Аркадий Арканов – Антология сатиры и юмора России ХХ века (страница 81)

Отец. Ради бога, без скандала!.. (Садится на край дивана и ерошит волосы таксисту, который начинает похрапывать.)

Барри. Хи из май хазбенд.

Мать. Хи… из… май… хаз… бенд.

Муж. А вообще я начинаю догадываться. ТЫ его знала раньше… Вы с ним договорились уехать в Хабаровск… Я предполагал, что у тебя кто-то на стороне…

Жена. А я предполагала, что ты не очень умный, но не до такой степени.

Муж. Эти ваши танцы, намеки… Он твой любовник!

Барри. Фром раша виз лав.

Мать. Фром… раша… виз… лав…

Жена. Он не мой любовник. Он просто жлоб, а четверо вшивых интеллигентов не могут с ним справиться!

Муж. Пятеро.

Жена. Четверо! Ты вообще ни то ни се!

Барри. Ван, ту, фри, фор…

Мать. Ван… ту… фри… фор…

Муж. Извини, я погорячился.

Жена. Отстань от меня.

Отец, (ерошит волосы таксисту). При Сталине такого быть не могло.

Барри. Зе тэксидрайвер из слипинг.

Мать. Зе… тэкси… драйвер… из… слипинг…

Темнеет… Слышен храп таксиста и бессмысленные английские фразы, которые произносят Барри и Мать. Это продолжается секунд 30–40.

Таксист (проснувшись). Почему темно?

Отец. Потому что уже вечер.

Таксист. Так зажгите свет!

Жена. Электричество отключили. Сейчас мама принесет свечи.

Таксист. Значит, выезд переносится на утро. Я на ночь ехать не рискую.

Муж. Ты сейчас же поедешь домой, по дороге завезешь Барри в гостиницу, а утром я заеду в диспетчерскую и аннулирую заказ.

Таксист. Домой я возвращаться не могу. Жена знает, что я уехал в Хабаровск.

Муж. Вот ты ее и обрадуешь.

Таксист. Я, когда из командировки возвращаюсь, всегда даю телеграмму: «Буду такого-то»… Чтоб она приготовилась.

Муж. К чему?

Таксист. А вдруг у нее кто-то… Тогда я вынужден буду убить и ее, и его… А зачем это мне надо? Из-за такой ерунды получить пятнадцать лет строгого режима?

Муж. Хорошая у тебя семья.

Таксист. Нормальная советская семья! Ячейка общества! Ясно?

Жена. И дети есть?

Таксист. Когда я уезжаю, она детей всегда отправляет к теще!

Мать и Барри вносят в комнату свечи.

Барри. Итизлайт.

Мать. Ит… из… лайт… Барри, вы замечательный учитель! Я уже могу говорить по-английски!

Таксист. Кстати, Барри, твоя фамилия не Голдуотер?

Барри. Стемптон.

Таксист. Хорошо, что не Голдуотер, а то бы я тебе морду набил.

Барри. Почему?

Таксист. А потому! Когда я был подростком, наши газеты писали, что сенатор Барри Голдуотер — мракобес!

Барри. Нет, я не мракобес! Я Стемптон.

Таксист. Тогда давай выпьем!

Муж. (жестко). Мы не пьющие, и выпить у нас нечего!

Мать. Сережа, я припрятала после папиного дня рождения бутылочку коньяка…

Жена. И я бы с удовольствием выпила…

Мать. Барри! Все равно вы в Аэрофлот опоздали… Оставайтесь ночевать! Выпьем, позанимаемся английским… Говорят, ночью язык лучше усваивается… (Мать достает из буфета бутылку.)

Барри. По советским законам я обязан ночевать в гостинице.

Жена. Сережа даст тебе справку, что вы ночью на совместном предприятии монтировали аппаратуру.

Муж. (язвительно). Заодно разбудите дедушку. Он тоже с удовольствием выпьет.

Отец. Дедушке нельзя. Пусть он спит. Я за него пропущу рюмочку-другую…

Таксист. Закусить-то есть чем?

Мать. Сосиски!

Таксист. А, хрен с ними! Давай сосиски!

Отец разливает коньяк по рюмочкам.

Барри. У меня в сумке две бутылки кока-колы.

Таксист. Да здравствует американская гуманитарная помощь Советскому Союзу! За это налейте мне стакан!

Муж. Тут я с тобой не соглашусь! Не Советскому Союзу, а Советской России! За свободную суверенную Россию!

Отец. А я за то, чтобы все республики оставались в рамках Союза!

Муж. Центр не должен подавлять права народов на самоопределение!

Жена. Митинг объявляется открытым!

Муж. Лично я поддерживаю точку зрения Солженицына!

Таксист. Солженицын и все ваши демократы — агенты ЦРУ! Скажи, Барри, разве нет?

Барри. Американская администрация пока доверяет Пэрбачеву…