Арно Штробель – Гроб (страница 52)

— Да, Вибке уже что-то такое говорила.

— Звучит не так, будто это вас сильно тревожит.

— У меня сейчас хватает собственных проблем. Она объявится.

— Вот как, вы так думаете? — вмешалась Райтхёфер. В её голосе звенело раздражение. — После того как её врач получил опасные для жизни ранения, а саму её похитили? Бывали ли в вашей жизни хоть какие-нибудь моменты, когда вы не были заняты исключительно самим собой, господин Вибкинг?

Менкхофф удивлённо взглянул на неё. По лицу Вибкинга было видно, что его потрясла не только резкость Райтхёфер.

— Нет, я… — он выпрямился в кресле. — Я не знал о похищении. Вибке сказала мне на пороге лишь то, что вы здесь, потому что Ева пропала. Что произошло? И какой врач ранен? Я ничего не понимаю.

Ютта Райтхёфер — теперь заметно взявшая себя в руки — ввела его в курс последних событий.

Менкхофф выждал, пока она закончит, и спросил:

— Господин Вибкинг, упоминала ли фрау Россбах когда-нибудь при вас своего брата?

— Брата? Я знаю, что её брат тогда утонул в Рейне.

— Она когда-нибудь выражала сомнения в том, что он действительно утонул?

— Что? Нет. С какой стати ей в этом сомневаться? Я, честно говоря, вообще перестаю что-либо понимать.

— Фрау Россбах полагает, что её брат тогда не утонул, а был отдан матерью кому-то. И что теперь он вернулся.

Вибкинг уставился на Менкхоффа с открытым ртом.

Прошло несколько секунд.

— Господин Вибкинг? Вы в порядке?

— Да… Да, простите. Мне просто… Мне только что кое-что вспомнилось, и это действительно довольно безумно.

Он набрал воздуху.

— Несколько месяцев назад — кажется, в апреле или мае — я вечером столкнулся на парковке с каким-то типом, который был поразительно похож на Еву. Двигался он иначе и выглядел, конечно, по-другому — мужчина всё-таки, — но сходство с Евой было просто ошеломляющим.

— И? Что вы сделали? — нетерпеливо спросил Менкхофф.

— Ничего. Тот тип заметил, что я на него пялюсь, и показал мне средний палец. Выглядел он довольно агрессивно, и у меня не было никакого желания с ним связываться. Я сел в машину и уехал.

— Вы рассказали об этом фрау Россбах?

— Нет. Потом я и сам уже не был уверен, не показалось ли мне это сходство. Но теперь, когда вы говорите про её брата…

— Боже, это же по-настоящему жутко! — Вибке Пфайффер растерянно посмотрела на Йорга Вибкинга. — Если только представить себе… Вдруг появляется родной брат, который, по всеобщему убеждению, утонул в детстве. Неудивительно, что Ева часто бывает такой потерянной и столько всего забывает.

— Ну, до этого мы ещё далеки, — осадил её Менкхофф. — Это всего лишь теория фрау Россбах, которую лично я считаю крайне маловероятной. Но что вы имеете в виду, говоря, что фрау Россбах многое забывает?

Вибке Пфайффер замялась.

— Фрау Пфайффер?..

— Ах, как бы это объяснить… Ева иногда бывает несколько… рассеянной. Она рассказывала мне, что случается так: она вдруг обнаруживает себя в каком-то месте и не помнит, как туда попала. Она считает, что это нечто вроде лунатизма наяву — что она настолько погружается в свои мысли, что совершает действия автоматически, не отдавая себе отчёта. А когда потом приходит в себя и осознаёт, что происходит вокруг, — сама удивляется.

— Да, в замешательство она впадает регулярно, могу подтвердить, — добавил Йорг Вибкинг. — Я не раз задумывался о том, что несколько сотен рабочих мест зависят от женщины, у которой, совершенно очевидно, психические проблемы. Не поймите меня неправильно, но я нахожу это безответственным.

— Обращалась ли фрау Россбах, насколько вам известно, за медицинской помощью по этому поводу? — Райтхёфер снова повернулась к Вибке Пфайффер.

— Насколько я знаю — нет. Именно поэтому я обрадовалась, когда она решилась записаться на приём к Буркхарду Ляйенбергу.

— А как… — Менкхоффа прервал телефонный звонок.

Это был Брозиус, и голос его звучал в высшей степени возбуждённо.

— Твой байкер — тот, которого женщина видела перед кабинетом психиатра… Похоже, мы его нашли.

 

ГЛАВА 51.

 

— Что? Где? И он уже что-нибудь признал? Ну говори же! — Менкхофф возбуждённо кричал в трубку.

— Коллеги нашли его на автобусной остановке — прохожие вызвали. Его огрели бутылкой по голове.

— Что? Кто?

— Ты сейчас где?

— У фрау Пфайфер, подруги Евы Россбах, но…

— Лучше выслушай всё от него самого, Бернд. Тут всё несколько… запутанно.

— Где этот тип? В больнице?

— Нет. Он здесь.

— В управлении? А ты какого чёрта там в такое время?

— Потому что я твой начальник, господин Менкхофф. Так что поторопись — и чтоб мухой был здесь.

— Скоро буду.

Менкхофф убрал телефон и повернулся к Райтхёфер:

— Нам нужно ехать.

— Ева нашлась? — встрепенулась Вибке Пфайфер. — С ней всё в порядке?

— Нет, к сожалению, фрау Россбах пока не объявилась. Но, возможно, сейчас мы продвинемся дальше.

Он поднялся и коротко кивнул — сначала ей, затем Йоргу Вибкингу.

— Мы свяжемся с вами.

Не оборачиваясь, Менкхофф вышел из дома и нетерпеливо ждал снаружи, пока Ютта Райтхёфер не догнала его.

— Что случилось? — спросила она, пока они шли к машине.

Менкхофф хлопнул ладонью по крыше автомобиля.

— Давай, садись скорее. Расскажу по дороге. А сейчас — жми на газ.

 

До управления они добрались за двадцать пять минут. Едва оказавшись на своём этаже, Менкхофф буквально ринулся по коридору — и наткнулся на Удо Риделя, который загородил ему дорогу. Прежде чем тот успел раскрыть рот, Менкхофф поднял руку.

— Удо, я сейчас не в лучшем расположении духа, я спешу, и, главное, я абсолютно не готов выслушивать критику. Так что окажи нам обоим услугу — избавь меня от своего мнения обо мне, ладно?

Ридель не отступил.

— Нет уж. Дай мне сказать, что я хочу сказать, и хватит делать вид, будто ты всё знаешь наперёд.

Менкхофф шумно выдохнул.

— Ладно. Говори. Только быстро — я действительно тороплюсь.