, подавшись стороной, оглядел колонну в даль.

Ответ на его вопрос вскрылся сам собой в голове спецтехники, а ведущая аж присвистнула, увидев остов танка, чья искореженная башня сто двадцать пятого калибра, расчерченная кубиками активной брони, сорванная с шасси, лежала в стороне. – Уж не чаяла увидеть такой раритет! – подошла она к разбитому танку, чьи траки были буквально разбросаны по всей дороге. – Восьмидесятый эмочка, батеньки, как его сюда занесло! В момент боя он уже должен был в музее потчевать лавры за гений конструкторов, умудрившихся водрузить на траки вертолетный газотурбинный движок, коий жрал просто немерено.

– А его как? – явно полагаясь на обширные знания девушки, вопросил оператор.

– Противоднищевая мина! – похлопала по корпусу аугментацией Агидель. – Благо экипаж не мучился, испепелило сразу!

Едва отступив от разорённого конвоя, Рийго спохватился, уже в глубинах разума обогатившись! – А как же опричники, ведь в них есть батареи!

– Херня там, а не батареи, всю электронику выжег электромагнитный импульс, теперь это просто радиоактивный мусор! – печально вздохнула ведущая.

– Ну вот, финист ясен сокол! – справляя нательную броню и скидывая все лишнее, объявила Аги, спустя сорок минут устраиваясь на замшелой круче валунов чуть в стороне от заросшей мертвым бурьяном лесной дороги, давно сгнившей лежнёвки (бревенчатый настил), обратившейся в топкую полосу препятствий, отворяя боксы с вооружением.

Рийго, в очередной раз проведя диагностику дронов, невольно приблизился, вожделея узнать, чего интересного хранилось в заветных чехлах, но тем не менее, не забывая о своих должностных обязанностях. Один из маневренных бесшумных Б.П.Л.А. уже умчал вперед, скидывая на нейроматрицы группы полную топографию аванпоста, зависнув аккурат над руинами военной базы, выглядевшей покамест мертвее мёртвого. Два остальных закрепились согласно раннее введенным протоколам. Один завис в полуторах метрах за правым плечом предводительницы, второй также, но за Эйно.

– Всё-таки нашла полоумного оружейника! – в жесте полного бессилия прикрыл рукой оптические импланты Ловкач от вида старого образца огнестрельной штурмовой винтовки, оказавшейся в руках цветущей самодовольством Агидель.

– А еще что-то в адрес восьмидесятки говорила! – хмыкнули близнецы-норвеги синхронно. По пути Рийго узнал, что звали их Эйвор, причем обоих! Транскрипция имени подходила как мужчине, так и женщине.

Рийго тоже признал француженку FAMAS системы булл-пап с длинным цевьём над ствольной коробкой и защищённой скобой пистолетной рукоятью пред магазином. Вот только эта прошла явно впечатляющую модернизацию. Ствол вместо обычного пламегасителя обзавёлся сложной конструкции насадкой, продолговатым коробом, двумя проводами уходящим вдоль коробки в сторону приклада. Цевье ложе разжилось громоздким электронным прицелом явно баллистического сопроцессора, синхронизированного с нейроматрицей хозяйки, довершал обвес раритета подствольный гранатомёт.

– Эт какой Илмарийнен повелся на твои прельщения и оборудовал огнестрел ферромагнитным ускорителем? – почесал голову Ловкач, заставив Рийго с ужасом глянуть на карамультук в руках Аги, что самопальным апгрейдом множил начальную скорость пули в геометрической прогрессии, компактный рельсотрон.

– Это вам не ваши соленоиды, преобразователи да конденсаторы! Вольфрамовые сверхпроводящие электроды, многочастотные униполярные микрокомпульсаторы и изотопная батарея со старых опричников, – похлопала по прикладу Фамас девушка. – А на сладенькое! – отстегнула она магазин, явив странной конструкции патроны ребристой гранённой пули.

– Совсем ополоумела! – голос принадлежал здоровяку – Ты как их вообще раздобыла, как за жопу не взяли?

– Пояснительную бригаду в студию! – недоумевая, оглядел разбойного вида шайку оператор.

– Это, Рийго, патроны двойной активации калибра пять пятьдесят два. Первым идет гранёная оболочка монокулярных резцов, прошивающая внешние слои, а следом активируется разрывной сердечник, шрапнелью разбрасывающий основную оболочку! Да чего говорить, эти боеприпасы официально запрещены на территории Коалиции свободных городов с две тысячи шестьдесят седьмого, с международной военной конвенции! – и видя полное недоумение слушателя, злобно зыркнув на Аги, медленно проговорил. – Ну похвастай, чем наш народ истребляли!

– За жалом своим следи! – прошипела гадюкой девушка. – Мы тут, между прочим, наследство той войны изничтожаем и мне плевать какими средствами! Народ, говоришь, уничтожали, его, остолбень, извели еще до войны, а как? Да просто! Разбавили кровь переселенческой интеграцией и медленным выкорчевыванием исконных диалектов! Народ живет, покуда говорит на родном языке – помнит истоки! Нас намеренно сделали зависимыми от центральных субъектов, изничтожив инфраструктуру и предприятия, выкорчевав сельскохозяйственный комплекс и фермерство! – девушку откровенно понесло, казалось, даже сейчас будет рядить Эйно зубной состав, многократно сбавив дружный род на тридцать два родича. – Восемьсот тысяч, полудурок! Восемьсот тысяч погибших, треть из которых умерли не из-за ранений или боевых действий, а по естественным причинам, холод, голод и повсеместная нехватка медикаментов! Почти последняя кровь вепсов, карелов и финно-угров, окропившая землю предков! А все почему? Да потому что какие-то засранцы навязывали нам устои жизни, заменив потреблядством и медийностью непреложные основы существования! Но нет, едва очухались, нажравшись кореньев и пайков от союзников, мы опять повелись на иноземное внушение, трактовавшее правила войны! Учились этике и гуманизму. Всего месяц был потребен на полную перекомплектовку этими малышками всего нашего огнестрела! Всего одна луна и любой солдат мог выкосить звено опричников, просто нажав на спуск. – Девушка, показательно щёлкнув вспомогательную клавишу рядом с флажком переключения огня, активировав гулом апгрейд Фамаса, нацелилась на ствол сосны в одолении, мягко потянув спуск.

Чуть дёрнувшееся оружие, харкнувшее пламенем, и задняя сторона древа подобно праздничному фейверку раскрылась взрывом щепы, равно нескольким следующим, разметавшим чешуйки коры, оголив разорванную плоть древесины.

– Совсем охренела! – ударом по оружию, негаданно даже для себя, решил склонить Фамас к земле Рийго, правда с тем же успехом мог попытаться согнуть строительную балку. Аугментированная рука, киберимплант смеси сервоприводов и искусственных мышц, свела его потуги на нет.

– Тебе чего, плохо? – удивлённо глянула на него девушка, впрочем, как и вся группа стримеров.

– Зачем деревья то портить! Ты их сажала? Если каждый ублюдок от своей хотелки начнёт лес разорять, вернёмся обратно в двадцать первый!

– Идейный! – в унисон сказали, присвистнув, близняшки Эйворы.

– Заткнулись! – рявкнула на них Агидель, да таким гласом, что выморозил нутро оператора, уже подумывающего: «Ща меня прям на этой сосне за жабры повесит». Схлынул его гнев, основанный на любви к этому миру, к своей лесистой родине, чуть не вконец разоренной в прошлом алчными бездушными тварями. Его сменила грусть осознания: два поколения и все то, что с такими неописуемыми жертвами возрождалось, ныне обесценилось.

– Ну на счет стволов-то ты прав! – чуть виновато оглядела поруганные сосны предводительница, явно сожалея о вспышке гнева, вызванного дураком Эйно! – Но предупреждаю: еще хоть раз начнёшь на меня тявкать, враз скручу в такой узел, замкнутым циклом пищевод начнёт функционировать! – вновь холодная прожжённая решительность проскользнула в глазах Аги, буркнувшей напоследок: тоже мне, Грета Тунберг! – А ты, Эйно, коли не знаешь, не лезь! Именно конвенция заставила только зарождающуюся Калевалу подписать пакт о перемирии с Федерацией! И что? Итог мы видели сегодня, вон Рийго смотрел как скопили силы да вдарили, на раз пересеча по всем фронтам Д.М.З. Еле выстояли! – фыркнула она, посадив в разуме юноши-новичка бесчисленные догадки, что же скрывается за обликом фурии и ершистой крапивным норовом особы.

– Ладно, отщепенцы приличных слоёв общества, пора браться за дело, проверяйте памперсы и двинули! – перекинув ремень Фамаса через плечо да укоротив под поясницу, она, что-то шипя и сотрясаясь неблагопристойными высказываниями, украдкой глядя на поруганные деревья, двинула к еще запечатанному второму чехлу, явившему алой тесьмы черные ножны с плетеной шнуровкой рукоятью катаны. И отчего-то у Рийго не возникло сомнений, что лезвие окажется не простым сплавом какого-нибудь сверхпрочного карбида.

Разместив ножны за спиною так, чтобы правая рука легко касалась рукояти, Агидель направилась по старой лежнёвке, оправляя внешних пластин композитный бронежилет, ухватив его у груди, увлекая за собой остальных, уже через пять минут ускорителем на стволе Фамаса указав Рийго на тот самый замшелых валунов могильничек, отведенный ему как укрытие.

– По моей команде начнёшь сьемку, – уже не голосом, а трансляцией на общем канале распорядилась она, за сто метров до виднеющегося бетонными дотами модульного К.П.П. сворачивая в лесополосу влево, вразрез близнецам, скрывшимся справа. Один только Эйно, обернувшись и показав большой палец, прижал к плечу приклад пулемета, медленно так двинув в лоб.