Аркадий Арк – Война философий. Часть I. Предвестники филоистики (страница 10)

Декарт тоже утверждает лозунг, вариант которого нам уже встречался у предшественников:

«Никогда не принимать за истинное ничего, что не познано таковым с очевидностью».

Правда, Декарт тут немного нарушил свой призыв. Помните, он утверждал:

«Два вопроса – о Боге и душе – всегда считались мною важнейшими…»

Однако, разве он «познал с очевидностью» что есть бог, или, что есть душа, чтобы признавать эти вопросы важнейшими? Конечно, нет. Но осуждать его мы не будем, потому что церковь в те времена была у власти и мы не можем сказать уверенно, действительно ли так считал Декарт, или написал это, чтобы избежать гонений от церковников. Исходя из всех указанных его идей, я считаю, что более реален второй вариант. Исследователи относят Декарта к дуалистам. Оспаривать это я не буду. Но Декарт также утверждает:

«Философ не должен считать ничего истинным, пока он в этом не убедиться; если он без критики верит чувствам, то он доверяет детскому воображению больше, чем прозрениям зрелого рассудка».

Трудно это высказывание сочетать с верой в бога. Не менее убедительно звучит и следующее его высказывание:

«Все науки настолько связаны между собою, что легче изучать их все сразу, нежели какую-либо одну из них в отдельности от всех прочих».

Как же тут не говорить о научной философии (филоистике), если мы уже знаем, что именно из неё и формируются, выделяются, рождаются все науки?

Известно, что Декарт около девяти лет путешествовал по свету, собирая нужный опытный материал для создания своей, совершенно новой философской системы. И судя по его размышлениям, представленным выше, можно с уверенностью сказать, что он хотел создать именно систему научной философии. Он углублённо изучал астрономию, математику, оптику, пытаясь выявить в различных науках общие черты. К примеру, Декарт первым «дал строгое и исчерпывающее научное объяснение явлению радуги». Он разработал «теорию радуги», которая после поправок Ньютона, уже учитывающего дисперсию и дифракцию света, сохраняется в основных чертах до наших дней. Декарт показал, что «основная радуга возникает благодаря лучам, достигающим глаза наблюдателя после одного отражения и одного преломления внутри капли воды, а вторичная – после двух отражений и двух преломлений…».

А вот ещё одно интересное соображение Декарта:

«Одна и та же вещь в одно и то же время и меняет место, и не меняет его.

Так, когда корабль уносится ветром в море, то сидящий на корме остаётся на одном месте по отношению к частям корабля; однако он всё время изменяет место, если иметь в виду берега, ибо, удаляясь от одного берега, он приближается к другому».

Ничего вам это не напоминает? Лично мне это сильно напоминает идею теории относительности Эйнштейна, высказанную за много веков до рождения Эйнштейна. А ведь Эйнштейн не мог не изучать Декарта. Или мог? Хотя определённые идеи относительности ко времени Эйнштейна уже были обсуждаемы среди физиков.

Каков итог борьбы Декарта за научную философию в свете борьбы с фиктивной философией? Как всегда, печален. Сегодня некоторые ученые считают, что предсмертная болезнь философа и учёного по симптомам сильно напоминала отравление мышьяком. Считается, что отравителем выступил священник католической церкви, покаравший Декарта за ересь. Вот так.

Если ещё кто-то считает, что эта война философий не опасна, пусть лучше изучает историю философии не по кастрированным учебникам, а по более надёжным источникам.

Спиноза за свободную философию

Вот ещё один рассказ о войне философий, где фиктивная религиозная философия яро боролась против научной философии. Я бы назвал этот рассказ «О бедном Бенедикте» очень показательным.

Бенедикт Спиноза (1632 – 1677), нидерландский философ-рационалист и натуралист, один из главных представителей философии Нового времени.

Родители Спинозы были евреями и бежали из Португалии, так как там свирепствовала инквизиция. Евреев просто убивали за то, что они евреи. Король Карлос так выразил свой взгляд на это дело:

«Пусть лучше у меня вовсе не будет подданных, чем будут подданные-еретики!».

В данном рассказе «О бедном Бенедикте» это первое свидетельство о нетерпимости религии ко всякому инакомыслию. Сам Бенедикт ещё даже не появился на свет, а его родители уже вкусили все блага фиктивной религиозной философии, соединённой с политическими устоями.

Родители Спинозы ссели в Амстердаме, где и родился Бенедикт, которого при рождении нарекли еврейским именем Барух. Отец Баруха, как и положено еврею, был состоятельным торговцем и имел возможность дать сыну хорошее образование. Барух получил ортодоксальное иудейское воспитание и образование, изучал Тору, Талмуд, трактаты великих еврейских, древнегреческих и арабских философов. Юный Барух Спиноза знал португальский, испанский, нидерландский языки, мог говорить на французском и испанском, хорошо писал на литературном иврите.

Всё изменилось, когда юный Спиноза стал самостоятельно переосмысливать религиозные доктрины, по-своему рассуждать о боге, а главное: открыто писать об этом философские трактаты. Этим он не на шутку всполошил местное еврейское духовенство. Религиозная община не сразу наказала «вольнодумца и еретика». Сначала ему предложили деньги за молчание. Целых тысячу флоринов в год. Это довольно большая сумма по тем временам. Он должен был замолчать, ничего не писать, продолжать смиренно посещать синагогу и вести себя как приличествует ортодоксальному еврею, прилежно исполняя религиозные обряды и законы бога.

Это уже второе свидетельство о нетерпимости религии к инакомыслию и свободе слова. Очередное свидетельство непримиримой войны философий.

Однако юный и упрямый Барух Спиноза отказался от денег, не желая продавать свою свободу и истину, к которой стремился.

Мать свою Барух помнил плохо. Когда она умерла, ему было всего шесть лет. Когда ему было 22 года, умер отец, оставив парню по наследству всё состояние. Спиноза стал богатым наследником. Но две родные сестры были этим недовольны. Они хотели свою часть наследства и стали проклинать брата, желая ему смерти. Дело дошло до суда.

В добавок к этому, юношу прокляла и вся религиозная община за его «богопротивные размышления и атеизм». Это притом, что Спиноза никогда не был атеистом. Он даже не менял религию. Тем не менее, руководитель служб и все участники общины жгли чёрные свечи, предавали юношу отлучению и проклятью, желая ему страшных мучений и ужасной смерти.

Это третье свидетельство о нетерпимости религии к свободе мысли и слова. Религия не оспаривает свою правоту в мирных дискуссиях, она действует репрессиями, что указывает на явную фиктивность религиозной философии и неотвратимость её войны против свободной философии.

И хотя Спиноза выиграл суд с сёстрами, всё же потом он отдал им всё своё наследство. Он хотел оставить себе только любимую кровать, но и этого не смог, т.к. бездомному юноше некуда было её ставить. Таким образом Барух Спиноза остался совершенно нищим, бездомным и проклятым.

Рассказывают даже, что после этого на Спинозу напал с ножом один из религиозных фанатиков за то, что философ посмел вольно мыслить и говорить, да ещё записывать свои мысли на бумаге. К счастью, Спиноза сумел защититься от напавшего религиозного фанатика.

Осудив и изгнав Спинозу из общины, евреи ждали, что после всех проклятий и гонений юноша дрогнет, раскается и ляжет на пороге синагоги с мольбами о прощении, позволит топтать себя ногами и бить плетьми. Таков в общине был ритуал «прощения». Только тогда была возможность вымолить разрешение о снятии проклятья. В детстве Барух Спиноза и сам видел, как происходит этот страшный и позорный ритуал.

Но Спиноза поступил иначе, он сменил своё имя на Бенедикта и продолжил заниматься философией. Он изучил ремесло шлифовки стекол и овладел этим искусством так мастерски, что в дальнейшем эта работа позволяла ему сводить концы с концами и кормила его до конца жизни.

Однако его несчастья ещё не кончились. Спинозе также не повезло в любви. Предмет его страсти предпочла более состоятельного претендента. Бенедикт Спиноза так никогда и не женился.

К тому же гонения со стороны религии не прекратились, а только усилились. В 1660 году Амстердамская синагога официально просила муниципальные власти осудить Спинозу как «угрозу благочестию и морали». В результате репрессий Спинозе пришлось бежать. Он переехал под Гаагу, где снял небольшую комнату, в которой и прожил до самой смерти.

Это уже четвёртое свидетельство нетерпимости теософии к свободе мысли и слова. Религия не сдаётся и не терпит строптивых и непослушных вольнодумцев. Она не спорить с ними, она их уничтожает. Те, кто думают, что это не война, а просто борьба умов, жестоко ошибаются. Это тихая и подлая война, не гнушающаяся ни каким преступлением.

Но и это далеко не все злоключения, которые пришлись на долю философа. О многих я просто не будут тут указывать, дабы не занимать много места. Естественно, что свои философские труды Спиноза издавал под псевдонимом, понимая, что духовенство его не одобрит. И был прав. Его книги не только осуждали и ругали, но и проклинали, как проклинали и самого автора «этих пасквилей». Книги Спинозы называли «адскими», «дьявольскими», «клеветническими».