Аркадий Лаптев – Орден Воды (страница 3)

Фома подавил этот инстинкт. Он уже давно научился это делать.

Стражники у ворот, два ассасина в тёмных облегающих одеждах, проводили его пристальными, оценивающими взглядами. Один из них, тот, что стоял слева, чуть склонил голову набок, разглядывая путника. Его глаза единственное, что было видно из-под маски, — скользнули по потрёпанному доспеху Фомы, по топору, по медвежьему мешку за спиной. Взгляд был холодным, профессиональным, взгляд убийцы, оценивающего потенциальную угрозу, но в нём не было ни страха, ни отвращения, ни чего-то сверхъестественного. Просто оценка. Просто работа.

Фома был человеком. Обычным человеком из плоти и крови. Запах Изгоя, отвратительный и тошнотворный для вампиров, для этого стража не значил ровным счётом ничего. Он его не чувствовал. Никто из людей не чувствовал. Для них Фома был просто странником потрёпанным, уставшим, пропылённым долгой дорогой, но не опасным. Или, по крайней мере, не опасным настолько, чтобы поднимать тревогу.

Ассасин едва заметно кивнул, не Фоме, а скорее собственным мыслям, и перевёл взгляд на дорогу за его спиной. Второй стражник даже не пошевелился. Фома прошёл в ворота.

И Орден Воды принял его.

[Инвентарь:]

— Доспех из шкур болотных крыс (защита: 5) — надет.

— Топор лесника (стальной, урон: 20, прочность: средняя).

— Метательные ножи ассасинов (3 шт., урон: 35, серебряное покрытие).

— Кремнёвый нож.

— Малое зелье здоровья (1 шт.).

— Записка Ксенагора.

— Руна телепортации.

— Мясо свинорылов (6 кусков).

— Спальный мешок из медвежьей шкуры (тепло: высокое, эффект: отпугивание диких зверей, вес: 4 кг).

— Заплечный мешок из шкуры болотной крысы.

[СТАТУС: Изгой (Уровень 2)]

Здоровье: 110/110

Мана: 20/20

Очки Значимости: 40

Доступно очков обучения: 6

Характеристики:

СИЛ: 11

ЛВК: 9

ИНТ: 10

ВЫН: 12

Навыки:

Владение мечом (Ур. 1)

Лук (Ур. 1)

Дробящее оружие (Ур. 1)

Разделка туш (Ур. 2)

Скрытное перемещение (Ур. 1)

Истинная невидимость (активна, расход маны: 2 ед./мин.)

Беспрепятственный проход через препятствия (активен, расход маны зависит от плотности/толщины стены)

Отвращение вампиров (пассивный навык, действует только на вампиров)

Поглощено сфер: 2

Квесты: найти Марту, Коржика и Ксенагора. Поглотить третью сферу. Уничтожить Пелену.

Глава 1

Солнце село. Пелена, истончившаяся у восточного побережья до состояния полупрозрачной дымки, теперь налилась густым, тёмно-синим цветом, и сквозь неё проступили первые звёзды, колючие, далёкие, равнодушные. Воздух, ещё час назад тёплый и прогретый солнцем, быстро остывал, и с океана потянуло сыростью.

Фома перешёл мост, чувствуя, как снизу, от серебряной воды, поднимается холод, и направился не к воротам города, а левее, туда, где за невысокой каменной оградой темнели поля и пастбища трёх ферм. Ему нужно было пополнить кошелёк. Точнее, завести его. После Дома Белой Луны у него не осталось ничего, кроме того, что висело на поясе и лежало в заплечном мешке.

Первая ферма встретила его запахом навоза и свежевскопанной земли. Овощные гряды, ещё час назад зеленевшие под солнцем, теперь казались чёрными, и только кое-где на листьях капусты поблёскивала роса. У входа в фермерский дом, сложенный из грубого серого камня, горел фонарь, и в его жёлтом свете Фома разглядел крепкого, коренастого мужчину, который чинил упряжь, сидя на перевёрнутом ящике. Мужчина был немолод — седина уже тронула его виски, а руки, хоть и огрубевшие от работы, двигались с уверенной, неторопливой сноровкой человека, привыкшего к труду.

— Добрый вечер, — сказал Фома, подходя.

Фермер поднял голову, оглядел путника, доспех из крысиных шкур, топор, заплечный мешок, и кивнул. Взгляд его был спокойным, без страха и без особого интереса. В Ордене Воды привыкли к странникам.

— Есть мясо свинорылов, — сказал Фома. — Шесть кусков. Свежее. И шкура болотной крысы. Мешок. Продам.

Фермер отложил упряжь, подошёл. Фома развязал заплечный мешок и показал мясо — шесть изрядных кусков, завёрнутых в листья лопуха. Мясо уже начало портиться, но всё ещё годилось в пищу. Фермер понюхал, поморщился, но кивнул.

— Свинорылы, говоришь? Жёсткое, как подошва. Но для похлёбки сгодится. Дам три медяка за всё. А мешок... — он пощупал шкуру, — работа грубая, но материал добрый. Ещё два медяка.

— Пять за всё, — сказал Фома. — И ещё мне нужна информация.

— Какая?

— Где найти мага Воды. Настоящего, не лавочника.

Фермер хмыкнул, почесал затылок.

— Маги Воды в Монастыре сидят. Архимаг Ватурас, слыхал небось. Но туда простому люду ходу нет. А если тебе попроще маг нужен, из тех, что с народом якшаются, иди в «Синюю Медузу». Это таверна в портовом квартале. Там частенько один маг ошивается. То ли пьёт, то ли долги собирает, кто ж их разберёт.

Фома кивнул. Фермер отсчитал пять медяков старых, затёртых, с изображением капли на одной стороне и меча на другой. Фома ссыпал их в поясной карман. Первые деньги в Ордене Воды.

— Мне нужен доспех получше, — сказал Фома, указав на свою броню из крысиных шкур. — И работа.

Фермер оглядел его ещё раз, уже внимательнее — задержал взгляд на топоре, на мозолистых руках, на лице, которое, несмотря на молодость, несло на себе печать пережитого.

— Меня зовут Робарт, — сказал он наконец. — Ты выглядишь вроде крепким парнем. Вон видишь сарай для подённых рабочих? — Он махнул рукой в сторону приземистого здания, темневшего у края поля. — Можешь до утра там отдохнуть. А завтра, если не передумаешь, мы вернёмся к вопросу о работе.

Фома поблагодарил Робарта и пошёл к сараю.

Это было длинное, приземистое строение, сложенное из того же грубого серого камня, что и дом фермера. Крыша, крытая почерневшей от времени дранкой, местами прохудилась, и сквозь дыры проглядывали первые звёзды. Вдоль стен, на земляном полу, устланном соломой, тянулись грубо сколоченные нары, четыре дощатых щита на козлах, застеленные соломенными тюфяками. Трое работников уже спали. Один, пожилой, с обветренным, словно дублёная кожа, лицом, лежал на спине, и его храп мерно сотрясал воздух. Двое других, помоложе, свернулись калачиками под грубыми шерстяными одеялами. В углу, у небольшой жаровни, ещё тлели угли, источая слабое, умирающее тепло. Пахло сухой соломой, потом, дымом и тем особым запахом, что всегда стоит в жилищах людей, работающих до изнеможения.

Одна кровать была свободна. Фома стянул доспех из крысиных шкур, повесил его на колышек, вбитый в стену, и, не раздеваясь больше, рухнул на тюфяк. Солома под ним зашуршала, принимая форму тела. Он закрыл глаза. Усталость, накопившаяся за долгий путь, навалилась на него, как каменная плита, и он почти мгновенно провалился в сон глубокий, тёмный, без сновидений.

Утром его разбудили голоса. Рабочие собирались на поле, гремели кружками, переговаривались вполголоса, натягивали сапоги. Фома открыл глаза. Сквозь щели в крыше пробивался серый, рассеянный Пеленой свет. Он встал, потянулся, разминая затёкшие мышцы. Один из рабочих, тот самый пожилой, что вчера храпел, подошёл к нему. Лицо его, изрезанное глубокими морщинами, было грубым, но глаза смотрели с каким-то спокойным, хозяйским вниманием.

— Новенький? — спросил он. — Меня зовут Видо. Я бригадир подённых рабочих. Когда поговоришь с Робартом, возвращайся ко мне.

Фома кивнул, натянул доспех и вышел из сарая.

Утро было прохладным. С океана тянул ветер, принося запах соли и водорослей. Пелена висела над головой светло-серой, почти прозрачной пеленой, и солнце уже пробивалось сквозь неё, заливая поля мягким, золотистым светом. Робарт стоял у входа в дом и смотрел на поле, заложив руки за спину. Фома подошёл.

— Я готов к работе, — сказал он.

Робарт обернулся.

— А что ты умеешь делать?