Арно Штробель – Чужой (страница 75)
ГЛАВА 44
Ситуация была иронична до жестокости. Двадцать тысяч евро, от которых, возможно, зависели жизнь и смерть, лежали у нас дома, на нашей собственной кухне. И всё же оставались так же недосягаемы, как если бы их спрятали на Луне: шансов добраться до них у нас не было.
Люди Габора уже знали, что Джоанна побывала в доме, но сейчас её там не было. И, должно быть, решили, что она не вернётся — из страха. Ведь она тоже понимала: в её дом кто-то проник.
Но останутся ли они там ждать? Или уже ушли?
Как бы то ни было, появляться возле дома ей было нельзя ни при каких обстоятельствах. Риск слишком велик. А я был мёртв — и, по возможности, должен был им оставаться.
— Не знаю, — сказал я с досадой. — Но домой нам возвращаться нельзя. Ни при каких обстоятельствах.
Джоанна прикусила нижнюю губу — она всегда так делала, когда пыталась решить что-то важное. В этой маленькой привычке было столько родного, узнаваемого, что на одно короткое мгновение всё вокруг показалось мне ненастоящим.
А потом её глаза распахнулись, и я понял: идея пришла.
— Ты прав. Мы не можем вернуться домой. Но что, если деньги для нас заберёт кто-то другой?
— Кто-то другой? — переспросил я, выигрывая несколько секунд на размышление. — Возможно. Но кого ты имеешь в виду? И потом, остаётся риск, что люди Габора всё ещё крутятся возле дома.
— Элу.
Эла. Ну конечно.
Но уже в следующую секунду вспыхнувшая было надежда померкла.
— Только Эла считает, что я мёртв.
Джоанна едва заметно пожала плечами.
— Значит, придётся ей всё объяснить. Или ты спрячешься, когда она приедет сюда.
Тут мне не нужно было думать.
— Нет. Если она ради нас пойдёт на риск, мы не станем в ответ продолжать ей лгать. Мне и так всё это было не по душе.
— Да, ты прав. Если мы объясним ей, что происходит, она поймёт, что у нас не было выбора. Я позвоню и скажу, что ты жив. А потом…
— Нет. Позвони и скажи, что ты в беде и тебе нужны деньги. Когда она привезёт их сюда, я буду здесь, и мы всё объясним вместе. Хорошо?
— Хорошо. Так и правда лучше.
Быстрым движением Джоанна подалась ко мне и поцеловала в губы.
— Всё будет хорошо. Вот увидишь. Всё ещё может закончиться хорошо.
Телефон уже был у неё в руке, когда меня остановила ещё одна мысль.
— Подожди.
Джоанна замерла и вопросительно посмотрела на меня.
— Нужно придумать, как не дать людям Габора встретить Элу у дома. Не думаю, что они до сих пор там, но мало ли.
Она ненадолго задумалась.
— Полиция?
— Что?
— Незадолго до приезда Элы я позвоню в полицию и скажу, что мне кажется, будто кто-то пытается вломиться в мой дом. Эла подождёт, пока полицейские не уедут. К тому времени люди Габора, если они там есть, наверняка исчезнут.
На первый взгляд мысль была здравая. Но Джоанна кое-что упускала.
— Нет, не получится. Если ты звонишь в полицию, потому что в твой дом кто-то ломится, значит, ты сама должна быть дома. А если они приедут, позвонят, и никто не откроет, решат, что с тобой что-то случилось. И как ты думаешь, что тогда будет?
— Чёрт.
Разочарование так ясно проступило у неё на лице, будто его можно было коснуться.
— Они взломают дверь и перевернут весь дом вверх дном. А потом ещё долго не уедут.
— Именно. Если только…
Пока Джоанна проговаривала мои опасения, мне в голову пришёл другой вариант — возможно, спасительный.
— Если только ты не в другом городе, у подруги. Тебе позвонил знакомый, который проезжал мимо нашего дома и заметил там каких-то подозрительных типов. Ты испугалась — тем более после взрыва я пропал, а несколько дней назад уже говорила полиции, что боишься.
Несколько секунд она обдумывала мои слова.
— Да. Это звучит правдоподобно. И даже поддаётся проверке.
— А если эти типы и впрямь всё ещё торчат у дома, то получат приятный визит полиции.
— Хорошо. Но сначала я позвоню Эле.
— Только попроси её быть осторожной. Если заметит кого-то подозрительного, пусть сразу уезжает.
Джоанна не включила громкую связь, но по её ответам и интонациям я более-менее угадывал, что говорит Эла. Разговор длился всего несколько минут. Под конец Джоанна объяснила ей, где спрятан запасной ключ, и положила трубку.
— Она ужасно за меня переживает. И за тебя тоже. Конечно, она привезёт деньги. Для неё это будет шок — увидеть тебя здесь.
— Да. Но она поймёт, что мы солгали не просто так, — сказал я, стараясь, чтобы надежда в моём голосе прозвучала как уверенность.
Через десять минут Джоанна позвонила в полицию. В её голосе звучали тревога и растерянность, страх и отчаяние. Она играла так убедительно, что мои мысли на мгновение свернули туда, куда им больше не следовало возвращаться.
Лишь на несколько секунд — и это прошло. Я знал: ей можно доверять.
Когда Джоанна положила трубку, по её лицу скользнула улыбка.
— Они уже выехали. Господи, тот бедняга на телефоне так за меня переживал, что готов был выставить у моего… у нашего дома целый отряд.
— Я всё равно волнуюсь за Элу. Хоть бы всё прошло хорошо.
И всё прошло хорошо.
Примерно через час Эла позвонила и сообщила Джоанне, что деньги у неё и она уже едет в Мюнхен. Полицейские походили вокруг дома минут десять, а потом уехали. Больше она никого не заметила.
Ещё через полтора часа в дверь нашего номера постучали.
Я кивнул Джоанне и, поймав её вопросительный взгляд, скрылся в ванной. Так мы и условились.
По звукам снаружи нетрудно было понять, что девушки бросились друг другу на шею. Дверь закрылась.
Потом послышался голос Джоанны:
— Мне нужно тебе кое-что сказать. Только, пожалуйста, не пугайся, хорошо?
— Что случилось?
— Это касается Эрика. Он жив.