Арно Штробель – Деревня (страница 49)

Бастиан шумно выдохнул. Зажал лицо ладонями. Опустил руки. Хотелось кричать. Выть. Бежать.

Из глубины дома донёсся глухой грохот — что-то тяжёлое опрокинулось. Спальня Мии.

Он бросился туда, не глядя на бледную фигуру, бесшумно отступившую с дороги. Какой же дурак — сидел в гостиной, прочитав записку! Скорее всего те двое снова связали Мию и бросили в её собственной спальне.

Короткий коридор. Рывком — дверь настежь.

Он замер на пороге, словно налетел на стену.

Рядом с опрокинутой прикроватной тумбочкой стоял мужчина и улыбался ему навстречу. Длинные светлые волосы. Трёхдневная щетина.

https://nnmclub.to

 

ГЛАВА 41.

 

— Штефан? — выдавил Бастиан и сам не разобрал, прозвучало ли имя вслух или лишь шевельнулось на губах.

— Привет, Таннер. — Штефан вскинул ладони и бессильно уронил. — Мне нужно перед вами извиниться.

— Что? Зачем? Как вы сюда проникли? И какого чёрта делаете у тумбочки Мии?

— Полегче, друг мой. Всё по порядку.

— С чего вы решили, что я вам друг?

Штефан нахмурился, уголки губ поползли вниз.

— К чему враждебность? Я на вашей стороне.

— Если верить Мии, вы пропали двадцать пять лет назад.

— Я же говорю: мне нужно извиниться. — Штефан снова ушёл от ответа. — При последней встрече я солгал. Сказал, что Анна должна умереть. Это неправда. Сегодня ночью погибнет ваш друг.

— Откуда вам это известно? И кто вы, чёрт возьми? Мия утверждала…

— Ах, Мия… — Штефан мечтательно прикрыл глаза. — Я её по-настоящему любил. Вы даже не представляете.

— Вы… — Пол качнулся у Бастиана под ногами.

Вот оно. Финал. Мозг, парализованный страхом перед ближайшими часами, попросту гасит рассудок. Хотя — раз он ещё способен это осознавать, значит, что-то внутри сопротивляется. Но надолго ли хватит?

— А теперь она мертва, — обронил Штефан, дёрнул плечами и резко опустил, так что ладони хлёстко ударили по бёдрам. — Вы могли это предотвратить. Жаль.

Бастиан заставил себя сделать шаг, другой — к кровати. Он знал: ещё мгновение, и колени подломятся.

Краем глаза он уловил, как Штефан обогнул его по дуге, и когда Бастиан тяжело сел на край постели, тот уже стоял у двери — в трёх метрах. Они поменялись местами, точно фигуры на шахматной доске.

— Я бы искренне рад был помочь. Хотя бы ради Мии. Мне кажется, она к вам привязалась. Совсем чуть-чуть.

— Не можете просто назвать настоящее имя? — Бастиан и сам слышал, как жалко звучит его голос — ребёнок, канючащий шоколадку. Ему было плевать.

— Но вы же знаете. Таннер! Память сдаёт? Меня зовут Штефан. И я хороший Штефан. Поверьте на слово.

Бастиан устало кивнул.

— Допустим. Вы Штефан. Вы любили Мию. Тогда объясните: ей за шестьдесят, а вы рядом с ней — мальчишка.

— Не совсем верно, Таннер. Ей не шестьдесят. Она мертва.

Бастиан слышал слова, пытался уложить их в голове — тщетно. Перед ним стоял молодой мужчина, называвший себя Штефаном, которому давно перевалило за шестьдесят. Мёртвый. Или мёртвый. Как ни поверни — шестидесятилетний покойник, расхаживающий по спальне Мии и ведущий с ним непринуждённую беседу.

А потом что-то щёлкнуло в голове, и ужас схлынул разом. Осталась чистая, звенящая нелепость.

Бастиан фыркнул — коротко, нервно. Засмеялся в голос. Штефан подхватил, и тогда последний запор слетел: хохот бил судорогами, выжимал слёзы. Бастиан задыхался, утирал глаза предплечьем, колотил себя по коленям.

Постепенно смех иссяк. Он глотнул воздуха, выдохнул «О боже мой» и смахнул влагу с ресниц. Проморгался, поднял глаза.

Комната была пуста.

Он встал, на ватных ногах добрёл до двери и вышел в коридор. Никого. Заглянул в гостиную — скорее по инерции, чем всерьёз рассчитывая кого-нибудь увидеть.

Но ошибся. На диване сидела Мия — в очках, с раскрытой книгой на коленях. Заметив его, опустила страницы.

— А вот и вы. Я уже волновалась.

Бастиан прошёл через комнату и опустился в кресло — то самое, где сидел несколько минут назад.

— Давно вы здесь?

Мия удивлённо моргнула.

— Порядочно. А что?

— Мне показалось, я видел мать Франциски. Даже говорил с ней. — Он постарался, чтобы это прозвучало мимоходом, и намеренно умолчал о Штефане.

— Опять? Но как? Вы же только что вошли.

— Да. Из вашей спальни.

— Из моей спальни? — Голос Мии заострился. — Вы опять рылись в моих вещах?

— Нет. — Он махнул рукой. — Забудьте. Неважно. Главное — рад видеть вас в добром здравии.

— Как прошла разведка? Нашли что-нибудь?

— Ничего.

— Вам страшно?

Бастиан помолчал.

Страшно было. Очень. Но сейчас? Что может случиться? С Анной ничего не произойдёт — так ему сказали. С ним тоже. Только с Сафи. А предотвратить это он бессилен. Так чего же бояться?

— Нет. Думаю, этой ночью я узнаю об отце куда больше. — Он покосился на Мию. — Больше, чем вы готовы рассказать.

Мия отложила книгу и подалась вперёд.

— Что вы хотите этим сказать?

— Бросьте. — Бастиан усмехнулся. — Каждый житель этой глуши знает что-то о моём отце. Все — кроме женщины, под чьей крышей он жил? — Он подмигнул. — Серьёзно?

— Я не могу рассказать больше, Бастиан. Но кого вы имеете в виду? Кто знает о вашем отце?

— Ох… — Он растопырил пальцы и задумчиво оглядел их. — Неважно.

Смех снова подступал к горлу, и Бастиан отдавал себе отчёт, что это безумие. Когда человеку весело в минуту, где на кону жизнь, где лучшего друга вот-вот убьют, — он окончательно спятил.

— Что вы станете делать, когда дадут свет и заработает телефон?

— В каком смысле?

Бастиан вскочил и раскинул руки.

— В прямом! Когда эта чудесная деревушка снова оживёт — тогда что? Опять позволите мерзавцам творить что вздумается?