Арон Родович – Я системная заплатка Эхо (страница 19)

Она не обиделась. Даже не напряглась. Улыбка стала чуть шире, как будто именно такой реакции она и ждала.

– Меня зовут Эхона, – сказала она. – Я… наверное, дочка Эхо. Ну, или не совсем дочка. В общем, меня создало Эхо, чтобы помогать тебе разбираться во всей этой ситуации.

У меня в голове вспыхнула короткая, очень простая мысль. Ого. Вот это бонус. Значит, всё-таки оценили. Значит, не зря я тут сидел часами, таращился на желе, ловил детали, терпел и не ломился вперёд, как будто от спешки здесь что-то решается.

И в тот же миг я понял, что думал это не совсем «внутри себя», потому что голос прозвучал прямо в голове, без воздуха, без расстояния, без интонации изо рта.

Не, не так. Он не «раздался». Он возник, будто был там всегда, просто я раньше не замечал.

– Не, наоборот, – спокойно сказала Эхона у меня в голове, и от этого у меня по позвоночнику прошла волна холодка. – Эхо устало ждать.

Я дёрнулся и даже сделал полшага назад, как будто от голоса можно было отойти.

– Чего?! – я не удержался и выдохнул вслух. – Ты… ты сейчас в моей голове?

Она посмотрела на меня так, будто я спросил, почему вода мокрая.

– А где мне ещё быть? – отозвалась она. – Вообще-то я часть тебя.

– В смысле часть меня? – я автоматически поднял ладонь, как будто хотел остановить её словами, хотя это, конечно, было бессмысленно.

– В прямом, – сказала Эхона.

Она щёлкнула пальцами.

Щелчок был настоящий, звук я услышал. И одновременно с этим её внешний вид изменился так быстро, будто кто-то моргнул вместо меня. Ремни, металл, вся эта вызывающая сцена исчезли. На ней оказалось лёгкое белое платье. Простое, свободное, почти невесомое, как туман, который держится формой только потому, что ему так хочется. Оно закрывало больше, но ощущение «сделано намерением» оставалось.

– Видишь? – сказала она. Теперь уже не только в голове, а и вслух, и я уловил, что голос совпадает, просто способы разные. – Я не совсем материальная. Я могу принимать любой внешний вид, любой облик. Твой мозг сработал именно так, когда Эхо его анализировало. Тебе нужна была такая помощница, поэтому я здесь. И я полностью связана с тобой.

Нихрена не понятно, но очень интересно, – подумал я, и тут же поймал себя на том, что мысленно лучше формулировать осторожнее. Слишком поздно.

– Да, – ответила Эхона, и в её улыбке промелькнуло что-то довольное. – Именно так.

Я сжал пальцы на палке так, что костяшки побелели, потом заставил руку расслабиться. Я сделал вдох, второй. Тело пыталось перейти в режим «угроза», а мозг цеплялся за то, что это может быть ловушка, проверка, очередная хрень системы. Но девушка стояла близко, и я уже чувствовал, что если сейчас не начну задавать вопросы нормально, то так и останусь с открытым ртом и палкой, как статуя.

Я опустил палку, отряхнул ладонью штаны, хотя там и нечего было отряхивать, просто нужно было занять руки, и шагнул к ней.

– То есть ты сейчас не материальная?

Я протянул руку, медленно, без рывка, и коснулся её плеча. Пальцы встретили сопротивление. Тёплое. Реальное. Не воздух, не мираж, не «ощущение». Настоящее касание.

Я на секунду застыл, проверяя сам себя, и только потом убрал руку.

– Для всех нет, – сказала Эхона. – Для тебя да. Ты можешь меня трогать. Я могу трогать тебя. Но остальные меня не видят.

– То есть со стороны это будет выглядеть так, будто я разговариваю сам с собой?

– Пока да, – она пожала плечами так легко, будто это мелочь. – Потом, возможно, я смогу становиться материальной и для других.

– Возможно? – я не удержался, в голосе прозвучало раздражение. – Ты сама не знаешь, как будет потом?

– Я не знаю, – честно сказала Эхона. – Буквально полчаса как я родилась. Информацию я до сих пор получаю от самого Эхо.

– Отлично, – пробормотал я. – Великолепно. Нихрена не понятно, но очень интересно.

Она снова улыбнулась. Я заметил, что ей это нравится. Нравится, что я дергаюсь, что я пытаюсь уложить происходящее в голову, что я ругаюсь. Как будто она наблюдает не просто за мной, а за процессом, который ей самой любопытен.

Я посмотрел ей в глаза внимательнее, уже пытаясь отвязаться от её внешности и держаться за смысл.

– А что ты умеешь?

– Пока не всё, – сказала она. – Я могу помогать тебе с подсказками по навыкам. Я вижу, что происходит у тебя за спиной, потому что твой взор не привязан ко мне. Я могу быть полезной именно так. А если ты про способности, которые отдельные, то они пока закрыты. Я сама не понимаю, как они работают. Вероятнее всего, с твоим ростом буду расти и я.

Я медленно выдохнул и перевёл взгляд на поляну. Слаймы всё ещё ползали, будто ничего не произошло. И это почему-то бесило сильнее всего. У меня тут только что появился «помощник от Эхо», который разговаривает в голове и щёлкает пальцами, а три комка желе продолжают жить своей жизнью, как ни в чём не бывало.

Я снова посмотрел на Эхону.

– И если я умру, ты умрёшь тоже?

– Да, – ответила она без паники. – Поэтому мне выгодно, чтобы ты не делал глупостей.

«Интересно девки пляшут, – подумал я. – По четыре сразу».

И тут же ощутил её короткий смешок, как будто она услышала и это тоже, но решила не комментировать.

Я сжал зубы, чтобы не начать ругаться вслух снова, и кивнул.

– Ладно. Тогда первый вопрос, помощница. – Я сделал ударение специально. – Ты можешь объяснить, почему я не вижу уровни слаймов, если у меня «Идентификация» десятая?

Эхона посмотрела туда же, куда смотрел я, и на миг её улыбка стала почти рабочей, деловой.

– Могу. Если ты перестанешь стоять и кипеть. Пойдём, Леон.

– Я не киплю, – сказал я, наконец выдыхая. – Я просто… немного в недоумении. Чуть-чуть.

Слова вышли спокойнее, чем я ожидал, но внутри всё равно оставалось ощущение смущения, будто я пытаюсь объяснить очевидное самому себе. Она это, разумеется, уловила сразу.

– Да ты не смущайся, – сказала Эхона легко, почти по-доброму. – Мы с тобой скоро свыкнемся.

Я уже хотел спросить, откуда у неё эта уверенность, но она продолжила раньше, чем я успел открыть рот.

– А уровни слаймов ты не видишь по простой причине, – добавила она. – Они сейчас слишком далеко.

Я нахмурился, автоматически переводя взгляд в сторону ближайшего из них.

– Твой навык идентификации работает в радиусе примерно двадцати метров, – пояснила она. – Чем ближе ты к цели, тем точнее информация. На границе диапазона навык либо не срабатывает, либо даёт обрывки.

Значит, вот оно что.

– То есть… – я задумался. – Я могу задавать тебе вопросы по своим навыкам, и ты будешь отвечать?

– В общих чертах – да, – кивнула Эхона. – Но есть ограничения. Если информация закрыта для тебя, она закрыта и для меня. Даже если я её знаю, вслух я её произнести не смогу.

– А мысленно?

Я схватился за её слова, цепляясь за формулировку, и тут же понял, что она уже уловила сам вопрос.

– Нет, – спокойно ответила она. – Для меня нет разницы: ты говоришь вслух или думаешь. Передать тебе закрытую информацию я всё равно не смогу.

Я медленно кивнул.

– Уже хорошо то, что мы можем общаться мысленно, – пробормотал я. – Иначе со стороны я бы выглядел как законченный псих.

– Да, – согласилась она. – Связь у нас такая. Удобная.

Я помедлил секунду и всё-таки задал вопрос, который давно крутился в голове.

– Я могу тебя попросить… не слушать мои мысли?

Эхона посмотрела на меня с интересом, будто оценивая саму постановку вопроса.

– Попросить можешь, – сказала она. – А вот буду ли я это делать… не знаю. Я завязана на твой мозг, на твою силу, на твои источники. Это не совсем вопрос воли.

Я хмыкнул.

– Понятно.

И тут, совершенно некстати, в голове мелькнула ещё одна мысль. Я даже не собирался её озвучивать, но понял это слишком поздно.