Аркадий Лаптев – Орден Воды (страница 4)

Фома задумался на мгновение.

— Ну, в сельском хозяйстве я не мастер, — признался он. — Я был когда-то ремесленником. Вырезал из дерева тарелки и ложки.

Робарт оживился. Его лицо осветилось чем-то вроде довольной улыбки.

— Ну что ж, это весьма неплохой навык, — сказал он. — Вон видишь бревно? — Он указал на массивный дубовый ствол, лежавший у края поля. — Сходи к моей жене в дом, спроси у неё инструменты по дереву. И начинай. Деревянные тарелки и ложки мне нужны. Если будет много, сможем продать в городе.

Фома пошёл к дому. Это было крепкое, приземистое строение из серого камня, с покатой черепичной крышей и массивной дубовой дверью. Внутри пахло сушёными травами, дымом очага и чем-то ещё тёплым, домашним, забытым. Главная комната служила и кухней, и столовой. В углу, в большом каменном очаге, пылал огонь, и над ним, на железном крюке, висел чугунный котёл. У плиты стояла женщина высокая, статная, с волосами, убранными под платок. Она помешивала варево длинной деревянной ложкой, и от котла поднимался пар, пахнущий мясом, овощами и пряностями.

— Доброе утро, — сказал Фома. — Как у тебя здесь вкусно пахнет.

Женщина обернулась. Лицо её было простым, но приятным — открытым, с лёгкими морщинками у глаз.

— Ты новенький? — спросила она.

— Да, я пришёл вчера вечером.

— Приходи в обед. Похлёбка ещё не готова. — Она снова повернулась к котлу. — А пока что тебе нужно?

— Робарт сказал, что ты можешь дать мне инструменты по резьбе по дереву.

— А, вот оно что. — Женщина кивнула в угол комнаты. — Вон видишь сундук? Возьми там. Только ничего лишнего не бери. — Её голос прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная нотка. — Меня, кстати, Хельга зовут.

Фома прошёл к сундуку. Это был массивный, окованный железом ларь, явно старый — дерево потемнело от времени, а кованые петли покрылись патиной. Он поднял тяжёлую крышку и замер.

Внутри было много чего интересного. Новый волчий доспех лежал сверху плотная, усиленная мехом броня из шкуры лесного волка, с нашитыми костяными пластинами на плечах. Рядом поблёскивали стеклом два средних зелья здоровья и одно малое зелье маны, голубоватое, мерцавшее внутренним светом. Три головки сыра, завёрнутые в промасленную ткань. Десяток яблок, краснобоких, крепких, источавших сладковатый аромат. Короткий лук и пятнадцать стрел в колчане, аккуратно перевязанных ремешком. И кошель кожаный, туго набитый, в котором, судя по весу, было монет двадцать-тридцать. На самом дне, под всем этим богатством, лежали инструменты резцы, стамески, небольшой молоток и точильный камень.

Фома смотрел на содержимое сундука и чувствовал, как внутри него борются два человека. Один тот, что выжил в Тюрьме Третьего Кольца, что прошёл через Болота и Дом Белой Луны, что убивал и был убиваем, говорил: «Возьми всё. Никто не узнает. Доспех, зелья, деньги всё, что тебе нужно для выживания. Хельга отвернулась. Робарт в поле. Ты успеешь уйти». Другой тот, кого учили Крест, Марта и Ксенагор, тот, кто стал Бароном и снова стал человеком, отвечал: «Эти люди тяжёлым трудом добывают себе на пропитание. Не стоит их обижать».

Фома закрыл глаза. Вдох. Выдох. Он вспомнил Марту. Маленькую, сухонькую старушку, которая ворчала на него, но всегда делилась последним. Которая никогда не воровала у своих. Он открыл глаза и взял со дна сундука только инструменты. Только их.

— Спасибо, Хельга, — сказал он и вышел из дома.

День прошёл в работе. Фома устроился у бревна на краю поля, разложил инструменты и принялся за дело. Он не держал резца в руках с тех самых пор, как был ремесленником в своём мире, но руки помнили. Пальцы сами находили нужный угол, нужную силу нажима. Старый дуб был твёрдым, но резцы острыми, хорошо заточенными. Щепа летела в стороны, и постепенно из грубого дерева проступали очертания ложки плавный изгиб черпала, удобная ручка. За первой последовала вторая. Третья. Потом пошли тарелки — широкие, плоские, с невысокими бортиками. Фома работал размеренно, ритмично, и постепенно этот ритм увлёк его. Он забыл обо всём, о Юверине, о потерянных друзьях, о Третьей Сфере. Только дерево, резец и руки.

В обед он заглянул к Хельге. Она уже разливала похлёбку по глиняным мискам — густую, наваристую, с кусками мяса и овощей. Фома сел за грубый деревянный стол, принял миску и попробовал. Вкус был... ошеломительным. Он не помнил, когда ел что-то подобное. Может быть, никогда. Похлёбка была простой, мясо, картофель, морковь, травы, но в ней чувствовалась забота. Чувствовался дом. Фома ел медленно, смакуя каждую ложку, и чувствовал, как тепло разливается по телу, как усталость отступает, как мышцы наливаются силой.

Интерфейс услужливо высветил строки перед глазами:

[Внимание! СИЛ повышена: +1.]

[СИЛ: 11 → 12.]

Фома улыбнулся, не интерфейсу, а похлёбке. Он доел всё до последней капли, поблагодарил Хельгу и вернулся к работе.

За день он выстругал пятьдесят тарелок и пятьдесят ложек. Руки гудели от усталости, пальцы были стёрты до мозолей, но он был доволен. Каждое изделие было ровным, гладким, приятным на ощупь. Никакой грубой работы, только мастерство. Он собрал всё в два мешка, которые дал Робарт, и принёс к дому.

Робарт осмотрел тарелки и ложки очень внимательно. Он брал каждую в руки, проводил пальцем по краю, проверял на свет, нет ли зазубрин. Молчание затянулось. Наконец он отложил последнюю тарелку и посмотрел на Фому.

— Отлично, — сказал он. — Ты, я смотрю, мастер.

Фома кивнул, принимая похвалу.

— Так. Двадцать тарелок и двадцать ложек я оставлю у себя, — продолжил Робарт. — Хельге и работникам пригодится. Вот тебе за них сорок монет. — Он отсчитал медяки и протянул Фоме тяжёлый, звякнувший кошель. — А остальные ты сможешь завтра продать на рынке в городе. У меня, знаешь ли, нет времени таскаться по торгашам. А тебе — лишний повод сходить в город и найти своего мага.

Фома взял деньги.

— Спасибо, Робарт.

— Не за что. Ты честно заработал.

Фома вернулся в сарай. Наступила ночь. Рабочие уже спали, Видо снова храпел, а молодые так же свернулись калачиками под одеялами. В жаровне снова тлели угли. Фома лёг на свой тюфяк, положил кошель под голову и закрыл глаза. Завтра его ждал город. Завтра его ждала «Синяя Медуза». Завтра он сделает ещё один шаг к своей цели.

[Инвентарь:]

— Доспех из шкур болотных крыс (защита: 5) — надет.

— Топор лесника (стальной, урон: 20, прочность: средняя).

— Метательные ножи ассасинов (3 шт., урон: 35, серебряное покрытие).

— Кремнёвый нож.

— Малое зелье здоровья (1 шт.).

— Записка Ксенагора.

— Руна телепортации.

— Спальный мешок из медвежьей шкуры (тепло: высокое, эффект: отпугивание диких зверей, вес: 4 кг).

— Заплечный мешок из шкуры болотной крысы.

— Инструменты для резьбы по дереву.

— 30 тарелок и 30 ложек (товар на продажу).

— 45 монет.

[СТАТУС: Изгой (Уровень 2)]

Здоровье: 110/110

Мана: 20/20

Очки Значимости: 40

Доступно очков обучения: 6

Характеристики:

СИЛ: 12

ЛВК: 9

ИНТ: 10

ВЫН: 12

Навыки:

Владение мечом (Ур. 1)

Лук (Ур. 1)

Дробящее оружие (Ур. 1)

Разделка туш (Ур. 2)

Скрытное перемещение (Ур. 1)

Резьба по дереву (Ур. 1)

Истинная невидимость (активна, расход маны: 2 ед./мин.)

Беспрепятственный проход через препятствия (активен, расход маны зависит от плотности/толщины стены)

Отвращение вампиров (пассивный навык, действует только на вампиров)