Арно Штробель – Сценарий (страница 29)
Официантка как раз подходила с двумя полными тарелками салата, но Маттиссен смотрела сквозь неё.
— Поехали, — бросила она Эрдманну.
Он торопливо вытащил бумажник, швырнул на стол двадцать евро и на ходу обернулся к растерянной девушке:
— Извините. Салат можете предложить кому-нибудь ещё.
И бросился следом за Маттиссен — через аркады, к машине.
Ещё не вставив ключ в замок зажигания, Эрдманн опустил боковое стекло, выхватил из угла приборной панели мигалку, прилепил её магнитом к крыше, завёл двигатель и рванул с места — визг шин разорвал воскресную тишину.
Пока он на бешеной скорости лавировал между нерасторопными воскресными водителями и припаркованными автомобилями, Маттиссен снова пыталась дозвониться до Нины Хартманн.
— Чёрт. Не берёт.
— А её парень?
— Пробую. — Телефон снова у уха. — Да, здравствуйте, Маттиссен. Фрау Хартманн ещё у вас?.. Да, я знаю, что она собиралась ехать сразу. Когда именно она ушла?.. Ага… Вы знаете, от кого был звонок?.. Нет, это были не мы… Нет, сейчас, пожалуйста, отвечайте на мои вопросы — это важно. Вы с ней после этого ещё говорили?.. Нет? Тогда попробуйте дозвониться сами, обзвоните все места, где она может быть. Как только что-то узнаете — сразу мне… Нет, мы не знаем, но возможно, она в опасности.
Она убрала телефон.
— Ей позвонили, когда она уже стояла в дверях. Шефер понятия не имеет, кто это был, — решил, что мы. Жми, если повезёт — успеем раньше коллег.
— Этот Ян меня бесит, — прорычал Эрдманн. Настроение было хуже некуда. — Где это видано — автор через несколько часов вдруг вспоминает ключевые детали собственного романа? «Может быть», «не уверен», «кажется»… Да он нас просто водит за нос! Говорю тебе — у него рыльце в пушку. Скорее всего, он был в деле ещё в Кёльне, а теперь, когда там всё так удачно вышло и деньги потихоньку заканчиваются…
— Посмотрим, — ровно ответила Маттиссен.
До места они добрались ровно за десять минут — за это время несколько раз были на волосок от столкновения.
Коллег ещё не было видно, когда Эрдманн бросил «гольф» прямо на тротуаре. Они выскочили из машины и едва ли не бегом преодолели лестницу.
Меньше чем через минуту они стояли, переводя дыхание, перед дверью квартиры в побелённом коридоре третьего этажа. Эрдманн застучал кулаком по дереву и громко выкрикнул имя студентки. Сзади послышался звук открывающейся двери — они обернулись. На пороге квартиры напротив стояла молодая черноволосая женщина в спортивных штанах и толстовке и смотрела на них растерянно.
— Всё в порядке, полиция. — Эрдманн шагнул к ней, и она невольно отступила на два шага вглубь прихожей. Но когда он протянул ей служебное удостоверение, напряжение в её лице немного спало.
— Мы ищем Нину Хартманн. Это срочно. Вы её сегодня видели?
— Нину? Нет… сегодня ещё нет. Что случилось?
— Мы полагаем, что она в серьёзной опасности. Нам необходимо попасть в её квартиру. Вы случайно не знаете, оставляла ли она где-нибудь запасной ключ?
— В серьёзной опасности? Нина?.. — Женщина растерянно моргнула. — Ах да, ключ — он у меня. У неё тоже есть мой запасной.
— Дайте мне, пожалуйста.
Она на мгновение замешкалась, затем повернулась, потянулась куда-то за дверной косяк и протянула Эрдманну одинокий ключ с зелёным пластиковым брелоком.
— Но вы должны его вернуть.
— Спасибо. Пожалуйста, зайдите к себе и закройте дверь.
Эрдманн вернулся к Маттиссен.
— Ну что ж, посмотрим квартиру.
Он подождал, пока за соседкой закроется дверь, затем потянулся к кобуре. Краем глаза отметил, что Маттиссен делает то же самое.
— Что-то не так? — спросила она.
Эрдманн почувствовал себя пойманным с поличным.
— Нет, всё нормально.
Он осторожно вставил ключ в замок и открыл дверь.
Двумя широкими шагами, крепко держа рукоять пистолета обеими руками и держа ствол направленным вниз под углом, он оказался в прихожей и быстро огляделся. Справа — закрытая дверь. Прямо напротив входа — две открытые: одна вела в кухню, другая в спальню. Чуть в стороне — арочный проём в гостиную. На пастельно-жёлтых стенах между ними — постеры с репродукциями Кита Харинга, яркие, почти кричащие.
Маттиссен протиснулась мимо него и без промедления прошла в гостиную. Меньше чем через минуту стало очевидно: в квартире никого нет. Ещё через минуту в подъезде послышались шаги — прибыли двое коллег из управления.
Маттиссен подошла к входной двери, вынула ключ и вложила его в руку одному из сотрудников — молодому комиссару с мягкими, почти девичьими чертами лица.
— Вот, это от соседки. Останетесь здесь и будете ждать. Возможно, похититель попытается сюда явиться — держите ухо востро. Свяжитесь с управлением, организуйте смену на вечер: пусть готовятся к ночёвке. Если появится фрау Хартманн или кто-то ещё — немедленно звоните мне.
Она кивнула Эрдманну и направилась к выходу.
— К Яну? — спросил он, когда они вышли из подъезда и зашагали к машине.
— Да. — Голос её был ровен и холоден. — Посмотрим, что ещё ему вдруг вспомнится из собственного романа.
ГЛАВА 17.
И Эрдманн, и Маттиссен опешили, когда дверь распахнулась и на пороге возникла Мириам Хансен.
— Добрый день, фрау Хансен, — произнесла Маттиссен после секундной паузы. — Вас мы здесь уж точно не ожидали увидеть.
— Да, я… я позвонила Кристофу, потому что очень волновалась. Хотела узнать, как он держится во всей этой ужасной истории. Вот он и попросил меня приехать.
— Понятно. А где фрау Йегер? Она занята?
— Нет, её нет. По воскресеньям после обеда у неё выходной, насколько я понимаю.
Мириам посторонилась, пропуская их в прихожую.
— Пожалуйста, проходите. Кристоф на террасе, в глубине сада. — Она чуть замялась. — Ах да, у меня к вам просьба. Вы не могли бы не говорить Кристофу о тех письмах, которые я отправляла фрау Кленкамп? Он ничего об этом не знает и наверняка был бы очень обижен. Пожалуйста.
Эрдманн промолчал — это он предоставил Маттиссен. Та коротко пожала плечами.
— Если в этом не возникнет крайней необходимости, мы ничего не скажем.
Ян сидел в плетёном кресле спиной к дому — кресло выглядело на удивление удобным. Заслышав шаги на деревянном настиле террасы, он обернулся.
— Ну? — бросил он без приветствия. — Нашли девушку? Она жива?
— Нет, пока нет. — Эрдманн тоже не стал тратить время на любезности. Он пропустил стул для Маттиссен и сел напротив Яна, чуть наискосок, и без всяких предисловий перешёл к делу: — Я вот никак не могу взять в толк, господин Ян, как можно настолько плохо знать собственный роман. Какого чёрта такая важная деталь — которую вы сами когда-то выдумали — всплыла в вашей памяти только сейчас? Возможно, непростительно поздно. И это несмотря на то, что мы говорили об этом напрямую.
Ян изобразил на лице виноватое выражение.
— Мне правда очень жаль. Но прошло уже несколько лет, а когда пишешь книгу за книгой, сюжеты начинают перемешиваться в голове — и уже не всегда точно помнишь, что происходило именно в этом романе, а что в другом. Зачем бы я стал скрывать, если бы вспомнил раньше? Это же бессмысленно. Я хочу вам помочь.
Эрдманн покачал головой, но промолчал. Маттиссен, успевшая занять свободное кресло, взяла разговор в свои руки.
— По телефону вы сказали, что в вашем романе редактора заманивают куда-то звонком, а затем усыпляют эфиром. Куда именно её заманивает преступник?
— Звонивший представляется международным литературным агентом, который якобы хочет предложить ей интервью с известным американским автором бестселлеров, — ответила вместо Яна Мириам Хансен, сидевшая рядом с ним. — Он договаривается встретиться с ней в городском парке. Там он ждёт в машине; когда она подходит и открывает дверь — прижимает к её лицу тряпку, пропитанную эфиром, и увозит.
— Городской парк… — задумчиво повторила Маттиссен. — Есть ли ещё что-нибудь, что могло бы нам помочь? Может, вспомнилась какая-то деталь, о которой вы пока не упоминали?
Ян пожал плечами.
— Нет, к сожалению, по-моему, ничего.