Арно Штробель – Чужой (страница 76)
Последние два слова она произнесла так быстро, что Эла даже не успела неверно истолковать начало фразы.
— Что? Это же… это же замечательно. Он жив? Ты уверена? Боже, как я рада. С ним всё в порядке? Где он?
Я открыл дверь ванной.
— Здесь, Эла.
Она застыла и посмотрела на меня как на призрак. А потом бросилась ко мне и обвила руками шею. Несколько секунд мы стояли так — молча, крепко прижавшись друг к другу.
Когда она наконец отстранилась, то сделала шаг назад и оглядела меня с головы до ног, словно хотела убедиться, что я и в самом деле перед ней. Её взгляд лишь на миг задержался там, где под рубашкой выпирала повязка.
— Где ты был? И что произошло?
Голос у неё уже был ровный — она успела взять себя в руки.
Я указал на кресло.
— Садись. Я всё объясню.
Я подождал, пока она сядет, и начал рассказ — с того странного письма, которое нашёл в ноутбуке Габора. Ничего не утаил. Эла дважды перебила меня короткими вопросами, но в остальном слушала молча и очень внимательно.
Когда я дошёл до нашего побега из терминала и умолк, она ответила не сразу. Потом наконец кивнула.
— Понимаю. Невероятно. И ты думаешь, Габор имеет отношение к взрыву на вокзале?
— Не знаю, он ли за этим стоит. Но каким-то образом он точно в это замешан. Теперь ты понимаешь, почему мы всем говорили, что после того дня я пропал?
— Да, конечно. Хотя я всё равно считаю, что уж мне-то вы могли сказать правду. Я места себе не находила от тревоги.
— Мы не хотели втягивать тебя во всё это, — сказала Джоанна.
Эла бросила на меня мрачный взгляд.
— А в итоге всё равно втянули. Сказали бы на два дня раньше — и я хотя бы не провела бы эти ночи без сна.
Я подошёл к ней и положил руку ей на плечо.
— Прости. Мы и правда думали только о твоей безопасности. Береги себя, ладно? Лучше поживи ближайшие дни у Рихарда.
Она отмахнулась.
— А что с амнезией Джоанны? И с остальными… странностями?
— Понятия не имею. Тут мы всё ещё блуждаем в полной темноте. Я не представляю, как это может быть связано. Сейчас главное — как можно скорее и как можно дальше отсюда уехать.
Эла, видимо, восприняла это как сигнал. Она достала из сумки конверт с деньгами, поднялась и передала его Джоанне.
— Вот. Что вы теперь собираетесь делать?
Джоанна бросила на меня выразительный взгляд.
— Мы уедем из страны. Как можно скорее.
— Каким образом?
— Самолётом.
Эла решительно покачала головой.
— Из Мюнхена? Плохая идея. Особенно после того, что случилось.
Я понял, к чему она клонит, потому что сам мельком думал об этом, когда пытался забронировать нам билеты.
— Ты имеешь в виду усиленные меры безопасности в аэропорту? Не думаю, что это проблема. Нас ведь не разыскивают.
— А если кто-то позвонил в полицию и заявил, что вы имеете отношение к взрыву?
Об этом я до сих пор не думал.
— Ты про Габора?
Эла пожала плечами.
— По крайней мере, это возможно. Если он и правда во всё это замешан, от него можно ждать чего угодно. Он мог и своих людей поставить в аэропорту — ждать вас. Вы готовы так рисковать?
Нет. Этого мы точно не хотели — и то же самое я прочёл на лице Джоанны.
— Эла права, — сказала она. — На машине пересечь границу, наверное, будет проще. Мы могли бы взять автомобиль напрокат.
— Хм. А вам не кажется, что на границах сейчас тоже будут проверять строже? — возразил я.
Эла кивнула.
— Возможно. Но всё равно не так жёстко, как в аэропорту. По-моему, идея с арендованной машиной хорошая.
После короткой паузы она добавила:
— И ещё. Ты сказал, что потерял телефон на вокзале. Хочешь, возьми мой? На всякий случай. Если вы вдруг разделитесь…
— Нет, спасибо. Это очень мило, но у нас уже есть один телефон. Этого должно хватить.
— Подожди, — вмешалась Джоанна. — Эла права, лучше не рисковать. А если что-то случится с моим телефоном? Если я его потеряю? Или он сломается? Или папа добьётся, чтобы и эту сим-карту заблокировали? Без связи нам придётся туго. Думаю, тебе стоит принять её предложение. На всякий случай.
— Именно, — подхватила Эла.
Она полезла в сумку и протянула мне телефон. Наконец я взял его и убрал в карман.
— Я тебе его верну.
— Очень на это рассчитываю, — сказала она.
Короткие объятия со мной, потом с Джоанной — и уже через секунду Эла стояла у двери. Обернувшись, она посмотрела на нас.
— Удачи вам. И, пожалуйста, дайте о себе знать.
Прежде чем кто-то из нас успел ответить, дверь за ней закрылась.
Я подошёл к окну и стал ждать, когда Эла выйдет из отеля. Смотрел, как она идёт по улице, как немного дальше садится в машину и уезжает. За ней никто не следовал.
— Ладно, — сказал я. — И как нам теперь раздобыть машину? Наверное, я сейчас посмотрю в интернете, где ближайший прокат, и…
— Я сама её добуду, — перебила меня Джоанна и, словно подтверждая серьёзность своего решения, надела куртку.
Из конверта с деньгами она вытащила несколько купюр, остальное протянула мне.
— Вот, убери. Я возьму внизу такси и доеду до ближайшего проката. Мы в Мюнхене — он наверняка недалеко. Таксисты здесь всё знают.
— Хорошо. Я поеду с тобой.
— Нет. Я поеду одна.
Голос у неё звучал непривычно твёрдо — почти властно.
— Ты мёртв, забыл? Мы не можем рисковать. Я возьму машину и вернусь за тобой. Хорошо?
Мысль отпустить её одну была для меня невыносима. Но в конце концов она права. Как бы маловероятно ни было встретить кого-то из людей Габора, всё-таки лучше, если я останусь здесь, в отеле.
— Ладно.