Арон Родович – Сквозь метель 2 (страница 3)

– А если тронешь не ту плиту и всё это рухнет дальше? – спросил Саня.

– Рухнет, – спокойно согласился Вадим. – И похоронит нас здесь. Поэтому работаем точно и последовательно. Сначала разведка. Нужно простучать массив, найти пустоты. Потом – установка страховочных опор. У нас есть отпиленные куски арматуры с депо. Из них можно сделать распорки. Потом – точечное удаление ключевых элементов. Всё. Никакой грубой силы.

Все молча слушали. Даже подростки затихли. План звучал не как отчаянная попытка, а как рабочее задание. И в этой чёткости была своя, странная надежда.

– Страховочные опоры… – пробормотал Вован, глядя на схему. – Из арматуры… Да, сделаем. Но сначала ищем пустоты. Кто полезет?

– Я, – сразу сказал Вадим.

– И я, – шагнул вперёд Вован.

– Не нужно двоих, – возразил Вадим. – Один разведчик, один страхующий.

– А я тебе не доверяю настолько, чтобы пускать одного, – прямо сказал Вован. – Ты там что-нибудь не так тронешь – и нам всем крышка. Я буду страховать. И смотреть, что ты делаешь. Кастет, Саня – готовьте арматуру. Режьте на куски по метру двадцать, потоньше и потолще. Гоша, ищи всё, что может быть подпоркой – обломки, трубы. Остальные – грейтесь, пока можете. Двигать начнём, когда разведка закончится.

Разошлись без лишних слов. Приказ был ясен. Саня и Кастет отправились к рюкзакам, достали ножовки по металлу. Гоша с Костей и Чижом начали шарить по периметру, собирая всякий хлам. Борис молча сел, прислонившись к стене, и начал методично растирать ноги, восстанавливая кровообращение. Катя подошла к Вадиму.

– Ты уверен в расчётах? – тихо спросила она.

– Нет, – так же тихо ответил он. – Но это единственный расчёт, который у нас есть. Иначе – назад, через воду. А обратно мы не пройдём. Замёрзнем по дороге.

Она кивнула, поняв. Надежда всегда была вероятностной категорией.

– Будь осторожен.

– Постараюсь.

Вадим и Вован подошли к подножию завала. Вован снял с себя рюкзак, достал моток прочного, тонкого троса – такого, какой используют в альпинизме.

– Поясницу, – приказал он Вадиму. – Я буду держать снизу. Если что – дёргай два раза, я вытаскиваю. Понятно?

– Понятно.

Вадим обвязал трос вокруг себя, затянул крепкий узел. Вован размотал несколько метров, стал в устойчивую позицию, накинув петлю троса на плечо.

– Полезай.

Вадим начал подъём. Это было карабканье по хаотичной груде скользких, неровных глыб, покрытых ледяной коркой. Каждый выступ нужно было сначала проверить, не шатается ли, потом нагрузить. Руки быстро немели от холода и напряжения. Но инженерный ум работал безостановочно. Он оценивал каждую плиту: её размер, положение, точки опоры. Искал те самые «звучащие» пустоты.

Он забрался метра на два, примерно до середины высоты завала. Здесь плиты были помельче, между ними было больше щелей. Он остановился, достал из кармана монтировку. Начал методично простукивать.

Глухой, плотный звук. Сплошной массив.

Ещё удар. Снова глухо.

Третий удар – и звук изменился. Стал более звонким, пустотелым.

– Здесь! – крикнул он вниз.

– Фиксируй место! – отозвался Вован.

Вадим вынул баллончик с аэрозольной краской, которую прихватил из депо – метить пути. Пометил плиту красным крестом. Продолжил. Метр за метром он полз вдоль завала, простукивая и помечая. Нашёл ещё две зоны с изменённым звуком. Одна из них, самая крупная, находилась как раз там, где он предполагал – чуть левее центра, на высоте около трёх метров. Плита, закрывавшая её, была не самой большой, но лежала она хитро – одним краем на соседней глыбе, другим – на куче мелкого бута. Неустойчиво.

– Всё, спускаюсь! – крикнул он.

Спуск оказался сложнее подъёма. Ноги скользили, руки дрожали от усталости. Вован, не сбавляя натяжения троса, мягко страховал его, выбирая слабину. Наконец, Вадим спрыгнул на твёрдый пол, едва устояв на онемевших ногах.

– Ну? – спросил Вован.

– Три потенциальных пустоты. Лучшая – вот здесь, – Вадим показал на схему в блокноте. – Плита-заглушка примерно полтора на два метра, толщиной сантиметров двадцать. Под ней – ниша. Если её снять, получим лаз. Но плита лежит неустойчиво. Тронешь не так – и она, и всё, что на ней, рухнет вниз.

– Как снимать будем?

– Сначала – укрепляем. Нужно поставить подпорки под соседние плиты, которые на неё опираются. Потом – подвести под неё рычаги. И медленно, миллиметр за миллиметром, сместить её в сторону, пока не откроется проход. Работа тонкая. Нужны рычаги, клинья, и много терпения.

– Терпения у нас нет, – мрачно заметил Вован. – У нас есть четыре часа, пока мы совсем не превратились в ледышки. Но рычаги… это мы можем.

Он повернулся к остальным. Саня и Кастет уже нарезали арматуру. Получились десяток прутьев разной длины и толщины. Гоша с ребятами натаскали обломков труб, куски деревянных шпал, даже несколько кирпичей.

– Хорошо, – оценил Вован. – Теперь слушайте все. Профессор объяснит, что делать. Его слова – закон. Кто перечит или косячит – отвечает передо мной. Понятно?

Все кивнули. Даже Кастет, обычно ёрничающий, смотрел серьёзно. Они все понимали: сейчас от точности работы зависит, выйдут они отсюда живыми или нет.

Вадим быстро распределил задачи.

– Саня, Кастет – вы самые сильные. Вы будете на рычагах. Вот эти прутья, самые толстые. Я покажу точки приложения. Гоша, Кость – вы подаёте клинья и подпорки. Чиж – свети, держи фонари. Борис, Артём – страховка, следите, чтобы никого не зацепило. Катя готовь перевязочные на случай, если кого придавит. Вован – общее руководство и страховка сверху. Я буду на завале, направлять.

– Тебя туда опять? – нахмурился Вован.

– Только я вижу, как плиты двигаются. Без наблюдателя наверху мы всё обрушим.

Вован поколебался, потом кивнул.

– Ладно. Но трос остаётся.

Началась работа. Это был адский, изматывающий труд в ледяном подземелье. Первым делом нужно было установить подпорки. Вадим, снова привязанный тросом, залез на завал и указал точки, куда нужно поставить укосины из арматуры и обломков шпал. Саня и Кастет, работая молотком и монтировками, загоняли клинья, фиксируя соседние плиты. Звук ударов по металлу звонко отдавался в замкнутом пространстве, сыпалась ледяная крошка, пыль.

Потом – подготовка рычагов. Под плиту-заглушку, в узкую щель, нужно было завести два прочных прута. Это делал Вадим, лёжа на животе на скользкой глыбе и работая почти на ощупь. Пальцы быстро теряли чувствительность. Дважды прут выскальзывал и чуть не ударил его по руке. Но в конце концов оба рычага были установлены в расчётных точках.

– Готово! – крикнул он, его голос сорвался от напряжения. – Саня, Кастет – на рычаги! Медленно, нажимаем вниз на мою команду! Гоша, будь готов забивать клинья, как только появится зазор!

Саня и Кастет ухватились за длинные концы прутьев, выведенные наружу. Их лица исказились от усилия. Мускулы на руках вздулись под одеждой.

– На раз! – скомандовал Вадим, свесившись с плиты и глядя в щель. – Плавно! Дави!

Оба налегли. Металл заскрипел, напрягся. Плита дрогнула. Сверху посыпалась мелкая крошка бетона и лёд.

– Есть движение! – крикнул Вадим. – Ещё! Мало!

Саня издал хриплый стон, вкладывая в рычаг всю свою мощь. Кастет скрипел зубами. Плита сдвинулась ещё на сантиметр. Сверху раздался тревожный скрежет – какая-то глыба, лежавшая выше, качнулась.

– Стоп! – рявкнул Вован снизу. – Клинья! Быстро!

Гоша и Кость, дрожащими руками, начали забивать в образовавшуюся щель деревянные клинья, потом куски арматуры поменьше. Это стабилизировало конструкцию.

– Продолжаем! – скомандовал Вадим.

Так они работали почти час. Сдвигали на сантиметр, фиксировали клиньями, давали передышку тем, кто работал на рычагах. Руки у Сани и Кастета тряслись от перенапряжения, дыхание стало хриплым, рваным. Но они молчали и давили. Потом их сменили Борис и Артём. Те были слабее, но упорства им было не занимать. Борис, старый инженер, понимал, что делает, и работал с точностью станка.

Постепенно плита-заглушка сдвинулась почти на тридцать сантиметров. Открылась чёрная дыра – вход в полость. Вадим, освещая её фонарём, увидел, что там действительно есть пространство – около метра в высоту и полтора в глубину. А за ним – узкий, но проходимый лаз между глыбами.

– Есть проход! – крикнул он, и в его голосе впервые прорвалось облегчение. – Ещё немного, и можно пролезть!

– Не расслабляться! – оборвал его Вован. – Доводим до конца! Последний рывок!

Последние сантиметры дались тяжелее всего. Силы у всех были на исходе. Артём, работавший на рычаге, вдруг пошатнулся, и прут вырвался у него из рук. Плита дёрнулась, угрожающе накренилась.

– Держать! – заорал Вован и сам бросился к рычагу. Он схватил его вместе с Борисом, и они оба, упёршись ногами в скользкий пол, начали давить. Мускулы на шее Вована налились кровью, лицо стало багровым. Но плита поддалась, сдвинулась на последние пять сантиметров.

– Клинья! Все клинья! – хрипел Вадим.

Кость и Гоша забили в щель всё, что было. Конструкция зафиксировалась.

Наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым, свистящим дыханием всех присутствующих. Они стояли, обливаясь потом, который тут же леденел на коже, и смотрели на чёрный провал в груде камня.

– Ну, профессор, – выдохнул Вован, вытирая лоб рукавом. – Ты свой хлеб отработал. Лаз есть. Кто первый?

– Я, – снова сказал Вадим. – Нужно проверить, куда он ведёт и насколько он устойчив.