Аркадий Марьин – Пустое (страница 5)

– Да.

– И ширма оттуда же?

– Ширма, кушетка, этажерка для книг, книги, несколько восточных ваз разных эпох и этот цилиндр. Поляков думал, что покупает вазу, но это не так.

– Что не так? – Маркус явно поторапливал помощницу. – Если это не ваза, то что это – гильза от снаряда ствольного орудия?

Такое сравнение всплыло в голове Маркуса из какого-то далёкого прошлого, затерянного в воспоминаниях о череде уроков по истории. Умел преподаватель в красках рассказать о кровопролитных сражениях чёрт-те когда существовавших эпох.

– Сравнение очень близкое, но до крайности примитивное. А вообще-то, – согласилась Брана, – хозяин магазина даже сам толком не знал, что продаёт. Ему привезли этот предмет из Африки, обозвав артефактом, найденным в пустыне.

– О, господи, – Маркус устало замотал головой. – Придётся мне с ним лично поговорить. Завтра.

– Хорошо. Поставила в план на утро.

– И всё-таки, последний вопрос…

– Может быть, перенесём на завтра? – как можно мягче спросила Брана. – Вижу, что ты устал.

Маркус ехидно заметил:

– Ты прямо как заботливая жена.

– Следить за психоэмоциональным состоянием дознавателя так же входит в перечень моих обязанностей, – доложила Брана.

Маркус настырно ткнул пальцем во вращающийся цилиндр:

– Непонятно что и сделано непонятно из чего?

Через паузу, в течение которой Маркусу показалось, что Брана вздохнула, он услышал ответ:

– Оно выполнено из неизвестного земной науке материала, по структуре похожего на металл, но с сильно изменённой молекулярной кристаллической решёткой. Молекулы будто бы открыты, словно находятся в стадии ожидания. Нашими учёными уже высказывались неоднократно предположения о возможности существования таких структур. Это как наполовину открытый туннель – одно отверстие мы видим, а где находится второе – нет.

– Ты серьёзно? – недоверчиво спросил Маркус. – Я ведь совсем не учёный.

– Я предупреждала, – донеслось в ответ.

– Ладно, – Маркус махнул рукой и зевнул, – Уже понял, что зря спросил. Будем разбираться. Подключим академию.

– Я уже отправила запрос о необходимой помощи в расследовании.

– Молодец. Давай тогда до завтра.

– До завтра, Маркус.

Дознаватель снова опустил веки, откинул голову назад и задремал. До дома оставалось ехать минут пятнадцать.

Голограмма цилиндра пропала и в салоне еле слышно заиграла музыка в исполнении какого-то струнного квартета. Брана точно знала, подо что Маркусу отдыхается лучше всего.

4

Расслабленные руки девушки парили над её головой разомкнутым ореолом. Пальцы тянулись друг к другу, но остановились в нескольких сантиметрах. Хрупкая статуэтка танцовщицы, случайно оказавшаяся в космосе.

Мужчина раскинул руки в стороны, словно пытался поймать поток воображаемого ветра. Вольная птица, зависшая в высоте бездонного неба.

На Земле оба сейчас лежали бы на спинах, успокаивая дыхание и постепенно остывая от финальных яростных аккордов симфонии страсти. На борту челнока, находясь в невесомости, их разгорячённые тела замерли напротив друг от друга, окружённые беспорядочно разбросанной одеждой. Глаза обоих были прикрыты, а на лбах выступили капельки пота.

На висках у каждого, с обеих сторон головы, виднелись по четыре тёмно-коричневых кругляшка с маленькой жёлтой бусинкой посередине. Счасливчики – так их называли по-простому из-за способности одаривать своего владельца не только обезболивающим или успокаивающим эффектом, но и усиливать любые положительные эмоции и ощущения.

Только с очень близкого расстояния можно было разглядеть, как существа еле заметно пульсируют, отдавая свою стимулирующую энергию.

– Как же это было здорово, – с улыбкой, не скрывая удовольствия, сказала Жули.

– Я ещё ничего подобного не испытывал, – почти шёпотом добавил Юсуф.

Ещё несколько минут провели в молчании, купаясь в воспоминаниях о пережитых невероятных ощущениях.

Первым открыл глаза Юсуф и, потянувшись рукой к своему нижнему белью, спросил:

– Как самочувствие, мышонок? Не переборщили? – Он легонько постучал указательным пальцем по лбу девушки.

– Перестань, – Жули продолжаться улыбаться. – Мне просто хорошо.

Юсуф, натянув бельё, принялся облачаться в полётный комбинезон. Посмотрев ещё раз на лицо Жули, он расплылся в широкой улыбке.

– Мне тоже хорошо. Я спрашиваю о побочном эффекте: не тошнит, сознание не теряешь?

Жули медленно открыла глаза.

– Думаю, в следующий раз можно и восемь попробовать.

– Мы ведь договаривались, – улыбка исчезла с лица Юсуфа. Одновременно с этим он резким движением закрыл молнию-липучку на груди комбинезона.

Девушка хитро прищурилась, но решила пока не вступать в спор. Полёт длинный, будет время подискутировать.

– А как там обещанный артефакт? Мы будем его смотреть?

Мужчина задумчиво сдвинул брови.

– Обёрнут в обычный инертно-пузырьковый пластик. Что-то округлое, типа трубы.

– Какой трубы? – Жули уже натягивала комбинезон поверх надетого белья. Юсуф с удивлением отметил, с какой быстротой бюстгальтер и трусики оказались на девушке. – А радиация?

– Я проверил щупом через отверстие осмотра. Уровень в норме. Только если доставать, то сначала нужно аккуратно распаковать, а потом упаковать обратно.

Жули в ту же секунду скривила гримасу крайнего отчаянья.

– Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. – Она подлетела к Юсуфу и обвила руками его шею. И вновь хитрая улыбка появилась на её губах. – А я поделюсь с тобой очень важным секретом. И он касается нас с тобой.

Недоверчивый взгляд мужчины выражал его чувства без слов. Сейчас он стал похож на затаившегося хищника, не знающего, что может произойти в следующее мгновение.

– Какой ещё секрет?

– Ты показываешь артефакт, а я раскрываю секрет. Только так.

Тяжело вздохнув, Юсуф ответил:

– Хоть мне и кажется, что этот секрет очередная твоя фантазия, но так и быть. Посмотрим, что откопали на Европе.

Изобразив безграничную радость, Жули хлопнула в ладоши и, помогая себе движениями рук, закружилась на месте.

Снова надевая защитный костюм для посещения грузового отсека, Юсуф заметил:

– Счастливчиков можешь снять. Уже почти сдохли.

– Чуть-чуть ещё в них осталось, я чувствую.

Она продолжала кружиться, а Юсуф лишь улыбнулся, не в состоянии сердиться на беззаботность девушки.

– Ладно. Я сейчас.

Когда Юсуф вернулся, сжимая в руках артефакт, спелёнутый в несколько слоёв инертно-пузырькового пластика, Жули опять торчала возле иллюминатора, вглядываясь в очаровавшую её звёздную даль. Услышав характерное шуршание обёртки, больше похожее на хруст, Жули резко обернулась и, прищурившись, взглядом оценила размер артефакта.

– Как большая ваза. Разворачивай.

Юсуф медленно и осторожно начал освобождать предмет от упаковки. Всего слоёв оказалось пять. Плёнки не пожалели. Бережно свернув её в рулон и отодвинув к стенке челнока, он расположил артефакт примерно посередине пространства рубки и посмотрел на Жули. Та с умным видом рассматривала неподвижно висящую, по её определению, вазу.

– А потрогать можно?