Аркадий Арк – Война философий. Часть I. Предвестники филоистики (страница 9)

Рене Декарт за филоистику

Давайте рассмотрим следующего учёного и философа.

Рене Декарт, годы жизни 1596 – 1650 гг., французский философ, математик и естествоиспытатель, один из основоположников философии Нового времени. О нём мы уже упоминали, когда говорили о Пармениде. Знаменитую фразу Декарта: «Я мыслю, следовательно, я существую», знают, думается, все философы и студенты, изучающие философию. Или похожая его фраза о том же: «Мы всё-таки не можем предположить, что мы не существует, в том время как сомневаемся в истинности всех этих вещей».

Трудно сказать, сам ли Декарт дошёл до этого, или просто изучал античных философов и позаимствовал идею у Парменида. Потому что у Декарта есть ещё фразы, которые удивительным образом похожи на высказывания древних философов. Вот, например:

«Дайте мне материю и движение, и я построю вам из этого Вселенную».

Ничего не напоминает? Мне напомнило Архимеда с его высказыванием: «Дайте мне точку опоры, и я переверну Землю».

Или вот ещё интересное высказывание Декарта:

«Нет более плодотворного занятия, как познание самого себя».

Вспоминается Сократ с его призывом: «Познай самого себя», не правда ли? Хотя и Сократ эту фразу позаимствовал.

Нет, я не буду осуждать Декарта. Из литературы и по собственному опыту я знаю, что бывает так, когда одна и та же идея приходит в головы разным людям, которые думают над одной или схожими проблемами. Я просто указал на аналогичность высказываний. Ведь вполне возможно, что и до Парменида кто-то высказывал такую же мысль. Поэтому не будем никого судить.

Но вот о самой идее Парменида, Декарта, Локка и других, высказывающих нечто подобное, о мысли, которая повлияла на развитие направления солипсизма в философии, хочется сказать несколько слов. Эта мысль верна для самоопределения. То есть, для того, чтобы человек сам мог осознавать, что он жив и существует. «Я мыслю, следовательно, я существую». Но фактически эта мысль ошибочна. И вот почему. Человек может существовать, даже когда не мыслит. Это факт, миллионы раз доказанный практикой жизни. Получается: «Я не мыслю, но я существую. Я не знаю, что я существую, но я существую».

Вашему покорному слуге, уважаемый читатель, приходилось несколько раз в жизни бывать без сознания по разным причинам. Я ничего не мыслил, находясь без сознания. С моим телом производили разные манипуляции, о которых я узнавал лишь потом. Например, бывало, что я терял сознание в одном месте, а приходил в сознание – в другом. Но могу ли я сказать, что я не существовал, когда бы без сознания? Вряд ли. Я существовал, просто не мог мыслить, потому что был без сознания.

Любой человек, находясь на операционном столе под наркозом, не может мыслить. Он просто проваливается как бы «в небытиё», а потом снова приходит в себя уже в другом месте, в палате на больничной койке. Для себя он может сказать, что не существовал. Но по факту он не только существовал, но и жил, дышал. Если человек честен, он обязательно это признает.

Можно было бы привести для примера и обычные сны. Конечно, тут вопрос спорный, мыслит ли человек, когда видит сны. Но, во-первых, в фазе глубокого сна человек не видит сны, он как будто без сознания. Во-вторых, даже видя сны, мы не можем сказать, что мыслим осознанно. Сейчас есть особое направление практики «осознанных сновидений», но это отдельная тема. Я же говорю про обычные сны и обычных людей.

Так обычная отключка сознания опровергает весь солипсизм. Поэтому солипсизм – это ошибочная философская доктрина. Да и по факту солипсистов не существует. Не по принадлежности к доктрине, а именно по факту, в жизни. Ведь любой солипсист знает, что его дети или внуки не умрут, не исчезнут вместе с ним, а будут жить дальше и после смерти его сознания. Иначе бы ни один солипсист не оставлял никому из потомков своё наследство. И вообще, относился бы к детям и внукам, только как к своим фантазиям. Или не надеялся бы, что его произведения (стихи, картины, книги, строения и проч.) переживут его или будут жить в веках. Поэтому на деле, в действительности, солипсистов не существует. Они есть только как приверженцы экзотической философской концепции, никак не подтверждающие её в жизни.

Это доказывает, что утверждение «Я мыслю, следовательно, я существую» – не совсем верно. Оно верно лишь по индивидуальному восприятию своего существования, а не по факту такового. Выходит, можно существовать, даже не зная о своём существовании, даже не мысля. Вот такой парадокс.

Впрочем, я отвлёкся. Нас ведь интересует не солипсизм, а отношение Декарта к науке и философии.

В этом ракурсе нам более интересно убеждение Декарта в том, что в основе мира лежит движущаяся материя. Явления природы Декарт объяснял механическим взаимодействием элементарных материальных частиц. Он утверждал:

«Достоверно, что во всём, чему нас учит природа, должна заключаться истина».

О чём это говорит в свете отношения к философии? Думается, о том, что философы должны заниматься поиском истины не в религиозных фантазиях, а в окружающей природе, в действительности.

В то же время Декарта нельзя назвать ни твёрдым материалистом, ни атеистом. Во всяком случае, у него есть такое высказывание:

«Два вопроса – о Боге и душе – всегда считались мною важнейшими среди тех, которые следует доказывать скорее посредством доводов философии, чем богословия».

Но и это высказывание показывает нам понимание Декартом несовместимости философии и богословия (теософии). Даже будучи религиозным верующим Декарт понимает, что богословие и теософия – беспочвенны и не несут знаний.

Почему Декарт делает это разграничение? Потому что, как и сегодня, в философии того времени этого разделения не было.

Выше мы показали, что многие известные философы понимали необходимость этого разграничения. Но так как церковь была у власти, ничего поделать они не могли. И основную массу философов, особенно теософов в философии, это, видимо, устраивало. Поэтому Декарт вполне резонно замечает о таких философах:

«Люди, более всего занимающиеся философией, часто менее мудры и не столь правильно пользуются своим рассудком, как те, кто никогда не посвящал себя этому занятию».

Это как раз показывает внутреннюю проблему дискредитации философии, когда философия уже преподаётся скверно, когда в неё открыто внедряется теософия и прочие фиктивные формы философии. И выученные такой философии новые философы уже не в состоянии понять научной философии, за которую ратует Декарт и прочие, показанные выше философы. Поэтому Декарт и говорит, что легче объяснить эти прописные истины свежему рассудку, ещё не загаженному фиктивной философией.

Ниже я ещё буду показывать философов, критикующих такую неумную академическую философию, выступающих за создание научной философии, отделённой от теософии и прочей когнитивной фикции. А пока покажу, что Декарт говорит о такой фиктивно-научной, смешанной философии:

«Философия разрабатывалась в течение многих веков превосходнейшими умами и тем не менее не имеет ни одного пункта, который не вызывал бы споров и, следовательно, не был бы сомнительным».

Естественно, что Декарт говорит это с сожалением, с недоумением. Как же так, превосходнейшие умы за многие века не смогли отделить зёрна от плевел, не смогли очистить истинную научную философию от ненаучной, фиктивной, ложной? Вспомним, что это же удивляло и возмущало Пьера Гассенди. А до этого и Бэкона.

Рене Декарт выдвигает своё знаменитое сравнение философии со строением дерева. Он пишет:

«Вся философия подобна как бы дереву, корни которого – метафизика, ствол – физика, а ветви – все прочие науки, сводящиеся к трём главным: медицине, механике, этике. Подобно тому как плоды собирают не с корней и не со ствола дерева, а только с концов ветвей, так и особая полезность философии зависит от тех её частей, которые могут быть изучены под конец».

Он наглядно показывает на примере дерева, что философия идёт от непознанного к познанию, что именно из философии выходят все науки, которые только и могут приносить плоды знаний. А чтобы из философии рождались науки, сама философия должна быть научной. Науки – это специализация научной философии.

Внимательный читатель заметит, что Декарт пишет: «плоды собирают не с корней и не со ствола дерева», при этом ствол дерева он сравнивает с физикой. Дело в том, что «физика» раньше понималась не как строгая наука в современном её значении, а как природа, натура, так она понималась с античности, например, Аристотелем. Да это и не важно. Важно увидеть то, что Декарт показывает всеобщность философии, охватывающей всё знание! В его примере – всё дерево. И неизбежно, и необходимо философия всегда ведёт к науке!!! А не к религии.

Также характерно то, что Декарт поддерживает идею развития разума посредством опыта и знаний. Он пишет:

«У нас нет ни одной врождённой идеи. Под врождённостью мы понимаем лишь то, что у нас есть способность выразить её».

Вспомним, что об этой же идее писали его предшественники, только другими словами, например, Роджер Бэкон:

«Людям прирождён способ познания от ощущения к уму, так что, если нет ощущений, нет и науки».

Это опять приводит нас к формуле: бытиё определяет сознание. Идеи не врожденны нам и не спускаются сверху, они возникают от опыта.