Арно Штробель – Игра в месть (страница 48)

— Нет. Но ты мог это предотвратить. Вернее всех. И ты виноват в том, что мы сбежали. Даже не проверили, дышит ли он.

— Это ничего бы не изменило. Когда мы уехали, Фестус был мёртв.

— Ты знал это тогда?

Тишина.

— Нет, — произнёс он едва слышно.

— А сейчас знаешь наверняка?

— Да. Йенс рассказал.

Молчание повисло между ними — тяжёлое, плотное. Потом Мануэла заговорила совсем другим тоном:

— Кто, по-твоему, устроил всё это?

— Понятия не имею. Но он психопат.

— А если за этим стоит отец Йенса?

Та же догадка, что и у Торстена. Франк машинально пожал плечами, хотя в темноте она не могла этого видеть.

— Зачем ему? Спустя столько лет? Ему сейчас под восемьдесят. Не укладывается. Да и жив ли он — неизвестно.

— Тогда кто? Твой отец мог кому-нибудь проговориться?

Короткий безрадостный смешок.

— Мой отец скорее откусил бы себе язык. Даже на пенсии. У него правило было железное: чего быть не должно — того не бывает. По крайней мере, на людях. От него никто ничего не узнал. А твой психиатр?

— Психотерапевт, — поправила она. — Не знаю. Даже не уверена, рассказывала ли ему под гипнозом. Но если и рассказала — врачебная тайна. И зачем человеку, который никого из нас не знает, затевать подобное?

— Остаётся Торстен, — заключил Франк. — Тёмная лошадка. Единственный, кто ничего о себе не рассказал. Ловко. Все козыри на руках: он знает о нас всё, мы о нём — ничего.

— Может, он и впрямь замешан?

— Но зачем? Что ему…

 

— СЛУШАЙТЕ, ИГРОКИ, ЧТО Я ХОЧУ ВАМ СКАЗАТЬ.

 

Франк осёкся. Последнее задание. Дыхание перехватило. Секунды тянулись — пустые, гулкие. Ничего не происходило.

— Ну же, — выдохнул он сквозь зубы. — Говори.

Голос зазвучал снова — жестяной, нечеловеческий:

 

— ПРАВИЛА ИГРЫ ИЗМЕНИЛИСЬ. ЧЕРЕЗ ТРИ ЧАСА ВХОДНАЯ ДВЕРЬ ОТКРОЕТСЯ ДЛЯ ДВУХ ИГРОКОВ. ОНИ СВОБОДНЫ И МОГУТ ВЕРНУТЬСЯ ДОМОЙ, К СВОИМ СЕМЬЯМ.

 

Щелчок. Тишина.

— Мы это и так знаем…

— Молчи! — рявкнула Мануэла.

Франк умолк. Секунды сочились медленно, как свинец.

 

— ОЧКИ ОТМЕНЯЮТСЯ. ВЫЖИВУТ ТОЛЬКО ДВОЕ. ТОЛЬКО ДВОЕ.

 

У Франка перехватило горло.

 

— ЕСЛИ К КОНЦУ ИГРЫ В ЖИВЫХ ОСТАНЕТСЯ БОЛЬШЕ ДВОИХ — ПОГИБНУТ ВСЕ. И ВАШИ СЕМЬИ ТОЖЕ.

ВОТ ТВОЁ ЗАДАНИЕ, ИГРОК: ВЫЖИВИ. И ПОЗАБОТЬСЯ О ТОМ, ЧТОБЫ НЕ БОЛЕЕ ДВУХ ИГРОКОВ ДОСТИГЛИ ВХОДНОЙ ДВЕРИ ЖИВЫМИ.

ЗА ФЕСТУСА.

https://nnmclub.to

 

ГЛАВА 34

05:16

 

Сухой щелчок оборвал трансляцию, и повисла тишина. Густая, вязкая, невыносимая.

Первой не выдержала Мануэла.

— Что он имеет в виду? Как это — только двое могут выйти отсюда живыми?

Голос её истончился до шёпота.

— Что мы должны перебить друг друга, — ровно произнёс Франк. — Именно это.

Собственное спокойствие удивляло его самого. Словно часами он существовал внутри кокона, который и оберегал, и удушал одновременно, а теперь кокон лопнул, и наружу выступил кто-то другой. Трезвый, холодный, начисто лишённый иллюзий.

Мысли обрели хирургическую чёткость. Страх не отступил и не притаился — он просто перестал существовать, будто его вычеркнули из тела. Франк не мог объяснить почему. Много часов подряд он балансировал на краю, почти смирившись с тем, что проиграл. Но теперь доска опрокинута, фигуры расставлены заново.

Что мне терять?

— Но… — голос Мануэлы надломился. — Мы же не можем. Не можем так.

— Это уже не наш выбор. Торстен ищет нас — я уверен. Раздумывать он не станет. Хочет выбраться, вернуться к дочери и ради этого пойдёт на что угодно. Найдёт — убьёт. Без единой секунды сомнений.

— Франк.

— Да.

— Мне страшно. Останься со мной. Пожалуйста. Давай мы с тобой будем теми двумя.

Он рассудил холодно: объединиться с Торстеном было бы разумнее. Мануэла не боец, Йенс после ранения тем более. Но довериться Торстену означало подставить ему спину — и надеяться, что тот не воспользуется моментом.

Мысли вернулись к Йенсу.

— Что с Йенсом? — произнёс он вслух.

— В каком смысле? — Мануэла спросила это осторожно, почти виновато.

— Он ранен.

— Да. И что нам делать?