Арно Штробель – Деревня (страница 19)
— Да, — так же тихо ответил он. — Я заметил.
— Тогда ей очень долго не удавалось хоть немного оправиться после исчезновения Штефана. До конца она этого так и не пережила. А когда эти типы снова появились в Киссахе, всё всплыло наверх.
— Киссах… Таксист, который нас сюда привёз, уверял, что у этого места нет собственного названия и что оно относится к Фрундову. Вы можете это объяснить?
Они дошли до конца переулка, и Мия показала, что нужно свернуть направо. Они остались на той же дороге, по которой Бастиан прежде шёл с Франциской, только теперь — в обратную сторону. Именно эта дорога проходила мимо дома, в подвале которого лежала сумка Анны.
Здесь горели два фонаря, но стояли они далеко друг от друга и светили так тускло, что Мия не стала выключать свой фонарик.
— После объединения Германии Киссах присоединили к Фрундову. Так было до позапрошлого года. Потом решили вернуть нам прежнее название. Но многие уже так привыкли, что либо забывают, что у нас снова есть своё имя, либо просто не придают этому значения. Чаще всего так говорят жители самого Фрундова.
Бастиану это всё равно показалось странным — особенно для таксиста, — но он не стал заострять на этом внимания. Во всяком случае, объяснение звучало достаточно правдоподобно. Оно же проясняло, почему Анна во время звонка назвала Фрундов.
Пройдя ещё около двухсот метров, Мия свернула в другой боковой переулок, и минуту спустя они уже стояли перед домом, где жила Франциска.
Мия искоса взглянула на Бастиана.
— Только, пожалуйста, не удивляйтесь, если Франциска будет вести себя странно. И её муж тоже. Он не любит чужих, а с тех пор, как эти типы вернулись, всё стало только хуже.
Бастиан подумал, что в этой дыре его уже вряд ли хоть что-то удивит, и жестом предложил Мии подойти к двери первой.
Звонок оказался таким резким и пронзительным, что Бастиан невольно вздрогнул. На миг ему даже захотелось проверить, не висит ли он снаружи.
Мужчина, открывший дверь, был высоким и грузным. Он почти целиком заполнял дверной проём и медленно, с явным неодобрением, оглядывал Бастиана с головы до ног. Тёмные волосы были коротко острижены, почти под машинку; кожа на лице — грубая, пористая, особенно вокруг бугристого носа.
Когда его взгляд наконец скользнул в сторону, Бастиан испытал такое облегчение, будто с плеч у него сняли тяжёлую ношу.
— Зачем ты притащила к нам этого чужака? — спросил мужчина у Мии так, словно Бастиан не понимал ни слова. Голос у него был хриплый. — Нам своих забот мало?
— Он не из тех, Ханс, — спокойно, почти мягко ответила Мия. — Он ищет свою девушку, а его друга тоже увели эти типы. Франциска это видела. И его девушку — тоже, вчера. Поэтому мы и пришли. Ему нужно только недолго с ней поговорить.
Тёмные глаза мужчины снова остановились на Бастиане. Тот решил идти напролом и протянул ему руку.
— Меня зовут Бастиан Таннер. Простите за беспокойство, но мне необходимо поговорить с вашей женой. Это не займёт много времени, и мы сразу уйдём.
Три или четыре секунды они молча смотрели друг другу в глаза. Потом мужчина шагнул в сторону и с явной неохотой освободил проход.
— Хорошо. Входите. У вас пять минут, потом уходите. Моей жене нездоровится.
Обстановка в доме напоминала гостиную Мии: старая мебель, будто собранная наспех и расставленная без всякой заботы, словно хозяевам было безразлично, как всё это выглядит. Бастиану трудно было представить, что в таком доме можно чувствовать себя уютно.
Впрочем, у него и раньше не возникало ощущения, будто кто-то из встреченных в этой деревне людей вообще чувствует себя здесь на своём месте.
Когда они вошли в комнату, Франциска сидела на старомодном бежевом диване. На ней было то же цветастое платье, что и раньше; теперь оно, по-видимому, уже высохло. Руки лежали на бёдрах, спина была неестественно выпрямлена. Вся её поза казалась нарочитой — словно её специально усадили так для фотографии. О том, чтобы ей было удобно, речи не шло.
— Тут к тебе с вопросами, — сказал Ханс и остался стоять рядом с диваном, скрестив руки на груди.
Ни Бастиану, ни Мии он сесть не предложил. Бастиан сделал два шага вперёд, положил руки на спинку кресла и посмотрел на Франциску.
— Мия сказала, что вчера вы видели молодую женщину с длинными каштановыми волосами, которая вошла в дом вместе с двумя мужчинами. Вы можете сказать, когда и где это было?
Прежде чем ответить, Франциска посмотрела на мужа. Тот встретил её взгляд с совершенно непроницаемым лицом.
— Вчера днём. На Мерловер-вег.
От звука её голоса по спине у Бастиана пробежал холодок. В нём не было ни тени интонации; слова звучали так, будто доносились из компьютерного динамика. Монотонно. Пусто.
— Где находится этот Мерловер-вег?
— Мы только что шли по нему, — пояснила Мия.
Бастиан кивнул и снова повернулся к Франциске.
— Не могли бы вы рассказать подробнее, что именно видели?
— Женщина вышла из машины. Двое из тех мужчин — тоже. Они взяли её между собой и схватили за руки. Лицо у неё было бледное. Она смотрела перед собой.
— Вы можете описать этот дом? Или, ещё лучше, показать нам его?
— Я не…
— Показывать никто ничего не будет, — перебил её муж. — Спрашивать можете. Но никто из нас не станет ходить с вами по деревне.
— Крыша, — тихо сказала Франциска.
— Крыша? Что с крышей?
Бастиан уже знал, что сейчас услышит.
— Она повреждена. Сверху натянут брезент.
Сомнений не оставалось: речь шла о том самом доме, в подвале которого Бастиан уже побывал. Не в силах справиться с волнением, он выпрямился и сцепил руки.
— Вы знаете, кто там живёт?
— Дом стоял пустым. Много лет. А теперь туда въехали несколько человек из тех.
— После этого вы Анну больше не видели?
Франциска непонимающе посмотрела на него.
— Анну?
— Да. Ту женщину, которую вы видели вчера. Её зовут Анна. Она моя девушка.
Бастиан решил, что так будет проще. Объяснять этим людям всю сложность их с Анной отношений не имело смысла.
— Нет. После этого я её больше не видела.
— И ещё скажите, пожалуйста: что вы видели в тот момент, когда исчез мой друг?
Взгляд Франциски снова метнулся к мужу. И, как прежде, Бастиан не заметил на его лице ни малейшего движения. И всё же у него возникло отчётливое ощущение, что они каким-то непостижимым образом поняли друг друга без слов.
— Ничего.
— Ничего? — вырвалось у Бастиана резче, чем он хотел. — Но ведь там, на улице, вы сказали, что мне нельзя оставаться. Почему? Почему мне нельзя было оставаться? Вы же были рядом. Вы должны были что-то видеть.
Он понимал, что говорит всё громче, но остановиться уже не мог. Он слишком ясно чувствовал: Франциска знает больше, чем говорит. Она что-то скрывает — скорее всего потому, что этот человек у дивана запретил ей помогать.
Резко отвернувшись от Франциски, Бастиан посмотрел на её мужа.
— Да что здесь, чёрт возьми, происходит? Что с вами всеми? Я ведь объяснил вам, что моя девушка и мой друг исчезли. И вы не хотите мне помочь? Вы запретили ей рассказать, что она видела, да? Почему, чёрт побери?
Впервые с той минуты, как они вошли в гостиную, Ханс сдвинулся с места. Он опустил руки и медленно пошёл на Бастиана.
— А теперь убирайтесь. Немедленно.
В его позе была уже не просто враждебность — угроза.
Бастиан перевёл взгляд на Мию, потом снова на Франциску.
— Пожалуйста, Франциска, помогите мне. Вы ведь знаете, каково это, когда человек исчезает. Вам тогда никто не помог, но вы можете сейчас помочь мне…
— Довольно. Уходите.
Сильная рука схватила Бастиана за плечо и рванула назад. В первое мгновение он инстинктивно хотел ударить по этой руке, но в последний миг всё же сдержался. В драке с Хансом у него не было бы ни малейшего шанса.