Арно Штробель – Восхождение без свидетелей (страница 36)

— Мы должны что-то придумать, — упрямо сказала Юлия, скрестив руки на груди. — Пока этот будет бродить по ночам, я глаз не сомкну.

Пока этот будет бродить по ночам… Она говорила о нём так, словно его в комнате не было. Словно он был не человеком, а опасным зверем.

— Да чего тут думать? — вмешался Себастьян. Он протиснулся мимо Тима, остановился перед Яником и указал на его высокие ботинки. — Возьмём шнурок. На руки хватит.

— Вы совсем спятили, — выдохнул Тим.

Не в первый раз ему казалось, что он бродит внутри какого-то дурного, бесконечного кошмара.

— Я не усну, пока не буду уверена, что мы от него в безопасности, — резко сказала Юлия. — И связанные руки ничего не решат.

Фабиан с трудом приподнялся, опёрся ладонями о пол и обвёл комнату мутным, стекленеющим взглядом. Короткие волосы липли к голове, лицо пылало. Вид у него был страшный.

Несколько секунд он просто смотрел по сторонам, потом так же молча опустился обратно. Жар, по-видимому, был таким сильным, что он уже не понимал, о чём идёт речь.

Себастьян задумчиво покосился на Фабиана и произнёс так, словно рассуждал вслух:

— А почему бы не запереть его в каморке рядом?

Запереть? В этой вонючей дыре, загаженной крысами и мышами?

Тим хотел вспыхнуть, закричать на Себастьяна, кинуться на него… Но не смог ничего. Только стоял и смотрел, не в силах выдавить ни слова. Тело не слушалось.

— Ты же не всерьёз, — впервые подала голос Лена. И даже сквозь ужас Тим отметил, до чего измученно она звучала. — Вы не можете и правда запереть Тима в этой грязной конуре. Я не верю.

— Мы? — Денис усмехнулся. — Вряд ли. Это идея нашего доморощенного полицейского.

— Заткнись, придурок, — огрызнулся Себастьян. — Ещё слово — и…

Лицо Дениса осталось невозмутимым.

— И что? Арестуешь меня? У тебя, случайно, нет значка юного полицейского?

— А по-моему, идея нормальная, — снова подала голос Юлия, перетягивая внимание Себастьяна на себя.

Тим даже не посмотрел в её сторону. А чего ещё от неё ждать?

— Вы с ума сошли. Это уже перебор, — бросила Дженни, и Тим ответил ей короткой благодарной улыбкой. — И потом, дверь туда даже не запирается. Какой вообще смысл?

— По крайней мере, его не будет среди нас, — упрямо сказал Себастьян. — А проём можно чем-нибудь загородить. Хотя бы шкафом.

— Ни за что я не полезу в эту дыру! — Тим наконец обрёл голос. Он был потрясён так, как не был ещё никогда в жизни. — Вы вообще рехнулись?

Себастьян скривил рот в косой ухмылке.

— Тебя никто не спрашивает, Тимми. Ты псих, а мы позаботимся о том, чтобы этой ночью ты больше никого не зарезал во сне.

Тиму показалось, будто невидимая рука сжала ему горло. Ощущение было почти физическим.

Ярость, которая ещё секунду назад жгла его изнутри, отступила перед другим, ледяным пониманием: он действительно ничего не сможет сделать. Если они втроём потащат его в соседнюю каморку и привяжут там, сопротивление будет бесполезным.

И кроме того… да, кроме того, Себастьян мог оказаться прав. Может быть, меня и впрямь нужно запирать, как непредсказуемое животное, — чтобы я никого не покалечил. Или не убил.

Перед Тимом словно распахнулась чёрная бездна. Сам того не заметив, он сделал один неверный шаг — и сорвался. Теперь он падал в темноту, и всякий раз, когда пытался за что-нибудь ухватиться, пальцы лишь скользили по пустоте, а падение становилось всё стремительнее.

— Я… ладно. Свяжите мне руки — я не против. Хотите, привяжите к чему-нибудь. Но в эту вонючую конуру я не полезу. Ни за что.

— Ты, похоже, не понял, — голос Себастьяна стал жёстче. — Тебя не спрашивают.

— А ты, похоже, не понял: ты мне не указ! — отрезал Тим.

Себастьян шагнул к нему и навис сверху.

— Да неужели?

Прежде чем Тим успел отреагировать, рядом с Себастьяном встал Яник.

— Думаю, тебе лучше просто подчиниться.

Говорил он не так агрессивно, как Себастьян, но в его тоне не было ни тени сомнения: если понадобится, он тоже силой затащит Тима в соседнюю каморку.

Что-то внутри у Тима переломилось. Именно так это и ощущалось — будто с сухим, отчётливым хрустом треснуло нечто хрупкое и важное.

Его взгляд метался между Себастьяном и Яником. Он хотел выкрикнуть тысячу вещей — и не находил слов ни для одной. От этого бешенство только нарастало.

И тут его прорвало. Всё, что клокотало внутри, хлынуло наружу разом.

— Мне плевать, что вы думаете! — крикнул он им обоим в лицо. — Вы — трусливая, подлая стая! Хотите навалиться на меня скопом, связать и затолкать в эту дыру. Но я вам этого не позволю!

Тим был вне себя. Он оттолкнулся от стола и шагнул прямо к Себастьяну. Пусть бросается. Пусть бьёт. Всё равно. Страха не было. Была только ярость — тёмная, тяжёлая, всепоглощающая.

И ещё — страх, куда более сильный, чем сама ярость: что они правы. Что я и вправду опасный психопат.

А потом всё понеслось с бешеной скоростью.

 

ГЛАВА 29.

 

Тим успел лишь заметить, как Себастьян и Яник коротко переглянулись, — и в следующий миг два тяжёлых тела врезались в него, швырнув назад, к столу. Бедро вспыхнуло болью от удара о край столешницы; следом его опрокинули на спину и вжали в дерево. Перед глазами мелькнул потолок хижины. Тени.

— Ублюдки чёртовы! — прохрипел он, захлёбываясь собственным криком, и забился, отбиваясь руками и ногами, но против четырёх сильных рук у него не было ни единого шанса.

Со всех сторон разом взвились крики. Тим сопротивлялся изо всех сил, чувствуя, как в тело впиваются чужие пальцы, как по нему сыплются удары. Ногой он задел что-то — и оно с грохотом опрокинулось.

— Да прекратите же, чёрт возьми! — крикнул кто-то. Тим решил, что это Лена.

Он рванулся вверх, но его с такой силой швырнули обратно, что затылок ударился о столешницу. От боли он вскрикнул. Где-то на заднем плане визгливый девичий голос истерично требовал держать его крепче, пока он кого-нибудь не убил.

А потом — в одно мгновение — наступила тишина.

Себастьян и Яник навалились на Тима так, что он не мог пошевелиться. Он дышал тяжело, с хрипом: воздух не доходил до самого дна лёгких, потому что чужой вес давил ему на грудь.

Над ним возникло лицо, и Тим ощутил облегчение ещё прежде, чем понял, что это Лена.

— Тим, перестань, пожалуйста, — взмолилась она.

Её голос звучал так знакомо — точно осколок обычной жизни посреди кошмара, ставшего явью.

— Отпустите его, — попросила она тех двоих, что держали Тима.

Когда они не шелохнулись, она повторила — резче, твёрже:

— Отпустите. Я сказала.

И в самом деле: хватка на его руках ослабла, невыносимая тяжесть на груди отступила, и мир вокруг словно чуть посветлел.

— Если он снова сорвётся, я его вырублю, — проворчал Себастьян.

Лена снова склонилась над Тимом, заслонив собой всё остальное.

— Поднимайся, Тим, — мягко сказала она, и по его телу разлилась тёплая волна.

Как невыразимо хорошо, что хотя бы Лена на моей стороне.

Медленно Тим сел и, не отрываясь, смотрел на неё.