Арно Штробель – Сценарий (страница 20)
— Нет, я… нет. Я одна.
— Давно?
Она не ответила сразу. Маттиссен мягко вступила в паузу:
— Это совершенно нормально. Я тоже одна — и, честно говоря, вполне довольна.
Эрдман бросил короткий взгляд на коллегу и подумал,
— Ну… довольно давно уже. Наверное, я слишком требовательна. Но… я жду подходящего человека.
Ненадолго воцарилось молчание — только скрипел карандаш в руке Эрдмана.
— Госпожа Хансен, дело, которым мы занимаемся, — похищение Хайке Кленкамп — это нечто… — Маттиссен явно подбирала слова. — Речь не только о похищении. Речь также об убийстве.
Эрдман внимательно наблюдал за Мириам Хансен. Она вдруг словно окаменела: подбородок медленно опустился, губы слегка приоткрылись.
— Убийство? — прошептала она. — Госпожу Кленкамп убили? О боже…
— Нет, не госпожу Кленкамп — о ней пока никаких сведений. Убита другая молодая женщина. Но мы убеждены, что это убийство напрямую связано с похищением.
Взгляд Мириам Хансен беспомощно метался от Маттиссен к Эрдману и обратно.
— Но… Я не понимаю.
— Госпожа Хансен, — снова взял слово Эрдман. — Вчера вы сказали нам, что четыре года назад в Кёльне кто-то инсценировал убийство по книге Кристофа Яна «Ночной художник».
— Да, но…
— Похоже, сейчас кто-то делает то же самое со «Сценарием».
— Что? Но это… Что произошло? Подождите… «Сценарий», вы сказали? — Эрдман молча кивнул. — О боже. Именно «Сценарий». Там ведь столько всего… Ещё женщин похитили? Это действительно как в книге? Посылки — такие посылки — приходили в газеты?
— Одна посылка уже появилась. Но не в редакцию, а к студентке — некой Нине Хартман. Вам знакомо это имя?
— Нет, я её не знаю.
— Вы уверены? Нина Хартман?
Она покачала головой.
— Бедный Кристоф. Он уже знает? Или мне стоит ему позвонить?
— Разумеется, он знает, госпожа Хансен. Речь идёт об убийствах, совершённых по сюжету книги, которую он написал. Мы были у него ещё вчера. Когда вы последний раз виделись с господином Яном?
— Ровно две недели назад, в воскресенье. Он сам меня пригласил. Мы пили кофе и говорили о его новой книге. Он дал мне почитать несколько отрывков и спросил моё мнение. Я единственная, с кем он это обсуждает. Ну, не считая госпожи Йегер — но та будет позже.
— Госпожа Йегер? — переспросила Маттиссен.
— Да. Хельга Йегер, домработница Кристофа.
— Он обсуждает рукопись с домработницей? — Эрдман не скрыл удивления. — Это кажется мне довольно… нетривиальным решением. Я всегда полагал, что рукопись — это нечто сокровенное, что никто не должен видеть до её завершения. Впрочем, может, я это в каком-то фильме видел. Вас как книготорговца я ещё могу понять, но домработницу?
— Пока она ничего не читала — он ведь только недавно снова сел за работу. Но подумайте сами: кто читает книги Кристофа Яна? В основном женщины, многие — за сорок. Хельга Йегер — именно такой читатель, его целевая аудитория. Поэтому её реакция ему интересна. Он, конечно, не обсуждает с ней рукопись в творческом смысле — для этого ей недостаёт компетенции. Но он сказал, что когда закончит, даст ей прочесть и посмотрит, как она отреагирует.
— Понятно. Но вам-то он уже разрешил ознакомиться с текстом. И как?
Она растерянно посмотрела на Эрдмана.
— Что вы имеете в виду?
— Что вы думаете о его новом романе? Хорош? Или точнее: будет хорош?
Эрдман был почти уверен, что сейчас польются дифирамбы талантливому Кристофу Яну. Поэтому он немного удивился, когда она замялась и не торопилась с ответом.
— Госпожа Хансен? Ну же, скажите. Вам понравилось?
— Ну… это ещё черновик, разумеется, но… если честно, пока это не так хорошо, как его прежние книги. Хотя, всё конечно, ещё может измениться. Если он в конце ещё раз всё перепишет — наверняка станет лучше.
— Что именно вас не устраивает? — спросила Маттиссен.
— Трудно сказать. Как-то… ну… слишком много объяснений и описаний, слишком мало действия. Текст не затягивает.
Она на мгновение умолкла.
— Я всё ещё не могу поверить, что кто-то решился инсценировать именно эти чудовищные преступления из «Сценария». И в Гамбурге. Боже, какой ужас…
Маттиссен поднялась.
— Госпожа Хансен, спасибо за помощь. Вы понимаете, что мы обязаны проверить ваши показания. Мы свяжемся с вами.
— Да, конечно. — Мириам Хансен и Эрдман тоже встали.
— Я понимаю. Уже на следующий день после того, как отправила те письма госпоже Кленкамп, я пожалела об этом. Писать злые письма — это вообще не в моём характере. Но я была так зла и считала происходящее такой несправедливостью по отношению к Кристофу. Вы ведь наверняка читали его книги. Разве не находите, что они особенные? У него такой чуткий взгляд на вещи, такая точность в деталях — места описаны с невероятной достоверностью, словно видишь их воочию и переживаешь всё сам.
— Хотя только что звучало совсем иначе, — мягко поддел её Эрдман.
— Вы не понимаете. Когда новая книга пройдёт редактуру, она будет не хуже остальных. Я в этом уверена.
— Ещё раз спасибо, госпожа Хансен. Нам пора.
— Что думаешь? — спросила Маттиссен, когда они устроились в машине и пристегнулись.
Эрдман повернул ключ зажигания.
— Не думаю, что она причастна. Но эту роль наивной простушки я до конца не принимаю.
— Я тоже. — Маттиссен кивнула вперёд. — Ладно. Тогда едем к талантливому писателю.
ГЛАВА 13.
Маттиссен уже держала телефон в руке, собираясь звонить в управление, когда он зазвонил сам. Она ответила, несколько секунд молча слушала, потом произнесла отрывисто:
— Что?
И после паузы:
— Чёрт. Значит, мы снова почти точно следуем оригиналу. Что там написано?
Эрдмана захлестнуло нехорошее предчувствие. Он взял себя в руки, чтобы не перебивать — только сжал пальцы на руле.
— Ага. В романе точно так же?.. Хм… Ага… да, возможно.
Она поблагодарила собеседника и попросила немедленно раздобыть выпуск HAT от шестнадцатого декабря две тысячи десятого года и установить имя рецензентки. Закончив разговор, Маттиссен опустила телефон и посмотрела на Эрдмана.
— Пришла новая посылка. И…