Арон Родович – Пристанище Ноль. Первая крутка (страница 11)

— Сильное. — Он сглотнул. — Сильное и с ценой. Всегда с ценой.

— С какой?

— Узнаешь, когда заплатишь.

[00:54.]

[00:53.]

Я смотрел, как тают секунды над шаром, который нельзя не вскрыть, в базе, из которой меня через двадцать пять минут выбросит неизвестно куда, — и единственный вопрос, который имел сейчас значение, звучал просто:

что эта штука попросит взамен?

Глава 4

— Отойди от неё! — Млякс тянул меня за штанину обеими лапами, упираясь всеми когтями в пол, и волок с такой силой, что я реально ехал по камню. — Дальше! Ещё дальше!

[00:03.]

— Ты сказал, отказ невозможен!

— Отказ невозможен! А стоять рядом — добровольно!

[00:02.]

— Если она сейчас рванёт...

— Она не рванёт! Чёрные не взрываются! Наверное! Я их два раза в жизни видел, оба раза — убегая!

[00:01.]

[Самовскрытие.]

Чёрный шар не взорвался. Он сделал хуже: раскрылся беззвучно, как зрачок, и из него вверх потянуло тонкую струю багрового дыма. Дым не рассеивался. Дым встал в воздухе столбом, развернулся плоскостью, и на плоскости, строка за строкой, начал проступать текст. Красивым шрифтом. С завитушками.

Я такой шрифт видел один раз в жизни — на грамоте «За вклад в развитие отечественной науки», которую мне вручили вместо обещанной надбавки.

[Персональное предложение.]

[Только для первого пользователя Земли.]

[Кредитная линия «Первый шаг».]

— Кредитная... — начал я.

— Нет, — сказал Млякс.

[Сумма: 1000 пепла. Немедленно.]

[К возврату: 2500 пепла.]

[Срок: 7 суток.]

[Взыскание: неотвратимо.]

— Млякс.

— Нет. Нет, нет и нет. — Он выпустил мою штанину, обежал дымную плоскость по дуге и встал между мной и текстом, что при его росте выглядело как попытка заслонить собой рекламный щит. — Хозяин. Послушай меня один раз в жизни. У нас этим детей пугают. Не темнотой, не охотниками — этим. «Будешь плохо себя вести — подпишешь кредит».

— Процент грабительский, — согласился я. — Сто пятьдесят за неделю.

— Причём тут процент?! Ты слово «взыскание» видел?

— Видел. А кто взыскивает?

— Взыскатель.

— Какой взыскатель?

— Неотвратимый.

— Это эпитет?

— Это должность!

Дымный текст терпеливо висел. Я подошёл ближе — Млякс издал звук умирающего чайника — и посмотрел под основные условия. Правильно посмотрел: там, внизу, бледнее основного текста, шёл мелкий шрифт. Мелкий шрифт есть везде, где есть деньги. Это константа поустойчивее гравитационной.

[П. 4. Досрочное погашение: разрешено. Без снижения суммы возврата.]

— Ну естественно.

[П. 7. Частичная оплата не приостанавливает взыскание.]

— Кто бы сомневался.

[П. 11. При невозможности взыскания пеплом взыскание производится иным имуществом должника.]

— Млякс. Что у меня есть из имущества?

— Ложка, — начал загибать когти Млякс. — Носок. Халат. Табурет остался в лаборатории, спишем. Пристанище...

— Пристанище?!

— А ты думал. Оно записано на тебя. Всё, что записано, — то и имущество. У нас один так базу проиграл. Целую базу, хозяин, с гарнизоном. Гарнизон, кстати, до сих пор служит — просто уже другому. Им, говорят, даже больше нравится: кормить стали по графику.

[П. 14. Взыскатель при исполнении имеет право на вежливое обращение.]

— Это как понимать?

— Буквально. Один должник обозвал Взыскателя. Не заплатил за это ничего дополнительно, но Взыскатель теперь рассказывает эту историю на каждом взыскании. Сорок минут. С паузами. Все просят: лучше заберите что-нибудь.

Под пунктами проступила строка помельче:

[Предложение действительно: 09:41.]

[Решение о подписании — добровольное.]

А в углу зрения, наискосок от кредитных завитушек, висело моё расписание на ближайшую жизнь:

[До выброса: 19:12.]

И вот тут я почувствовал, как две системные строки складываются в клещи. Через девятнадцать минут меня выбросит из Пристанища в случайную точку в радиусе десяти километров. Точку, где сейчас ночь, пожары и твари с шеями-локаторами. Аварийного полога больше нет — его труху я вытряхнул из кулака ещё во дворе. Если выбросит в небо — всё, финита, некролог: «трижды доктор наук, разбился, помолодев».

Выброс отменяется, если есть Дом. Дом — это портальная крутка, двести пепла. У меня пятьдесят восемь.

— Млякс. Посчитай мне вероятность выброса в открытое небо.

— Никто её не считал...

— Ты демон или где? Прикинь.

Млякс страдальчески пошевелил ушами.

— Город плотный. Дворы, крыши, улицы... Ну, одна из двадцати. Может, из пятнадцати.

— То есть я бессмертен девятнадцать раз из двадцати.

— Приятная формулировка. На надгробиях хорошо смотрится.