Арон Родович – Я системная заплатка Эхо (страница 5)

Испытание второе. Начинается.

Каменные бугорки полезли из земли резкими толчками, как будто поле подо мной было живым и кому-то очень хотелось показать мне дорогу. Сначала выпирали маленькие, почти смешные, потом выше, потом уже нормальные камни, и все они тянулись одной линией вперёд.

За спиной поле дёрнулось. Горизонт поехал ко мне, схлопываясь, и это ощущалось телом, как давление в спину. В голове сразу щёлкнуло: стоять нельзя, думать можно только на бегу.

Я рванул.

Первый камень – просто прыжок, почти переступил.

Второй – чуть выше, колено поднял сильнее.

На третьем я уже поймал ритм и в этот же момент, как идиот, успел подумать про себя.

Тело слушалось слишком хорошо.

Не «выживает», не «ползёт», а работает. Упруго. Чётко. Как после нормального сна и нормального восстановления. В груди ровно, голова ясная, ноги несут.

И вот ровно на этой мысли я и поплыл.

Нога зацепилась за мелочь. Я даже не понял, за что именно. Трава. Кочка. Плотный одуванчик, который оказался крепче, чем выглядел. Какая-то ерунда, которая в обычной жизни дала бы просто кривой шаг и мат, а здесь стала ценником.

Я споткнулся, ударился головой, и мир выключился одним щелчком.

Темнота.

Слова всплыли перед глазами холодно и ровно, как чек.

Осталось 9 попыток.

Следом, почти сразу, как будто система ставила печать на мой позор:

Когнитивные функции скорректированы.

Продолжайте испытание.

Меня пробрало не от падения. Меня пробрало от того, как здесь выглядит смерть. Без боли, без крови, без финала. Просто выключили мир, выключили меня, и я висел в пустоте, где нет ни земли, ни воздуха, ни времени. Только сознание, которое продолжает работать, потому что ему разрешили.

Испытание начнётся через 3… 2… 1…

Вспышка ударила по глазам, и меня выкинуло обратно.

Поле.

Трава по щиколотку.

Солнце.

Одуванчики – жёлтые точки на зелёном ковре, будто кто-то добавил «немного жизни» в декорацию, чтобы мне было веселее умирать.

Я вдохнул глубже и сжал челюсть.

Мысли – потом.

Сейчас – работа.

Камни снова поднялись линией. Поле за спиной снова поехало, схлопываясь.

Я побежал.

Первый – чисто. Второй – чисто. Третий – чисто, и я даже не позволил себе проверить тело. Я держал взгляд на маршруте, как держат прицел на углу в шутере: чуть отвлёкся – получаешь пулю.

Четвёртый и пятый прошли на скорости. Шестой поднялся выше колена, и прыжок потребовал усилия, но усилие было нормальным, рабочим. Я перелетел край, приземлился мягко, не теряя темпа.

Седьмой камень вырос другим.

Выше пояса. Первый перелом в правилах. Его уже не перепрыгнуть. Здесь нужно наступить, подняться, перетащить себя дальше, и всё это сделать быстро, потому что мир за спиной приближался без жалости.

Я сбавил темп ровно настолько, чтобы не размазаться об камень и не потратить жизнь второй раз на этом испытании.

Поверхность выглядела хаотично: ломаные линии, трещины, неровности. С виду – никакой помощи, один шум. И именно в этом месте у меня включилось то, что я когда-то считал прошлой жизнью.

Шутеры.

Я ушёл из них давно. Надоело однообразие. Там всё решают карты, углы и повтор. В РПГ интереснее: каждый раз новый билд, новая прокачка, новые фиксы, новый поиск. Там ты собираешь себя заново.

Но шутеры оставляют глаза.

В них ты учишься видеть мелкое. Тень. Контраст. Линию, которая выдаёт силуэт. Кто раньше увидел голову противника, тот выиграл раунд. Кто раньше заметил движение в пиксельной каше, тот успевает прострелить или убить. Это всегда было про контроль картинки, а не про красивые слова.

Я поймал на седьмом камне рабочую грань – выступ под стопу. Не ступеньку для туриста и не удобный зацеп для пальцев, а ровно то, что нужно на ходу: место, куда можно поставить ногу и не соскользнуть.

Нога легла туда, вес пошёл вперёд, ладонь коснулась камня для баланса, и я за одно движение поднялся и перешагнул дальше, не теряя скорости.

С восьмого камня началась серия, где карабкаться приходилось постоянно. Камни росли до уровня моего роста, и каждый требовал уже не прыжка, а связки движений: шаг, опора, перенос, выход наверх, спуск.

Я держал темп и ловил детали на лету.

Иногда поверхность казалась гладкой, и именно там пряталась маленькая грань, за которую можно зацепиться носком. Иногда трещина выглядела как ловушка, а на деле давала ровный упор для ладони. Я замечал это быстро, потому что за последние годы за компьютером мозг привыкает выхватывать мелкое.

Я бустил не только РПГ. Я бустил и шутеры. Реакция и контроль картинки были хлебом. Рефлексов хватало, побеждал часто. В про-команды я мог бы попытаться, но там многое решает лицо, а не умение. Мне этого не хотелось, и меня это никогда не заводило. Я хотел результат, а не витрину.

Здесь витрин не было вообще.

Здесь был маршрут и схлопывающийся мир.

К пятнадцатому камню я понял, что «карабкаться» тоже бывает разным.

До этого многие камни брались почти автоматически: нога, ладонь, вверх – и ты уже там. Пятнадцатый камень встал ровно в мой рост, и простой схемы не хватило. Пришлось работать телом иначе.

Сначала поставить ногу выше, потом подтянуть вторую, потом найти точку для ладони, перевалиться корпусом, вывести колено на верхнюю грань, перетащить себя и только потом выпрямиться. Четыре движения вместо двух быстрых, и всё это на скорости, пока поле за спиной стягивалось к моей точке.

Я слез с него аккуратно и тут же пошёл дальше, потому что останавливаться означало стать мишенью для самого мира.

К двадцатому камню линия изменилась.

До этого высота оставалась в пределах моего роста. Спрыгнуть можно было спокойно, слезть можно было спокойно. Двадцатый вырос выше моего роста на целый рост. Он смотрелся уже не как камень, а как кусок скалы, воткнутый в поле специально, чтобы проверить, что я сделаю с высотой.

Земля дрожала. Мир схлопывался. Конец поля подбирался к моей заднице, и жопная чуйка включилась так громко, что её можно было записывать на диктофон.

Она сказала просто: «Если сейчас начинаешь тупить, мы сдохнем.»

Я полез вверх.

Высота выходила серьёзной, где-то плюс мой рост сверху. Камень давал ломаные линии и трещины, и я цеплялся за них, как за маршрут в игре: ладонь, стопа, перенос, подтяжка. Наверху я на секунду почувствовал себя королём мира.

Королём мира, который сейчас сдохнет.

Потому что мою медлительность система заметит сразу. Она здесь вообще ничего не пропускает.

Я не стал стоять. Я даже не дал себе вдохнуть красиво.

Я сиганул вниз.

И попробовал сделать перекат, как в одной игре про зомби, название которой сейчас не вспоминалось, потому что мозгу было плевать на названия. Мозгу был важен результат.

Перекат вышел кривым.

Я приземлился жёстко, ушёл в бок, рука пошла не туда, и боль ударила так, что у меня на секунду белым вспыхнуло перед глазами. Вывих. Я понял это сразу, без врачей и без умных слов. Боль была настоящей, живая, злая, и она не собиралась исчезать.