Арно Штробель – Холодный страх (страница 7)
— Нет! — Макс сам удивился резкости собственного голоса.
Бёмер кивнул.
— Так я и думал. Тогда выкладывай. Убеди меня, что на тебя можно положиться и что мы вместе прижмём эту мразь.
Макс помолчал, собираясь с мыслями.
— Дело в мальчике. Он был так же беспомощен перед своим убийцей, как тогда Дженни. Я вдруг увидел её лицо, Хорст. Не то, которое улыбалось, — а то, каким оно было там, в подвале. Эту муку, этот ужас… всё, что с ней сделали, до мельчайших подробностей. Впервые за два с лишним месяца. Меня просто подкосило. А вчера я, честно говоря, выпил немного. Два джин-тоника. Но сверху проглотил три таблетки — из тех, что дал психолог. Видимо, они и уложили. И мне не просто неловко — мне перед тобой стыдно.
— Хм… — Бёмер кивнул. — И как ты намерен действовать дальше?
Макс твёрдо посмотрел ему в глаза. Тот же вопрос он задавал себе под душем — и успел на него ответить.
— Больше такого не будет. Таблетки мне не нужны. Я не могу помешать этим картинам возвращаться, но могу изменить то, как они на меня действуют.
— И как же?
— Как ты сам и подсказал. Не дам им себя сломить. Буду напоминать себе, что перед нами — такая же мразь, как… ну, ты знаешь. — Он так и не смог произнести имя. — И что, может быть, я… что мы избавим другую Дженни от того же кошмара, если сосредоточимся на одном: поймать негодяя.
— И, может быть, ещё одного ребёнка. — Бёмер посмотрел на него в упор. — Ты уверен?
— Уверен.
— И если я решу, что так будет лучше и для тебя, и для дела, — ты без возражений уйдёшь с расследования?
— Безоговорочно.
— Хорошо. Тогда собираемся. Я звонил в больницу — нам разрешили допросить Беате Дариус. — Он поднялся и прибавил: — И это притом, что лично я туда не ездил.
Когда они вошли в палату, женщина лежала, глядя в потолок, и Макс в первое мгновение решил, что ей снова стало хуже. Но стоило им сделать несколько шагов к кровати, как она повернула голову.
— Вы, должно быть, из полиции. — Голос был тихим, но не дрожал и не срывался. Ни малейшего сходства с тем, что было накануне. — Мне сказали, что вы придёте.
— Фрау Дариус, нам очень жаль, что приходится тревожить вас в такую минуту. — Бёмер остановился и посмотрел на неё с сочувствием. — Моя фамилия Бёмер, это мой коллега Бишофф. Мы ведём расследование, и вы — единственный человек, кто может рассказать, что случилось позавчера ночью в вашем доме.
— Я понимаю. Сделаю всё, что смогу.
— Поражает, с каким самообладанием вы держитесь, — сказал Макс, и сказал искренне.
Из уголка её глаза выкатилась слеза.
— Нечем тут восхищаться. Это только снаружи. Лекарства заглушают всё внутри.
Бёмер подтянул один из стульев, расставленных у квадратного деревянного стола, поставил его к кровати и кивком предложил Максу сделать то же. Когда оба сели, он коротко кивнул напарнику.
Макс посмотрел на женщину, стараясь говорить мягко и ровно.
— Фрау Дариус, не могли бы вы рассказать, что случилось той ночью?
Она отвела взгляд и остановила его где-то на стене.
— Меня разбудил звук. Сначала я не поняла, откуда. Потом снизу донёсся грохот. — Говорила она тихо, но твёрдо. Макс делал пометки. — Я разбудила Рольфа, сказала про шум и попросила вызвать полицию. Телефон у него всегда на тумбочке. Рольф немного послушал, но стало тихо, и он велел мне ложиться. А я была уверена, что мне не показалось. Тогда он всё-таки встал и пошёл вниз.
Она умолкла. Макс не торопил.
— А потом я услышала жуткий звук. И сразу — тяжёлый грохот. Я поняла: что-то случилось. А рядом, в своей комнате, спал Мануэль. Меня накрыло таким страхом, что я даже не вспомнила о полиции — просто прокралась из спальни к сыну. Он ещё спал. Я подошла к кровати, убедиться, что всё в порядке. Потом хотела вернуться к двери, запереть её — на случай, если кто-то…
Она посмотрела на Макса, и в её глазах он увидел всю ту боль, что обрушилась на эту женщину.
— Я уже почти дошла до двери, когда её рывком распахнули. Передо мной выросла эта жуткая фигура. Голова — чудовищная, бесформенная. Меня сбили с ног. Поднялась — и услышала, как кричит мой мальчик. Этот человек выволок его из постели и приставил к горлу нож. Тогда я и разглядела маску.
— Муха? — невольно вырвалось у Макса.
Она чуть кивнула.
— Да. Голова мухи — огромные глаза, хоботок. А сверху — костюм, что-то вроде бумажного комбинезона. И этот голос… жестяной, искажённый… как у робота.
Её взгляд снова ушёл куда-то мимо него.
— Он велел нам спускаться. Внизу я увидела Рольфа — он лежал на полу. Его голова… его голова была… Всюду кровь и… На кухне этот человек прижал Мануэля к стене и упёр ему в горло остриё ножа. И сказал, что я прекрасно знаю, зачем он пришёл. Что это по моей вине мой муж и мой сын должны умереть. По моей вине. А потом он…
На последних словах голос сорвался, из уголков глаз покатились слёзы. И Макс почти почувствовал облегчение от того, что она наконец заплакала.
— Фрау Дариус… — Бёмер откашлялся. — Он говорил или делал что-то ещё, что показалось вам необычным? Подумайте, пожалуйста. Любая мелочь может оказаться решающей.
— Не знаю… Но что-то в нём показалось мне знакомым.
— Что именно? Вы же сами сказали: маска мухи и бумажный комбинезон.
— И всё-таки…
— Хм… хорошо. Ещё что-нибудь?
Она закрыла глаза, и Макс не смог разобрать: устала или вспоминает.
— Лукас. — Имя прозвучало так тихо, что он едва расслышал.
— Лукас? — Бёмер подался вперёд. — Что — Лукас?
Она открыла глаза и посмотрела на него.
— Кажется, его так зовут.
— Его имя? — переспросил Макс, видя, что продолжать она не собирается. — С чего вы взяли?
— Он сам сказал. Я спросила, кто он и зачем он с нами это делает. Он назвал это имя. И спросил, не говорит ли оно мне о чём-нибудь.
— Звучит так, будто вы должны были его узнать. Так и есть?
— Нет. Я не знаю никого по имени Лукас. Совершенно точно. А теперь, пожалуйста, уйдите. Я ужасно устала.
— Разумеется. — Макс поднялся, достал визитку, на обороте написал свой личный номер и положил её на тумбочку. — Звоните в любое время, если что-то вспомнится. Или если просто захочется поговорить. На рабочий или на личный.
Они попрощались и вышли. В коридоре Бёмер резко остановился.
— Слушай, ты часом не рехнулся?
— Что? С чего вдруг? — Макс и отдалённо не понимал, к чему тот клонит.
— «Звоните в любое время, если что-то вспомнится», — передразнил Бёмер.
— Я всё ещё не понимаю.
— «На рабочий или на личный». Ты хоть чему-нибудь учишься? Как можно давать жертве свой личный номер? «Или если просто захочется поговорить». Чёрт побери, ты уже забыл, чем это заканчивается?
Макс не отвёл взгляда. Голос его был тихим и ровным.
— Да. На мгновение мне действительно удалось об этом забыть. Спасибо, что напомнил.