Арно Штробель – Чужой (страница 69)
Мы почти дошли до заправки. Я останавливаюсь и оглядываюсь. Ярко освещенное здание GAT осталось в нескольких сотнях метров позади.
В темноте между терминалом и нами почти ничего не различить. Но, похоже, погони нет.
Я поворачиваюсь к Джоанне, которая тоже обернулась назад.
— Почему ты это сделала?
Она смотрит на меня так, словно я спросил что-то нелепое.
— Потому что не хотела улетать без тебя.
Дышит она все еще неровно.
Я не знаю, как назвать тот хаос, что творится у меня внутри.
— Но почему? — Мне нужна хотя бы крупица ясности. — Я не понимаю. Ты меня не помнила, ты даже пыталась… Неужели что-то изменилось? Ты что-нибудь вспомнила о нашем прошлом? О времени, когда мы были вместе?
— Нет. К сожалению, нет.
Она качает головой и коротко отмахивается.
— Сейчас не до этого. Мы оба не покинем Германию, значит, нужно как можно скорее исчезнуть отсюда. Гэвин скоро выйдет наружу и найдет заправку. Искать здесь больше нечего. Я вызову такси, а ты пока реши, куда нам ехать.
Меня поражает, с каким хладнокровием Джоанна держится в этой ситуации.
И она права. Сейчас главное — убраться подальше от терминала. Этот Гэвин не похож на человека, который легко сдается.
— Хорошо. Но давай хотя бы дойдем до заправки. Здесь мы как на ладони.
Мы проходим последние сто метров и останавливаемся у задней стены здания.
Пока Джоанна вызывает такси, я пытаюсь понять, что делать дальше. Домой нам возвращаться нельзя ни при каких обстоятельствах. До Мюнхена на такси около получаса. Там, конечно, наверняка до сих пор царит хаос, но…
— Такси будет через пять минут, — говорит Джоанна, убирая телефон в карман брюк. — По-моему, разумнее всего снять в Мюнхене номер в отеле. Что скажешь?
— Да. У Изартора есть отель, где я уже останавливался. Неплохой. И довольно большой.
— Хорошо. Значит, Изартор.
— И еще, Джо?
Она обхватывает себя руками — видно, что ей холодно.
— Да?
— Вытащи аккумулятор из телефона. Не думаю, что твой отец так быстро найдет человека, который сможет отследить твой мобильный, но рисковать не стоит.
Она на мгновение медлит, потом снова достает смартфон из кармана и вынимает аккумулятор.
— Хорошая мысль.
Мы обходим здание заправки и ждем сбоку, в тени ниши. Минут через десять на территорию заправки въезжает такси.
Мы садимся в машину, я называю адрес. Потом молча едем на заднем сиденье — взвинченные и в то же время совершенно раздавленные событиями последнего часа.
Последние дни были тяжелыми, но даже они не идут ни в какое сравнение с той безысходностью, что сейчас растекается во мне. В тот самый миг, когда нам показалось, будто мы наконец в безопасности, нас снова швырнуло в самую гущу опасности.
За окном тянется глухая, вязкая тьма, лишь изредка рассеченная далеким светом фонаря или одинокого дома.
Когда мы выезжаем на автобан в сторону Мюнхена, я кладу ладонь на предплечье Джоанны.
— Теперь скажешь, почему ты это сделала? Почему осталась?
Я говорю так тихо, что она едва меня слышит. Она чуть заметно кивает в сторону водителя и качает головой.
— Не сейчас.
Через полчаса Джоанна расплачивается за поездку — шестьдесят три евро.
— Наличные у меня почти закончились, — говорит она, когда мы выходим из машины, а я захлопываю дверцу. — Я взяла с собой немного. Отец только что сказал по телефону, что заблокирует все мои карты. Обычно он быстро приводит свои угрозы в исполнение, но, если нам повезет, за отель я еще успею заплатить Mastercard.
— По-моему, это плохая идея. Не знаю, какими возможностями располагает твой отец, но вполне возможно, по карте он поймет, где мы.
— Ты прав. Я об этом даже не подумала. У моего отца есть все возможности, какие только можно вообразить. И еще несколько сверх того.
Мое представление об отце Джоанны становится все отчетливее. И каждая новая подробность лишь укрепляет меня в мысли, что встречи с ним я предпочел бы избежать.
— Я могу заплатить сам, — говорю я. — Не думаю, что Габор способен отследить мои платежи.
Я тянусь за бумажником. Его нет.
— Черт, — вырывается у меня.
Я торопливо проверяю карманы, хлопаю себя по одежде. Ничего. Только этого не хватало.
— Бумажник пропал. Либо остался в такси, либо я потерял его раньше.
— Уверен?
— Да. Его нет. Может, выпал, когда мы убегали.
— Подожди.
Джоанна обращается к первому же прохожему — с виду добродушному. Тот с улыбкой протягивает ей телефон, и она набирает номер.
Через две минуты становится ясно: бумажника в такси нет.
Меня накрывает тупое, парализующее отчаяние. Оно вытягивает силы, словно нашептывая: просто опустись на землю там, где стоишь. И больше ничего не делай.
— А я-то думал, хуже уже не будет.
Джоанна задумчиво хмурится.
— Что ж, тогда давай зайдем внутрь и оплатим номер, пока отец и правда не заблокировал мои карты. Остается только надеяться, что этот платеж он не заметит.
Похоже, с нашей паршивой ситуацией она справляется лучше, чем я.
И все же она здесь, рядом. Хотя давно могла бы сидеть в роскошном отцовском Learjet и потягивать шампанское. Она осталась.
Я заставляю себя собраться и вслед за ней вхожу в просторный, современно оформленный холл отеля.
Молодой человек за стойкой из светлого дерева приветливо улыбается нам. Свободные номера есть в нескольких категориях. Мы выбираем стандартный.
Его короткий взгляд в сторону и нам за спину, вероятно, относится к отсутствующему багажу.
Когда он просит оставить кредитную карту в качестве гарантии, Джоанна достает свою Mastercard и кладет ее на стойку.
Пульс у меня учащается. Наверное, именно так чувствует себя мошенник, пытающийся расплатиться чужой картой.
Сотрудник отеля проводит пластик через считыватель и нажимает кнопку.
Секунды тянутся мучительно медленно, пока он с непроницаемым лицом смотрит на маленький дисплей. Слишком долго. Сейчас покачает головой и скажет, что с картой проблема.
Вполне в духе нашей удачи. Иного я уже почти не жду. Я думаю, увидит ли он, что карта заблокирована. И…
— Большое спасибо, — произносит в этот момент молодой человек и возвращает Джоанне Mastercard. — Пока ничего не списано, оплата пройдет при выезде. А вот ваша ключ-карта.