Арон Родович – Сквозь метель 2 (страница 4)

– Трос не снимай.

Вадим подобрался к отверстию. Оно было узким, пришлось снять рюкзак и проталкивать его перед собой. Внутри пахло сыростью и пылью, но не было запаха гари. Полость оказалась немного больше, чем казалось снаружи. Метра полтора в высоту, и в глубину уходила за поворот. За поворотом – узкая щель между двумя монолитными плитами. Вадим протиснулся в неё. Щель была длиной около трёх метров. И на другом её конце – слабый, но явный поток холодного воздуха. И темнота, но не глухая, а какая-то… пустая. Огромная.

Он прополз щель, выбрался на другую сторону. И замер.

Его фонарь выхватил из темноты… пустоту. Огромное подземное пространство. Это был не тоннель. Это был зал. Или ангар. Высокий, широкий, уходящий вдаль. Сводчатый потолок, опирающийся на массивные колонны. На стенах – остатки керамической плитки, потускневшие от времени мозаики. И везде – следы запустения. Груды строительного мусора, заброшенное оборудование, покрытое толстым слоем пыли и инея. Но главное – здесь не было завала. Проход был свободен.

Он обернулся, крикнул в щель:

– Проход чист! Здесь огромный зал! Выход есть!

Сзади раздался сдавленный, всеобщий выдох облегчения. Потом – шум, суета.

Первым, вслед за Вадимом, протиснулся Вован. Он вылез, встал, осмотрелся. Его глаза сузились.

– Где это мы?

– Похоже на строительное депо или на недостроенную станцию, – предположил Вадим. – Возможно, «Технологического института-2». Такие залы бывают у служебных выходов и складов.

– Значит, мы близко, – заключил Вован. Он обернулся к щели. – Все, по одному! Быстро, но без паники! Саня, принимай людей!

Один за другим, они пробирались через узкий лаз. Сначала подростки, потом Артём, Борис, Катя. Последними – Саня и Кастет. Когда все оказались по ту сторону завала, они стояли сбившейся кучкой в этом гигантском, ледяном зале, и смотрели вокруг с немым изумлением.

Они прошли. Преодолели завал. Не силой, а расчётом и упорным трудом.

Вован подошёл к Вадиму, хлопнул его по плечу. Жест был тяжёлым, но без злобы.

– Не зря тебя кормили, профессор. Работаешь чётко.

– Спасибо, – сухо сказал Вадим. Он не испытывал гордости. Только глухую усталость и понимание, что это был лишь первый серьёзный шаг. Самые большие трудности – впереди.

– Отдых – десять минут, – объявил Вован, обращаясь ко всем. – Потом двигаем дальше. Похоже, мы на правильном пути. Склады должны быть где-то рядом.

Все молча рухнули на пол, не обращая внимания на холод и пыль. Они были измотаны до предела, но в их глазах, впервые за долгое время, появился не просто отсвет выживания, а слабый огонёк – не надежды, нет. Но цели. Конкретной, осязаемой цели.

Вадим сел рядом с Катей, прислонился спиной к холодной колонне. Смотрел на свой блокнот, на схему завала, которую он нарисовал. Инженерная задача была решена. Система сработала. Но он всё чаще ловил себя на мысли, что Вован был прав в одном: в новой игре сама по себе система ничего не стоила. Ценность имела только её способность служить выживанию. Любой ценой. И он, Вадим, только что доказал, что может быть полезен именно в этом качестве. Что делало его не просто «служебной собакой», а соучастником. Соучастником этого жестокого, бесчеловечного, но единственно возможного теперь пути.

Он закрыл глаза, пытаясь отогнать эту мысль. Но она сидела внутри, холодная и неумолимая, как лёд в тоннеле. Они шли дальше. К складам. К еде. К новым испытаниям. И правила игры, установленные Вованом, продолжали действовать. Даже здесь, по ту сторону завала. Особенно здесь.

Глава 3

Десять минут отдыха в ледяном зале прошли, как одна. Никто не согрелся по-настоящему, просто перестало трясти с такой силой. Собрались молча, по привычке. Вован оглядел свою потрёпанную команду, кивнул.

– Вперёд. Держим строй. Гоша, ты впереди с картой. Вадим рядом со мной. Остальные – как шли. Тишина.

Тихо и так было. Зал поглощал звуки, как поглощал свет их фонари. Огромное пространство тонуло во мраке за пределами их жёлтых кругов. Шли вдоль стены, по краю, стараясь не углубляться в центр. Под ногами скрипела смесь песка, строительной крошки и вечного инея. Воздух был неподвижен и казался ещё холоднее, чем в тоннеле. На стенах проступали призрачные очертания каких-то схем, плакатов по технике безопасности, теперь почти полностью съеденные временем и плесенью.

Гоша вёл их уверенно. Он сверялся со своей картой-каракулей и с какими-то своими, только ему известными приметами. Иногда он указывал пальцем на развилку в колоннах или на арку в стене, и Вован без лишних слов кивал, меняя направление.

Вадим шёл, напряжённо всматриваясь в темноту. Инженерная часть его мозга анализировала пространство. Скорее всего, это действительно было недостроенное или законсервированное депо. Широкие колеи для грузовых тележек, засыпанные мусором. Кран-балки под потолком, заржавевшие и обвитые толстыми ледяными сталактитами. В нишах – остатки оборудования, ящики, покрытые брезентом. Брезент истлел и провисал, как кожа скелета.

Они прошли так метров двести. Зал начал сужаться, переходя в нечто вроде широкого коридора с арочным сводом. Здесь было больше следов недавней деятельности: свежие, не успевшие покрыться пылью следы на полу, пустые банки из-под консервов, окурки. Вован заметил их первым. Он поднял руку, все замерли.

– Не одни мы тут, – тихо проговорил он. – Следы свежие. День-два, не больше.

Он присел на корточки, осмотрел одну из банок. Края сгиба были острые, без окиси.

– Аккуратно. Оружие наготове.

Все напряглись. Саня и Кастет молча сняли с плеч свои обрезы. Вадим сжал монтировку, почувствовав, как ладони снова становятся влажными. Катя прижалась к стене, её глаза широко открыты, она смотрела не вперёд, а прислушивалась.

Двинулись дальше, но теперь уже не просто шли, а крались. Каждый шаг был продуман, каждое дыхание – под контролем. Коридор делал плавный поворот. И вот, за этим поворотом, их ждал свет. Тусклый, мерцающий. Как от костра или от коптилки.

И голоса.

Тихие, усталые, перебивающие друг друга. Неразборчивый гул трёх-четырёх человек. Пахнуло дымом, настоящим дымом горящего дерева или пластика.

Вован снова дал сигнал «стоп». Он приник к стене, осторожно выглянул за угол.

Там, в небольшом ответвлении коридора, в нише, образованной двумя выступающими колоннами, горел тот самый импровизированный очаг – в старой металлической бочке, из которой торчали обломки мебели. Вокруг костра сидели четверо. Трое мужчин и женщина. Одеты кто во что: рваные пуховики, ватники, шапки-ушанки. У одного из мужчин через плечо была перекинута двустволка. У женщины в руках был длинный, похожий на штакетину, кусок арматуры. Они что-то делили – банку, передавая её по кругу. Разговаривали негромко, с напряжёнными паузами.

Вован отступил назад, в тень. Его лицо в свете отражённого пламени стало жёстким, как камень.

– Чужие. Четверо. Одно огнестрельное, остальное – что попадётся под руку. – Он быстро оглядел своих. – Нам нужен этот коридор. Он ведёт дальше, по карте. Вариантов обхода нет. Значит, договариваемся или убираем.

– Договариваться? – скептически хмыкнул Кастет. – С кем? Они нас тоже видели или увидят. Лишние рты.

– Я не предлагаю чай пить, – холодно отрезал Вован. – Предлагаю показать силу. Чтобы пропустили. Быстро и без проблем. Если не пропустят… – Он не договорил, но все поняли.

– Вадим, Катя, Борис – вы остаётесь сзади с подростками. Не лезть. Саня, Кастет – со мной. Артём, ты тоже, покажи, что не только по-детски бояться умеешь.

Артём побледнел, но кивнул.

Вован выпрямился, поправил куртку. В его движениях не было ни страха, ни агрессии. Была простая, безэмоциональная готовность к действию. Он шагнул из-за угла в свет костра, не спеша. За ним, как тени, вышли Саня и Кастет, с обрезами, опущенными, но пальцы на спусковых крючках. Артём шёл последним, неуверенно.

Люди у костра заметили их не сразу. Первым поднял голову мужчина с двустволкой. Он замер, банка в его руке остановилась на полпути ко рту. Потом резко вскинул ружьё, но не направил, а просто приготовил.

– Стоять! Кто такие?

Остальные трое вскочили. Женщина с арматурой инстинктивно сделала шаг назад, за бочку. Двое других мужчин схватились кто за монтировку, кто за здоровенный гаечный ключ.

Вован остановился в пяти метрах от них, на границе света и тени. Саня и Кастет встали чуть по бокам, создавая полукруг.

– Свои, – спокойно сказал Вован. – С «Адмиралтейской». Идём по своим делам. Вам мешать не будем. Просто пройти нужно.

– Пройти? – переспросил мужчина с ружьём. Он был худой, с запавшими глазами и седой щетиной. – А куда это вы, если не секрет, идёте?

– По своим делам, – повторил Вован, не моргнув глазом. – Там склады. Старые служебные. Нужно проверить.

У костра пробежал шёпот. Склад – слово магическое.

– Склады… – прошептала женщина. – Говорила же, что тут должны быть…

– Молчи, – резко оборвал её седой. Он не сводил глаз с Вована. – Склады ваши. Идите. Только этот коридор – наша зона. Мы тут обосновались. Плату за проход берём.

– Какую? – голос Вована стал тише, опаснее.

– Что есть. Оружие, еду, медикаменты. Хотя бы пачку сухарей.

Вован медленно покачал головой.

– Не будет платы. Просто пропустите. Мы не тронем ваше барахло.

– Хрен тебе, а не просто, – огрызнулся один из мужчин с ключом. Он был молодой, коренастый, с наглым взглядом. – Правила знаешь? Чья территория – того и законы. Наша территория. Плати или проваливай к чёртовой матери.