Арно Штробель – Чужой (страница 77)

— Вот и хорошо. Скоро вернусь.

Джоанна быстро поцеловала меня в губы. Прежде чем я успел ответить, она уже была у двери.

Механически я сложил конверт и убрал его в передний карман брюк. Потом подошёл к кровати и сел на край.

Эла. Габор. Бернхард. Гэвин. Отец Джоанны.

Боже, во что мы только вляпались?

Ещё неделю назад у нас была тихая, мирная жизнь. И я принимал как должное то, что Джоанна рядом. Что мы помолвлены. Чего бы я только не отдал, чтобы вернуть всё это. Я бы носил её на руках каждый день.

Я…

Поддавшись внезапному порыву, я встал и снова подошёл к окну. Мне хотелось увидеть её в тот момент, когда она сядет в такси.

Не прошло и минуты, как она появилась внизу. Такси стояли чуть дальше по улице, на другой стороне. Джоанна шла к ним быстрым, уверенным шагом, не оборачиваясь, не поднимая головы.

До машин оставалось метров пятьдесят, когда вдруг распахнулась дверь припаркованного прямо перед ней автомобиля.

Я увидел ногу в тёмных брюках, мужской силуэт. Чья-то рука схватила Джоанну и втащила внутрь так стремительно, что она даже не успела сопротивляться. Дверь ещё не захлопнулась, а машина уже рванула с места и исчезла.

Никто ничего не заметил — всё произошло слишком быстро, да и улица почти пустовала. Никто, кроме меня.

Гэвин и его люди и правда знали своё дело.

Всё это длилось, должно быть, секунд десять. Ещё несколько секунд ушло на то, чтобы оцепенение отпустило меня.

Я вылетел из номера, промчался по короткому коридору к лифтам. С силой нажал на кнопку, тут же понял, что это слишком долго, и рванул на себя дверь лестницы. Третий этаж. Я перепрыгивал через две ступеньки, цепляясь за перила.

Где-то между вторым и первым этажом ко мне вернулся рассудок. Он подсказал, что я веду себя как последний идиот. К чему эта гонка? Неужели я всерьёз думаю, что ещё увижу машину с Джоанной, когда доберусь до места, откуда она уехала две минуты назад? И разве не ясно, кто её схватил и куда повезут?

Я же знал: снова включать телефон было ошибкой.

Во мне вскипела ярость — такая жгучая, что, казалось, ещё немного, и она сожрёт меня изнутри.

Я добрался до первого этажа.

Сначала расплатиться — на это уйдёт всего минута. Только не ввязываться сейчас ещё и в неприятности с полицией.

Хорошо. Рассудок снова работал.

Я подошёл к стойке регистрации, назвал полной сотруднице номер комнаты. Нетерпеливо следил, как её пальцы стучат по клавиатуре.

Сто двадцать евро.

Я вытащил конверт из кармана, положил на стойку сто и пятьдесят.

— Сдачи не надо, — бросил я и ушёл.

Её растерянный взгляд я всё же успел заметить.

— Аэропорт. General Aviation Terminal, — рявкнул я таксисту.

Он обернулся и вскинул брови. Потом кивнул. Ни вопросов, ни разговоров. Он всё понял.

Всю дорогу я смотрел в окно, не замечая, что именно вижу. С каждым километром во мне всё сильнее закипала ненависть к отцу Джоанны. И всё острее становилось чувство собственного бессилия.

Я не позволю себя отшить. Я наору на этого Гэвина, а если понадобится — брошусь на него с кулаками.

И уже сейчас знал, что ничего не добьюсь.

Если они вообще ещё там.

Да. Если они вообще там.

Я щедро расплатился с водителем и выскочил из машины. Задел раненой рукой край дверцы и выругался — от боли и от злости одновременно.

Зал терминала. Проход, где стоял таможенник. Он смотрел на меня настороженно. Но узнать не мог — это был не тот, что дежурил вчера.

— Мне нужно пройти туда, к самолёту мистера Берригана. Пожалуйста.

— Ваше имя?

Тон у него оказался куда дружелюбнее, чем можно было бы ожидать по выражению лица.

— Тибен. Эрик Тибен.

Мужчина опустил взгляд на лежавший перед ним список.

— Простите, но вас здесь нет.

— Нет, вчера я был в списке. Я уже был здесь, просто кое-что забыл.

Он покачал головой.

— Простите, но я не могу вас пропустить.

— Но мне нужно к этим людям. Это очень важно.

— Ничем не могу помочь.

— Чёрт возьми, для меня это вопрос всего, — вырвалось у меня. — Вы не понимаете?

Я заметил, как его взгляд ушёл мне за спину, и сразу понял, что это значит.

Охрана.

Идиот.

Ну вот и всё.

— Простите, — вдруг услышал я знакомый голос, говоривший по-английски. — Не могли бы вы пропустить этого человека? Он с нами. Мистер Берриган ещё вчера всё уладил.

Таможенник быстро оглядел Гэвина, затем снова повернулся ко мне.

— Ваше удостоверение, пожалуйста.

Имя Берриган, похоже, производило впечатление даже на немецких таможенников.

Мне вернули документы. Я прошёл контроль и вместе с Гэвином направился к лестнице. Там я резко остановился перед ним, тяжело дыша.

— Где Джоанна?

На лице Гэвина не дрогнул ни один мускул. Его взгляд будто ввинчивался в меня.

— Почему вы спрашиваете об этом меня? Вы же сбежали вместе с ней.

— А вы только что похитили её у отеля, так что немедленно говорите…

Я даже не заметил движения его руки. Осознал его, только когда пальцы сомкнулись у меня на горле и безжалостно перекрыли воздух.

— Что вы сказали? Похитили? Где? Кто?

Я захрипел, вцепился в его руку, попытался оторвать её от себя. Безуспешно. Когда я уже начал бояться, что потеряю сознание, хватка наконец ослабла.

Я закашлялся.

И начал понимать, что всё не так, как я думал.