Арно Штробель – Деревня (страница 35)

Ширер шагнул к нему вплотную.

— Не знаю, что с вами, но вы переходите границу.

Осторожнее. Одно лишнее слово — и дверь захлопнется.

— Неужели вы не понимаете? Я схожу с ума от тревоги. Увидел сумку Анны и… Объясните мне — как она попала в ваш подвал?

На миг показалось, что Ширер ударит. Но он шагнул в сторону и кивнул внутрь.

— Ладно. Заходите.

Мысли заметались. Он добился того, чего хотел. Но слишком легко. Подозрительно легко. Ловушка? Крепкие ребята в подвале, ждут, пока он ступит за порог? А через пять минут — он сам, в наручниках, на той кровати?

Нет. Иначе он никогда не узнает, что случилось с Анной.

Стиснул кулаки, прошёл мимо Ширера и переступил порог.

Через несколько шагов донёсся приглушённый мужской голос. Совсем рядом — и ни слова не разобрать.

Дверь за спиной захлопнулась, в прихожей разом стало темно. Бастиан инстинктивно замер. Ширер подтолкнул его в плечо — не грубо, но властно.

— Это отец. Идите.

Прикосновение было неприятным. Бастиан стерпел. Ему нужно в подвал.

Коридор без двери вывел в комнату — просторнее любого помещения, какое Бастиан до сих пор видел в деревне. Стеклянная дверь на террасу напротив завешена плотной тканью. Скудный свет, цедившийся сквозь два маленьких оконца, придавал открывшейся картине оттенок нездешнего.

Обстановка как всюду: старая, скудная, лишённая малейшего тепла.

Посреди комнаты, в кресле с высокой спинкой, сидел человек — спиной к окнам. Бастиан различал лишь тёмный силуэт, расплывчатое пятно. Но каким-то безотчётным чутьём понимал: перед ним глубокий старик.

Старик бормотал не переставая. До него оставалось четыре-пять шагов, а слов разобрать было невозможно.

Голос оборвался — разом, будто выдернули штекер. Тело окаменело. Смутно различимые руки легли на деревянные подлокотники, стиснули навершия. Тишина — почти абсолютная. Три секунды. Четыре.

Потом старик выдохнул одно слово. Первое, которое Бастиан разобрал.

— Дьявол.

И тут же — громче:

— Дьявол! Вы не видите? Боритесь — или будете прокляты навеки!

А затем закричал, сорвавшись:

— Этот дьявол! Он низверг нас в погибель! Вы не видите?! Не — ви — ди — те?!

Бастиан стоял не шелохнувшись. Рядом мелькнула тень — Ширер протиснулся мимо, опустился перед стариком на корточки, накрыл ладонями его руку.

— Тише, отец. Дьявол давно ушёл.

Голос негромкий, ровный. Привычный — как заученная молитва.

— Вы не видите?.. — Шёпот. Жалобный. Надломленный.

Ширер долго смотрел на отца. Потом поднялся.

— Идёмте.

Прошёл мимо Бастиана в коридор, отворил дверь. За ней круто уходила вниз лестница.

Вездесущее рычание генератора, знакомое по каждому здешнему дому, разом стало громче. С каждой ступенью гул нарастал, воздух тяжелел. Сырость. Плесень.

На площадке Ширер молча отпер первую из трёх дверей и отступил. Рёв машины хлынул навстречу с такой силой, что Бастиан едва расслышал:

— Покажите мне кровать и сумку вашей подруги.

Сердце колотилось в горле. Бастиан заглянул внутрь — и невольно задержал дыхание. Вонь стояла невыносимая: гниль пополам с машинным маслом. Сквозь узкое оконце под потолком скупо сочился свет.

Половину помещения отгораживала деревянная решётка по пояс. За ней слева громоздились тёмные бугры — очевидный источник зловония. Груды сгнившей картошки, не иначе. По другую сторону стоял аварийный генератор. Шланг тянулся от него вверх и уходил наружу через приоткрытое окно.

Вчера ничего этого не было. И грохот — работай машина тогда, он бы услышал.

Ещё одна строка в длинном списке здешних необъяснимостей.

Второе помещение — тесное, глухое, без окон — до потолка забито старой мебелью и хламом.

Ширер отворил последнюю дверь. Бастиан невольно застонал.

Та самая комната. Никаких сомнений.

Но — ни кровати, ни сумки. Ни следа.

На стенах — рваные плакаты с обнажёнными женщинами в откровенных позах. Пол наполовину застелен грязными матрасами. Два низких столика. Лампа с мятым абажуром. Свечные огарки в бутылочных горлышках.

Бастиан почувствовал на себе тяжёлый взгляд и обернулся. Ширер кивнул подбородком на распахнутую дверь.

— Ну? Где кровать с наручниками?

Вы всё убрали. Притащили этот хлам. Бастиан едва удержался, чтобы не бросить это ему в лицо. Но чего бы он добился?

— Не знаю, — обронил он глухо. — Но я знаю, что видел вчера.

Ширер кивнул.

— Если вы по-прежнему в этом убеждены — помочь ничем не могу. Вам пора.

На середине лестницы снова донеслось бормотание из гостиной — монотонное, как заклинание. Озноб пробежал по спине.

У порога Бастиан остановился и обернулся.

— Что с вашим отцом?

— Он видел дьявола. Как многие в деревне. Давно это было. — Ширер помолчал. — Думаю, вы понимаете, о чём я.

— С чего вы решили?

Взгляд Ширера — тяжёлый, немигающий — вонзился в него. Бастиан уже чувствовал, что не в силах его выдерживать, когда тот произнёс:

— Вы подошли к дьяволу очень близко. Подумайте хорошенько — хотите ли ещё ближе.

И закрыл дверь.

https://nnmclub.to

 

ГЛАВА 27.

 

Бастиан ещё долго стоял как вкопанный перед закрытой дверью. «Вы уже совсем близки к дьяволу». Что это было — угроза? Попытка запугать? Или пустые слова, брошенные вдогонку?

А подвал? Тот самый подвал, где стояла кровать и лежала сумка Анны, — а через несколько часов он уже смахивал на ночлежку бродяг в доме под снос. Словно кто-то наспех перетасовал декорации.

Всё — решительно всё в этой проклятой деревне — было чистым безумием. Жители. Разговоры с людьми, которые умерли десятилетия назад. Хотя — умерли ли?

Бастиан отвернулся от дома и зашагал прочь.