Аристофан – Избранные комедии (страница 66)
Но, народ, народ, народ несчастнейший!
Вот скоро кости затрещат и челюсти.
Чудовищная ступка! О, владыка Феб!
А взгляд его — как гибель. Страшен он, Раздор!
Доспехами грозящий, леденитель ног!
Вам, Прасии чесночные, конец пришел,[199]
Пятижды, трижды, десять раз проклятые!
А нам, друзья, до Прасий дела вовсе нет!
Лаконяне пусть плачутся. Несчастье — их.
Мегара, а Мегара! Изотру тебя!
Столку, приперчу, станешь кашей луковой.
Ой-ой-ой-ой! Тяжелые и горькие
Мегарцам тут слезищи приготовлены.
Страна какая на творог размолота!
Аттического меда подолью еще.
Другого меда поищи, прошу тебя!
А этот дорог! Пожалей аттический!
Эй, мальчик, Ужас!
Звал меня?
Наплачешься!
Зевал без толку? Кулаки забыл мои?
Кулак сердитый!
Сжалься, господин, ай-ай!
Натер он луком кулаки, наверное!
Достань толкач покрепче!
Толкача еще
Тогда беги, в Афинах раздобудь живей!
Бегу стрелою. А не то побьют опять.
Что ж делать нам, людишки горемычные?
Грозит опасность страшная, вы видите!
Когда толкач добудет он дробительный,
Усядется и в крохи города сотрет.
Не дай ему вернуться, Дионис, спаси!
Эй ты!
Что надо?
Не принес.
Беда, беда!
Пропал толкач афинский[200] знаменитейший,
О госпожа Афина, славно сделал он,
Что вовремя подох на благо городу
И кашу заварить не может новую.
Так принеси другой из Лакедемона.
Пошел!
Не медлю.