Арно Штробель – Чужой (страница 62)
— Нет. Никогда их не видела.
— Это могут быть люди Габора. Надин, должно быть, проговорилась, и теперь они проверяют, дома ли ты.
— И что будет, если я не открою?
Я снова посмотрел вниз и успел заметить, как оба скрылись за углом.
— Уходят.
— Слава богу.
Джоанна опустилась на закрытую крышку унитаза. Я повернулся к ней.
— Но это еще не значит, что они действительно ушли. Может, вернутся позже — и тогда уже не ограничатся звонком. Нам в любом случае нужно спрятаться.
Она обвела ванную взглядом, словно искала укрытие прямо здесь.
— Но где? Если кто-то вломится в дом, он ведь обыщет все в поисках нас… меня. И потом…
Она посмотрела мне прямо в глаза. Я уже догадывался, что сейчас услышу.
— Ты не боишься, что я снова попытаюсь причинить тебе боль?
Но ответ был бы тем же: она никогда не причинила бы мне вреда сознательно, но сейчас не могла поручиться даже за саму себя.
— Я только что сказал: нужно избегать рисков везде, где это возможно, — произнес я вместо этого. — Но этот риск неизбежен.
Джоанна промолчала. Да и что тут можно было сказать? Она хотела меня убить, и ни она, ни я не знали, повторится ли это. И если да — то когда.
Меня ждала бессонная ночь.
— Ладно. Пойдем вниз и подумаем, где провести ближайшие часы.
В отличие от подвала, кладовая была теплой и сухой, и прежде она уже служила нам укрытием. Конечно, если кто-то будет искать Джоанну, туда тоже заглянут. Но если немного все переставить, это могло сработать.
Я открыл дверь в узкое, вытянутое помещение и включил свет. При виде высокого морозильника в глубине у меня возникла идея.
— Ты хочешь, чтобы мы спрятались здесь? — спросила Джоанна у меня за спиной. — Сюда ведь заглянут в первую очередь.
— Да. Но если развернуть морозильник дверцей ко входу и поставить рядом один из стеллажей, можно отгородить небольшой участок. Удобно не будет, это точно. Но, по-моему, если кто-то заглянет с порога, он не заметит, что кладовая продолжается за морозильником и стеллажом.
Она осмотрела дальнюю часть помещения.
— Может получиться.
— Хорошо. Тогда за дело.
Минут десять ушло на то, чтобы установить морозильник и стеллаж с запасами так, чтобы за ними образовалось отгороженное пространство — примерно в полтора метра до задней стены. Кладовая была шириной около двух метров, и морозильник со стеллажом почти полностью ее перекрывали, оставляя лишь узкую щель в несколько сантиметров.
Мы расставили продукты и коробки на полках так, чтобы оставалось как можно меньше просветов, и слегка развернули стеллаж наискосок. Через боковую щель еще можно было протиснуться. Я попросил Джоанну попробовать. Потом мы вместе придвинули стеллаж обратно.
Когда все было готово, я выключил свет и замер у входа в кладовую.
Идеально.
Можно было подумать, будто морозильник и стеллаж стоят у самой задней стены. Заметить, что за ними помещение продолжается, было невозможно.
— Лучше, чем я думала. Если еще постелить на пол пару одеял, будет даже удобно.
— Надеюсь, все это окажется лишним, — сказала Джоанна из-за стеллажа.
Немногим позже полуночи мы сидели в своем укрытии на шерстяных одеялах.
Сперва я хотел взять с собой что-нибудь вроде оружия, но потом отказался от этой мысли. В конце концов, мне предстояло делить это тесное пространство с Джоанной, а лишний раз искушать судьбу не стоило.
Дверь в кладовую я оставил открытой, чтобы даже не возникло ощущения, будто здесь может быть тайник. Вокруг нас стояла кромешная тьма. Сквозь плотно закрытые рольставни не проникало ни малейшего отблеска — ни с кухни, ни из гостиной, — и потому здесь темнота казалась еще гуще.
По крайней мере в первый час о сне не могло быть и речи, хотя мы оба смертельно устали. Мы почти не разговаривали. Время от времени кто-то из нас пытался начать разговор, но всякий раз он гас после нескольких фраз.
Причину, по которой мы сидели на полу в самом дальнем углу кладовой, мы долго не называли вслух.
В какой-то момент Джоанна нащупала мою руку и придвинулась ближе. После ее нападения каждое ее прикосновение вызывало во мне настолько противоречивые чувства, что я невольно отстранялся.
— Я больше так не могу, Эрик.
Я не стал спрашивать, что именно она имеет в виду, и предпочел отнести эти слова ко всей этой чудовищной ситуации.
— Да. Я тоже.
— Нужно пережить только эту ночь и еще неполный день. Мы ведь справимся, правда? Через несколько часов будем в безопасности. Люди, которые приедут за нами, — профессионалы. Отец много раз доверял им мою жизнь. Даже когда я была ребенком.
— Это хорошо, — сказал я и почувствовал, как она меняет положение рядом со мной.
Что-то зашуршало. Я бы многое отдал, чтобы увидеть, не тянется ли она сейчас к чему-нибудь — к бутылке, например, или к консервной банке. Перед нами стоял стеллаж, заставленный и тем и другим.
Я напряг слух, пытаясь понять по звукам, что делает Джоанна, но вокруг снова воцарилась полная тишина.
Через несколько минут ее дыхание стало ровнее. Она уснула.
Я прислонил ноющую спину к стене. Спустя некоторое время Джоанна чуть сдвинулась и положила голову мне на бедро. Я закрыл глаза. Это ничего не меняло — темнота оставалась прежней.
Они пришли без десяти три.
Я услышал их, когда они вошли на кухню и о чем-то зашептались. Как им удалось так тихо взломать дверь?
Тяжесть головы Джоанны на моих ногах исчезла. Она тоже их услышала. Осторожно нащупав ее, я нашел ее руку и слегка сжал — давая понять, что не сплю.
До меня донеслось неясное шуршание, потом снова шепот.
В кладовой возник нервный луч света, заметался из стороны в сторону и наконец замер на стеллаже. Там он распался на тонкие световые полосы, просочился сквозь щели между коробками, ящиками и упаковками и начертил в темноте зыбкие узоры.
Сердце колотилось так гулко, что мне казалось — этот стук слышен даже на кухне. Рука Джоанны судорожно искала мою и так сильно впилась в предплечье, что я едва сдержал стон. Невольно я задержал дыхание.
Две секунды. Три…
Потом луч соскользнул со стеллажа.
Я очень медленно выпустил воздух из легких и уже собирался вздохнуть с облегчением, как вдруг вокруг снова стало светлее. Фонарик уже не был направлен прямо на стеллаж, но луч по-прежнему скользил по кладовой.
Едва слышные шаги приближались к тому месту, где мы сидели, скорчившись в темноте. Меня прошиб пот. Если эти двое нас обнаружили, нам конец. Они пришли убить Джоанну, если найдут ее, — в этом у меня не было ни малейших сомнений. Их наверняка удивило бы, что здесь окажусь и я, но для них это стало бы лишь возможностью довести до конца то, что прежде им не удалось.
Но в том, что они не рассчитывали на меня, было и преимущество. Я не дался бы без борьбы.
Им пришлось бы оттащить стеллаж в сторону. И если бы они попытались это сделать, я вскочил бы и со всей силы навалился на него. Он опрокинулся бы и, если повезет, придавил бы их. Может быть, я успел бы воспользоваться внезапностью и броситься на них. Может быть…
Я услышал еще шаги — более уверенные, менее осторожные. Второй. Он быстро подошел ближе и остановился совсем рядом.
— Внизу ничего нет, — прошипел чей-то голос. — Ты чего там застрял? Пошли наверх.
— Да успокойся ты. Хочу только посмотреть, что у них тут припасено.
— Пошли.
Стало темнее: похоже, фонарик направили к выходу. Шаги удалились, стихли, затем исчезли совсем. Вместе с ними пропали и последние полосы света.