Аркадий Арк – Война философий. Часть I. Предвестники филоистики (страница 3)

Какие же были альтернативы? Я уже показал, что после Пифагора и Гераклита с Парменидом в ходу были два новых слова для обозначения деятельности не жрецов как мудрецов религии, а научных мудрецов, изучающим природу и мир без религиозной основы. Также в ходу было слово «софист», что, собственно, и означало «мудрец». Термин «софист» был более древним, но софисты дискредитировали философию нечестным подходом к истине. Кстати, это подтверждает то, что уже тогда существовал и в полной мере действовал внутренний фактор дискредитации философии. Всего факторов дискредитации философии четыре: религиозный, политический, имиджевый и внутренний. Все они постоянны, вечны. Как раз то, что религия постоянно внедряется в философию, и стало главной причиной поиска нового названия для деятельности по «поиску истины».

Почему же прижилось слово «философия», а не «истина»-«aletheia»? Возможно потому, что всё-таки странно называть научную деятельность «истиной», ведь научные знания постоянно меняются. Хотя и слово «философия» прижилось не сразу, уже после смерти Пифагора, когда философы ощутили насущную необходимость отделения мудрости вообще от мудрости научной. Уже во времена Сократа и Платона.

В своей книге «Что такое философия» («Наука», 1991 г.) Ортега-и-Гассет пишет:

«Новое, тяжёлое общественное положение «мыслителя» явилось причиной появления странного, манерного и маловыразительного названия «философия». Очень интересно наблюдать, как с определённого момента «мыслители» начинают заботиться о том, как им следует называть себя и свою деятельность. Представляя нам Протагора, Платон посвящает этому вопросу полторы страницы».

Тут заметим, что Ортега-и-Гассет указывает причину для перемены названия деятельности «мыслителя» как «тяжёлое общественное положение». Однако это слишком общее и непонятное указание причины. На самом деле причины куда более конкретны и вполне определены. Все они укладываются в четыре фактора дискредитации философии. В той же книге Гассет пишет:

«В реакции народа Афин мы находим глобальное подтверждение атеизма, лежащего в основе новой деятельности, порождённой представителями ионийской школы».

Это очень важное замечание, хотя сам Гассет и не акцентирует в книге на этом своё внимание. Но тут с очевидностью указано, что деятельность по поиску истины (философия) неизменно приводит к атеизму и тесно связана с ним, что можно проследить уже по трудам первых античных философов. Философия всегда приводит к атеизму. Правда Гассет, как, впрочем, и многие другие исследователи, ошибается в том, что философия не всегда «атеистична». Он пишет:

«…в этот начальный момент обе формы духовной жизни – философия и религия – являлись антагонистическими и неспособными к сосуществованию».

Это свидетельствует о непонимании Гассетом самой сути философии. Философия как деятельность по «поиску истины», по осмыслению действительности, всегда антагонистична религии и никогда не способна к сосуществованию с ней. Если, конечно, не считать извечную борьбу и антагонизм – сосуществованием. Тут лучше сказать: не способны к мирному сосуществованию. Поэтому религия может только дискредитировать философию, делать её ненаучной, ложной, фиктивной. Поэтому же в средневековье, когда религия практически задавила философию, та по большей части превратилась в теософию, в фикцию, а не в науку.

К тому же, если бы философия и религия могли мирно сосуществовать, то нужно указать более вескую причину для того, почему именно в античности они разошлись? Разве только потому, что это был «начальный момент»? Нет, конечно. Ошибка Гассета в том, что он не сумел отделить научную философию от ненаучной, фиктивной. В этом беда многих философов, о чём будет подробный разбор в следующих главах. Именно этот вечный антагонизм философии и религии является бесконечной борьбой научной философии за свои права и вечной её дискредитацией со стороны религии. Это и явилось первой причиной поиска нового слова для нового названия деятельности «мыслителей» уже в античности.

Тут налицо сразу два фактора дискредитации философии. Первый: религиозный. Жрецы были очень недовольны такой деятельностью «научных мудрецов», которая всегда вела к атеизму, что отметил и Гассет. Определённым притеснениям и гонениям со стороны религии подвергались почти все крупные античные «мыслители»: и Фалес, и Анаксагор, и Протагор, и Сократ, и другие. Кого запугивали, кого изгоняли, кого казнили. Также налицо главный фактор: внутренний, когда философию дискредитируют сами философы. В данном случае софисты дискредитировали софистику до такой степени, что та перестала быть «поиском истины», стала фиктивной. Хотя, при подробном разборе ситуации без труда можно найти и два других фактора дискредитации: политический и имиджевый. Политический часто идёт рука об руку с религиозным, а имиджевый – с внутренним. Но все четыре фактора постоянны, то есть, присутствуют всегда, с той лишь разницей, что в каждой конкретной ситуации может сильно выделяться тот, или иной, или два. А действуют всегда все четыре.

Нас интересует только тот факт, что уже первые философы пытались отделить научные знания от религиозных и прочих представлений, пытались сделать свою работу научной, поэтому искали для неё новое название. Из двух предложенных философами вариантов: ἀλήθεια – истина, и φιλοσοφία – философия, было выбрано слово «философия». Также теперь понятно, что корни филоистики – научной философии – проглядывают уже в античности. Честные философы всегда стремились к научности, к истинности, пытались сделать философию научной. Философ Аристотель так и вовсе определял философию как «науку об истине», и назвал «первой наукой», каковой она собственно и является. Я бы даже сказал, что этот короткий период, период Аристотеля, вполне можно назвать «золотым веком философии». Потому что в те времена ближе к научной философии, чем Аристотель, не подошёл никто. Аристотель, пожалуй, первый философ, который, если и не понял, то интуитивно приблизился к пониманию того, что все науки – это, всего лишь, специализация философии, все они выходят из философии и не могут развиваться без философии. Он первым занялся классификацией наук, их разделением по специальностям. Уже сама эта практическая деятельность Аристотеля является фактическим доказательством того, науки – специализация философии.

Я не идеализирую Аристотеля. Он не во всём был прав. Я лишь показываю те пункты, которые демонстрируют неизбежную тягу честных философов к формированию из общей философии действительной научной философии.

Знаю, что многие укажут тут на метафизику, которую якобы «создал Аристотель, указав, что именно это и есть философия», как написал мне в электронном письме один кандидат философских наук. Ну, во-первых, Аристотель не создавал метафизики и не называл её философией. Это ошибка. Аристотель классифицировал существующие на тот момент философские знания по разным научным специальностям, каждое из этих знаний стало отдельной наукой. Изначально все они просто входили в общие философские знания. Выделив в отдельную книгу знания о физике («наука о природе»), Аристотель также собрал имеющиеся философские знания, которые он не мог отнести к физике, поэтому он назвал эту часть работы «После физики» (метафизика), а вовсе не потому, что только эта часть знаний и является философией. В этой работе он попытался сформулировать учёние о «четырёх первопричинах», которыми считал: материю, форму, причину и цель. Философией назвали метафизику уже после Аристотеля. И этим по большей степени воспользовались теософы, а не философы. Надо сказать, что для философов метафизика служит прекрасным тренажёром ума, если понимать философию, как и Аристотель, а не теософы, которые в средневековье превратили её в схоластику, пытаясь соединить богословие с Аристотелевой логикой.

Итак, мы видим, что уже в античности (а, по сути, – всегда, даже до античности) философы стремились создать из общей философии непротиворечивую научную философию, науку по сути.

Ниже мы будем подробно рассматривать примеры того, что не только в античности, но и после, вплоть до современности добросовестные философы стремились создать научную философию. Тут у многих может возникнуть вопрос. Если на протяжении всей истории философии философы (не теософы) пытались создать научную философию (а это так и было), то почему же она до сих пор не создана? Это хороший вопрос. Мне неоднократно его задавали, пытаясь доказать, что если бы я был прав, создавая филоистику, то она уже давно была бы создана. Причины, почему этого до сих пор не произошло, я указываю как раз в четырёх факторах дискредитации философии. Многие философии ещё и сегодня не могут понять, что религиозная философия – это фиктивная философия, которой вообще не место в философии. Ещё не все философы понимают, что указанные четыре фактора дискредитации философии действуют всегда и тем они опаснее, чем менее активно с ними борются учёные философы. Практика же показывает, что борьбы этой в философских кругах почти не происходит. В результате этого академическая философия давно и почти полностью дискредитировала себя, погрязнув в ненаучных представлениях и лжи, как софистика в античности. Говоря о том, что это произошло давно, я не имею в виду прошлый или позапрошлый век. Я имею в виду тысячелетия. Практически с появления христианства эта проблема стала особенно злободневной.