Ария Атлас – Клятва мёртвых теней (страница 27)
– Но как же вы тогда отдыхаете? Организму ведь нужна… Я не знаю… Перезарядка.
Его губы превратились в тонкую бледную линию.
– Мы получаем энергию из другого источника.
– В каком смысле?
– Мы не едим привычную человеку еду, – продолжал уклоняться от прямого ответа он.
– Ты пьешь человеческую кровь? – рассмеялась я.
Уголки его губ дрогнули, но он не спешил отвергнуть мою теорию.
– Можно сказать, что мы пьем чужую энергию.
Я замерла, приоткрыв рот, а потом прислонилась к перилам балкона. В тот момент мне особенно требовалась поддержка. Звезды на небе ярко сияли, подслушивая наш разговор.
– Таких, как я, называют бледнокровками.
– Это… как? Каким образом ты берешь у людей энергию? – наконец спросила я дрогнувшим голосом.
Мои слова прозвучали опасливо, немного стеснительно. Я не хотела признаваться себе, но именно так себя и чувствовала.
– Я питаюсь магической энергией. Той, которая вернула меня к жизни.
– К чему ты ведешь?
– Мне нужна энергия теней, чтобы продолжать жить, – посмотрел он на меня.
– Ох, – все, что я смогла ответить.
Так вот почему рядом со мной Ратбоун иногда выглядел как человек. Он питался моими силами. Дважды за этот разговор я потеряла дар речи.
– Но я ни за что не беру энергию насильно, – поспешил добавить он. – Только когда ты сама меня касаешься.
Меня словно окатили ледяной водой. Я почему-то хотела верить, что между нами была некая уникальная связь, а вовсе не условия его подвешенного состояния. Ратбоун – будто в самом деле вампир – зависел от энергии таких, как я.
– Но… как же ты питался в Доме крови? С вами живут ведьмы теней?
Но я не решилась задать вопрос вслух.
– Я не живу в Доме крови именно по этой причине.
– А где ты живешь?
Ратбоун колебался. Его губы дернулись, но потом он их снова поджал. На улице поднимался мягкий летний ветер.
– Отчего ты не живешь с отцом? – решила зайти с другой стороны я.
– У нас… сложные отношения.
Так вот почему он всегда называл его по имени.
– Сложные в каком плане?
Ратбоун был здесь, сидел рядом со мной. Когда еще мне подвернется такой случай выжать из него все, что я так отчаянно хотела знать?
– Я мало что помню из своей прошлой жизни, включая его, – пожал плечами он.
– Погоди, у тебя отшибло память? Что-то вроде амнезии?
– Я умер, Мора. У меня много что отшибло, – грустно усмехнулся он.
Магия. У Ратбоуна после смерти исчезли его способности. Он не колдовал ни в одном из ритуалов перехода, вспомнила я. Заклинания читала только Киара.
– Но почему твои глаза светятся, как у других магов? – поинтересовалась я.
– Я по-прежнему связан с магией. Когда я ей питаюсь, она наполняет меня не хуже, чем тебя или Киару. Она живет во мне. Отсюда и свечение.
Он отвернулся, и я воспользовалась возможностью, чтобы рассмотреть его шею. В последнее время парень выглядел не лучшим образом.
– И как ты понимаешь, что твои силы на исходе и тебе надо… подпитаться?
Другое слово вертелось у меня на языке, такое неестественное.
– Мне становится сложно двигаться. Все выводит из себя.
– Прямо как сейчас? Поэтому ты торчишь в «Мираже», а не гуляешь где-то по острову?
На его месте я бы так и поступила.
– Нет, мне просто нечего делать в этом чертовом городе, – высокомерно хмыкнул он.
Сложно было понять, почему ребята так ненавидели Меридиан, ведь все здесь буквально гудело от энергии. Ратбоуну стоило бы воспользоваться этим, а не стонать, как ему тяжко жилось.
Я больше не хотела касаться его. Пока сам не попросит, по крайней мере. Заново умереть бы я ему не позволила, но теперь его напыщенность меня раздражала еще больше.
Возможно, в этом и заключалась суть всех магов. Они считали себя лучше обычных людей – Минос показал мне это на живом примере. Они готовы были брать все, что захочется.
И отныне я одна из них.
– Что-то холодно становится, – соврала я и встала на ноги.
Ратбоун даже не поднял голову, но его плечи напряглись. Прежде чем уйти, я зажмурилась и задала ему в спину последний вопрос:
– Ратбоун, почему ты так рано умер? Что произошло?
– Тебе надо поспать, завтра долгий день, – только и сказал он.
Я сомневалась, что сон придет ко мне, но, когда вернулась в комнату, упала на кровать и уснула. Монотонное жужжание мыслей, звезд, магии или чего-то еще на этом острове убаюкало меня.
Мне ничего не снилось.
На следующий день на площадь пришло больше людей, чем она могла вместить. Мы решили держаться подальше от рынка и двинулись с потоком туристов мимо гостиниц, уличных палаток с едой, кристаллами и гаданием.
В последнюю стояла очередь из взрослых женщин. Их глаза светились, но вот только не магией, а… надеждой, вопросами и желанием.
– С дороги! – крикнул кто-то.
В ту же минуту меня едва не сбил с ног велосипед.
– Не зевай, куколка! – Киара звонко рассмеялась, прижимая меня к своему боку.
От нее пахло шампунем и корицей. На прямом носу Киары прибавилось веснушчатых крапинок, а брови посветлели. Стянутые в хвост рыжие кудри горели ярким огнем. Солнце было ей к лицу. Однако оно нещадно палило, так что мне пришлось сделать козырек из ладоней над глазами. Вместо кепки.
Тут и там мелькали разноцветные вывески, но нигде не удавалось задержаться. Туристы постоянно подталкивали нас вперед. Спустя некоторое время мы смогли вырваться из удушья толпы и сели на высокой каменной лестнице у входа в незнакомое здание.
– Ну и ажиотаж, – прошелся рукой по волосам Арнольд и стряхнул пот.
– Адское пекло, – согласился Моррисон и шумно выдохнул.
Гвардейцы оделись в черные футболки, такого же цвета плотные штаны и армейские ботинки. Неудивительно, что Арнольд то и дело вытирался, а Моррисон дышал, высунув язык, как собака. Неужели Минос не разрешает членам своей охраны летом носить вещи полегче?
– Давайте искать дальше. Я вчера долго не могла уснуть, так что было время пролистать еще несколько страниц. Не скажу, что многое поняла… – добавила я, вытаскивая из сумки на плече книгу. – Непонятные слова и все такое. Но одно я осознала точно: это напоминает охоту за сокровищами. Необычные предметы, волшебные.