Арон Родович – Сквозь метель 4 (страница 3)

Катя выдохнула так, будто её ударили под дых. Вадим почувствовал, как внутри что-то ёкнуло, сжалось. Тридцать пять тысяч. Это не горстка выживших в лесах, это город. Подземный город с инфраструктурой, производством, своей жизнью.

– Мы искали выживших по старым спискам, – продолжил Кузьмин. – Рассылали поисковые группы, вели радиопередачи. Но связь с поверхностью давно потеряна, да и зима… Вы первые за последние два месяца, кто дошел до ворот и смог подать сигнал. Это плюс.

– Плюс к чему? – насторожился Вадим.

– К вашему статусу, – спокойно пояснил Кузьмин. – Здесь, внизу, всё регламентировано. Каждый человек – единица учёта, трудовой ресурс. От вашей специальности, состояния здоровья и поведения зависит, где вы будете жить, что есть, чем заниматься. Вы пришли сами, по спискам, и ваши профессии востребованы. Это дает вам право на отдельное жилье, работу по специальности, полный паёк. Но запомните главное, – он подался вперед, и взгляд его стал жестким, стальным. – «Орион» живёт и будет жить потому, что здесь есть порядок. Закон. Нарушение карается быстро, необратимо и, я бы сказал, безжалостно. Это не жестокость, это необходимость.

– Мы поняли, – быстро сказал Вадим. Катя молча кивнула.

– Хорошо. Тогда остальное – формальности. – Кузьмин снова расслабился, откинулся на спинку. – Жилой блок семь, комната сто двенадцать – вас уже туда заселили. Завтра утром получите назначения в отделе кадров, внизу, на нулевом уровне. Первый месяц – испытательный срок. Не потому, что мы вам не доверяем, а потому, что надо проверить здоровье, психику, адаптацию.

– А если… не нормально? – решилась спросить Катя.

Кузьмин посмотрел на неё долгим взглядом.

– Будем надеяться, что нормально. В противном случае… есть реабилитационный блок. Но поверьте, искренне рекомендую туда не попадать.

Он протянул им две пластиковые карточки. На одной стороне – фотография, сделанная, видимо, скрытой камерой ещё в шлюзе, на другой – магнитная полоса и чип.

– Пропуска. Они же – идентификаторы, они же – электронные кошельки. Это и паспорт, и ключ, и деньги. – Кузьмин усмехнулся своей шутке. – Про жилой модуль я вам уже сказал. Карта комплекса загружена в память чипа, можете посмотреть в любом инфокиоске. Вопросы?

– Сколько мы здесь пробудем, в смысле какие перспективы на верху?… – Вадим запнулся, подбирая слово.

Кузьмин пожал плечами. Жест был почти человеческим.

– Навсегда, Вадим Петрович. Выход на поверхность запрещён для всех категорий граждан. Исключение – специальные научные или ремонтные экспедиции, но туда отбирают добровольцев, и возвращаются оттуда не все. Так что да, считайте, что навсегда. Перспективы не радужные, если вам интересно про климат.

Вадим переварил информацию. Кивнул.

– Понял.

– Тогда свободны. – Кузьмин махнул рукой в сторону двери. – Вас проводят. И ещё раз – добро пожаловать в «Орион».

Они встали. У самой двери Вадим обернулся.

– А вас как зовут? – спросил он. – Не по должности, а по имени.

Кузьмин удивился, но улыбнулся – на этот раз теплее, хотя в глазах мелькнуло что-то похожее на грусть.

– Сергей Иванович. Начальник отдела учёта и распределения. Если будут проблемы или вопросы – можете обращаться. Не обещаю, что решу, но точно выслушаю.

Они вышли. В коридоре их ждал молодой парень – тот самый, который уже мелькал в санпропускнике. Он улыбнулся им приветливо.

– Ну что, живы? Пойдемте, покажу, где тут что. А то заблудитесь в первый же день.

Пошли по коридору. Уже без конвоя с автоматами, просто шли втроем. По пути встречались люди – кто-то спешил по делам, кто-то просто шёл, разглядывая новеньких с любопытством. Любопытство было какое-то странное: не жадное, а отстраненное, как у посетителей зоопарка.

– Меня Серёгой звать, – представился парень. – Работаю в отделе распределения, помогаю новеньким освоиться.

– Давно ты здесь вообще? – спросила Катя, с интересом разглядывая его молодое, почти мальчишеское лицо.

– С самого начала почти. – Серёга пожал плечами, будто речь шла о чём-то обыденном. – Родители привезли меня сюда, когда комплекс только запускали. Я теперь другой жизни и не знаю.

– И как тебе? – спросила Катя. – Не хочется наверх? Увидеть солнце, небо…

Серёга задумался, наморщил лоб.

– Не знаю. Сейчас рассказывают, что там холодно, ничего живого не осталось. Зачем мне туда? А здесь тепло, светло, еда есть, друзья. Вон, даже деревья в парке растут. – Он кивнул куда-то в сторону. – Нормально.

– А мы можем рассказать, – вдруг сказал Вадим. – Как там, наверху. Если вдруг интересно будет.

Серёга оживился, глаза заблестели:

– Расскажете? Правда? А то я только из рассказов и знаю, но рассказчиков сейчас мало. Вы за два месяца – первые.

– Расскажем, – пообещала Катя. – Холодно там, Серёжа. Очень холодно. И страшно.

Серёга кивнул, но в глазах мелькнуло что-то вроде любопытства охотника, впервые увидевшего диковинного зверя.

Они подошли к двери с номером 112. Серёга приложил свою карточку, дверь щелкнула, открылась.

– Ваша. Обустраивайтесь пока. Через два часа ужин в общей столовой. Это на втором этаже, в центральном атриуме. Я зайду, провожу, а то с первого раза не найдете.

Он ушел, насвистывая какой-то мотивчик.

Они зашли в комнату. Катя сразу прошла к окну, уперлась ладонями в стекло.

– Тридцать пять тысяч человек, Вадим. Ты представляешь? Целый город под землей.

– Представляю.

– И мы теперь часть этого города.

Она отошла от окна, плюхнулась на койку, раскинула руки в стороны, уставилась в потолок.

– Горячая вода. Мягкая кровать. Чистая одежда. Еда по расписанию. Она засмеялась, нервно, но счастливо.

– Слушай, мы в раю. Мы правда в раю.

Вадим подошел к окну, посмотрел на искусственное небо. Где-то там, за этим светлым куполом, лежала настоящая земля. Мертвая, холодная, засыпанная снегом.

– Ага, – сказал он тихо. – В раю. Но в голосе чувствовалась тревога.

Он подошел сзади и обнял её. Волосы приятно пахли шампунем. Запах, который он почти забыл. Катя выдохнула и прижалась к нему щекой. Это было так похоже на какое-то простое, человеческое счастье, что она не выдержала и глаза снова наполнились слезами.

***

Шаги в коридоре. Приближаются. Стук в дверь.

– Это я, Серёга! Не спите?

– Не спим, – отозвался Вадим.

– Тогда пойдемте ужинать. А то опоздаете, столовая через час закрывается.

Катя отстранилась, вытерла глаза, поправила волосы, одернула казенную фуфайку.

– Идём.

Вышли. Серёга ждал, прислонившись к стене.

– Как комната? Не тесно? Если чего не хватает говорите. Уборка самостоятельно, инвентарь в конце коридора, в подсобке. График уборки у вас на двери висит.

– Понятно, – ответил Вадим.

Пошли тем же путем. Народу на лестницах и в коридорах прибавилось – видимо, смена закончилась, люди шли в столовые или по домам. На них поглядывали с любопытством.

– Новенькие? – спросил мужик в синей рабочей робе, столкнувшись с ними на лестничной площадке.

– Ага, – ответил Серёга. – С поверхности.

Мужик присвистнул, оглядел их с ног до головы, покачал головой и пошел дальше, бормоча себе под нос что-то вроде "чудаки…".

– Много нас таких было? – спросил Вадим. – С поверхности?

– Сначала много было, – ответил Серёга. – Потом все меньше. Месяца два уже никого не было. Вы первые.

Катя сжала руку Вадима.