Арно Штробель – Чужой (страница 4)

Тысяча мыслей разом — и ни одной связной. Наркотики. Нападение. Шок. Чья-то смерть?

Она отступает ещё — и спиной налетает на торшер. Он заваливается медленно, почти торжественно. Стеклянный плафон разлетается по полу с тонким хрустом.

— Пожалуйста, — шёпот, едва различимый. — Не делайте мне ничего.

Заставляю голос звучать ровно:

— Что происходит, Джоанна?

Она вжимает голову в плечи.

— У меня… почти нет денег. — Голос надтреснутый, детский. — Но я всё отдам. Берите что хотите. Только не трогайте.

И вопреки растерянности, вопреки здравому смыслу — во мне вспыхивает злость.

— Это шутка? — Резче, чем хотел. Поднимаю ладони. — Тебе нехорошо? Врача вызвать?

Мотает головой.

— Просто уходите. Обещаю — не стану звонить в полицию.

Дикий порыв: схватить за плечи, встряхнуть, крикнуть — будь собой! Давлю его. Кто-то из нас двоих должен соображать, и этот кто-то — я.

Глубокий вдох. Ещё один. Смотрю ей в глаза.

— Почему ты так со мной разговариваешь?

— Потому что боюсь, — выдавливает она.

— Меня?

— Да. Вы меня очень напугали.

— Джоанна…

При звуке имени её взгляд плывёт, словно она силится прочесть что-то в моём лице и не может разобрать ни слова.

— Уходите. Сейчас же.

Она старается говорить твёрдо, но голос выдаёт. Рука приподнимается, и только теперь я вижу: она стискивает стеклянное пресс-папье из прихожей.

— Джоанна, — ловлю её взгляд. — Я не понимаю, что происходит. Но прошу тебя — остановись.

— Это вы остановитесь! — Голос срывается, как у перепуганного ребёнка. — Хватит притворяться, что мы знакомы! Уходите!

Не может быть.

Страшная догадка поднимается медленно и неотвратимо, как тёмная вода: она потеряла рассудок.

Ещё шаг к ней. Осторожный. Я не знаю, что делать. Знаю одно — нельзя сорваться.

— Разумеется, мы знакомы, Джоанна.

Качает головой.

— Вы ошибаетесь. Откуда нам друг друга знать?

— Либо ты играешь со мной в какую-то чудовищную игру, либо тебе нужна скорая помощь. Мы помолвлены, Джо. Мы живём вместе. Здесь, в этом доме.

Её лицо вытягивается — медленно, страшно, как в замедленной съёмке.

Это не игра. Она действительно меня не узнаёт.

Рука взлетает без предупреждения. Стеклянный куб мелькает в воздухе. Уклоняюсь, но поздно. Удар в плечо — и огненная волна прошивает тело до рёбер.

Собственный стон доносится будто издалека. Тошнота. Колени подламываются, пол бьёт навстречу. Тёмная тень скользит мимо — Джоанна исчезает из поля зрения.

Ощупываю плечо. Пальцы ноют.

Я был уверен, что знаю её. Но женщина, которая только что швырнула в меня стеклом, — совершенно чужая в знакомом теле.

Боль отступает нехотя. Упираюсь ладонями в пол, поднимаюсь. Гостиная покачивается. Два шага, три — спинка кресла под рукой. Держусь.

Взгляд скользит к распахнутой двери гостиной. Она выбежала на улицу? Вызывает полицию?

Она больна. Теперь сомнений нет. Может, была больна всегда и молчала. Может, я никогда не знал настоящую Джоанну.

Нет. Не может быть.

Выпрямляюсь. Оглядываюсь. Ничего не плывёт. Стою твёрдо.

Полиция? Зачем — взлома не было. Моя невеста сошла с ума, а это к врачу. К психиатру. Можно вызвать скорую, но её наверняка тут же заберут. А если она попадёт в эту машину — иностранка с временным видом на жительство…

Нет. Сначала поговорить.

Включаю свет в прихожей — боль вгрызается в плечо. Стискиваю зубы и оглядываюсь.

Входная дверь закрыта. Если бы Джоанна выбежала, она бы оставила её нараспашку или хлопнула так, что стены содрогнулись. В её состоянии иначе не бывает. Я бы услышал.

Значит, она в доме.

Подхожу к лестнице, смотрю наверх — и замираю. Что-то не так. Чувствую затылком, позвоночником, кожей.

Медленно оборачиваюсь. Взгляд заново обшаривает прихожую. Дверь. Комод. Обрывки бумаги на полу. Вешалка.

Вешалка.

Мои вещи. Крючки, на которых всегда висели мои куртки, — голые. На полке внизу: её кроссовки, три пары туфель. Больше ничего. Всё принадлежит ей.

Что здесь происходит?

Беру себя в руки. Подхожу к входной двери, распахиваю, выглядываю наружу. Пустая улица. Тишина. Дверь щёлкает за спиной. Запираю на ключ.

Поднимаюсь по лестнице не таясь — твёрдо, шаг за шагом. Пусть слышит. Пусть знает, что я иду. Мне нужны ответы.

Ванная пуста.

С холодной решимостью подхожу к спальне. Ладонь ложится на ручку. Нажимаю.

Заперто.

— Джоанна. — Твёрдо, без злости. — Открой. Нам нужно поговорить.

Тишина. Десять секунд. Пятнадцать.

— Подумай сама. Захоти я войти — этот замок меня не остановит. Один удар ногой, и дверь слетит с петель. Но я не стану её ломать, потому что это и моя дверь тоже. Мы живём здесь вместе. А если тебе кажется иначе…

Осекаюсь.

— Ты слышишь меня? У меня идея, Джо. Спроси меня о чём угодно. О том, что может знать только человек, живущий в этом доме. Тогда сама убедишься. Ну же. Любой вопрос.

Тишина. Долгая, вязкая. Потом — шорох за дверью. Лёгкое движение.

Щёлк.

Ручка опускается. Дверь медленно отходит внутрь.

Джоанна стоит сбоку, вцепившись в ручку, и смотрит на меня исподлобья — затравленно, как зверёк, загнанный в угол.