Арно Штробель – Мёртвый крик (страница 13)
— Я… — начинает она и осекается, не зная, что сказать. Что вообще можно сказать.
— Он прислал мне то, что… — Макс слышно сглатывает. — То, что он с тобой сделал.
Она этого боялась. Для чего ещё он мог бы это сделать?
— У тебя сильные боли?
— Нет, — лжёт она. — Терпимо.
Похититель протягивает руку.
— Хватит.
— Макс! — в панике вскрикивает она. — Чего он от тебя требует? Что ты должен сделать?
— Я ещё не знаю.
Она уверена, что он лжёт. Она знает своего брата. Незаметно солгать ей он не может.
— Всё, достаточно! — Похититель выхватывает у неё телефон.
— Ну вот, теперь у тебя есть доказательство, — говорит он в трубку. — Завтра утром я позвоню и дам тебе инструкции.
Его тёмные глаза останавливаются на ней. Единственное, что она может в них прочесть, — холод.
— А пока я подумаю, не поиграть ли мне ещё немного с твоей сестрой.
ГЛАВА 8
— Нет! Слушай! СЛУШАЙ МЕНЯ, ЧЁРТ ПОБЕРИ!
С яростным жестом Макс швырнул телефон в изголовье кровати, вскочил и заметался по тесной комнате, ища выход ярости, клокотавшей в нём. Ненависти. Страху за сестру.
Наконец он остановился у кровати.
— Убери от неё руки, ублюдок.
Он смотрел на телефон так, словно Нойман всё ещё мог его слышать.
— Клянусь всем, что для меня свято: ещё раз её тронешь — я выпущу тебе кишки и заставлю тебя же их жрать.
Обычно Макс не был способен на подобные угрозы, но сейчас они приносили облегчение: хотя бы немного глушили мучительное чувство беспомощности, сознание того, что эта свинья может делать с его сестрой всё, что захочет.
В следующее мгновение силы оставили его, и Макс опустился на кровать. С трудом подтянулся к изголовью, перевернулся на спину и замер, раскинув руки.
Его взгляд остановился на тёмном пятне на потолке.
Вне закона.
Он — старший комиссар уголовной полиции, сотрудник дюссельдорфского отдела убийств, полицейский по призванию — сам оказался в розыске по подозрению в убийстве коллеги.
Но.
Это
Тёмное пятно поплыло перед глазами. Веки налились тяжестью, и он уже не мог держать их открытыми.
Звонок вырвал его из тревожного сна ровно в восемь. Макс распахнул глаза и через несколько секунд уже прижимал телефон к уху.
Ещё не совсем очнувшись, он услышал знакомый голос.
— Вот твоё задание, Бишофф. Ты должен…
— Ты что-нибудь сделал моей сестре со вчерашнего вечера?
— Ты поедешь в Кёльн, — невозмутимо продолжил Нойман, будто не слышал вопроса, — и выйдешь на контакт…
— Я хочу знать, сделал ли ты что-нибудь Кирстен после нашего последнего разговора.
— Нет. А теперь заткнись, иначе я быстро это исправлю. Сейчас ты поедешь в Кёльн и выйдешь на Бургхарда Пальцера. Он старший комиссар дорожной полиции Кёльна и предательская свинья. Ты его убьёшь.
Разум Макса отказывался принять, что намёк, брошенный Нойманом ещё в первом сообщении, теперь должен стать явью.
— Можешь не тратить время на разговоры о том, что не станешь этого делать. Станешь. А если не веришь, я помогу тебе принять решение: посылки будут становиться больше.
Макс ни за что не убил бы невиновного, но сейчас благоразумнее было промолчать.
— Я не знаю, смогу ли, — сказал он вместо этого.
Притворяться даже не пришлось — голос и без того прозвучал слабо.
— Сможешь. Но сначала познакомишься с ним якобы случайно. Когда я позвоню снова ровно через два часа, ты должен быть в Кёльне. И если попытаешься меня обмануть… Сам знаешь.
Макс отложил телефон. Всё происходящее казалось кошмаром, который не просто не кончался — с каждым часом он делался всё страшнее и злее.
Двадцать минут спустя он уже выезжал из центра Дюссельдорфа в сторону Кёльна, когда мать позвонила в первый раз. Макс не ответил. Он не знал, что скажет ей, если она спросит о Кирстен.
Вместо этого он набрал номер Бёмера. Положение становилось всё безвыходнее. Ему нужна была помощь.
Тот ответил не сразу.
Его напарник — если он всё ещё оставался им.
Макс не стал тратить время на приветствия и сразу перешёл к делу.
— Ты на чьей стороне?
— Где ты?
— Хорст, мне нужно знать, как ты ко мне относишься. Я больше не справляюсь. Мне нужна твоя помощь.
Прошло несколько секунд, прежде чем Бёмер ответил:
— Макс, я должен знать: ты убил Верену? Я понимаю, что ты мог сделать это только потому, что тот ублюдок иначе убил бы твою сестру, но…
— Нет! Я не убивал Верену, — с отчаянием сказал Макс. — Ты должен мне поверить, Хорст. Я никогда не убью невиновного, чем бы эта сволочь мне ни угрожала. Он велел мне позвонить Хильгер и попросить у неё помощи. И поехать к ней. Это была ловушка. Когда я позвонил в дверь, она крикнула из квартиры, чтобы я входил, дверь открыта. Думаю, он заставил её это сказать. Как только я вошёл, меня оглушили. Должно быть, он убил её, пока я был без сознания. Я не знаю, откуда в моей квартире взялось то письмо, но, клянусь, я никогда его не видел. Нойман хочет, чтобы я попал в тюрьму и там пережил то же, что пережил он сам. В этом его месть. Пожалуйста, не дай ему добиться своего.
— Я тебе верю.
— Спасибо. Для меня это много значит. Ты мне поможешь?
— Да. Я хочу взять мразь, которая убила Верену.