Аристарх Дуболомов – Евпатий Коловрат (страница 1)
Евпатий Коловрат
Глава
..
Степные волки.
1
Невелика крепостица Онуза, но колюча. Непреступно высокий берег защищал тыл крепости. Рвы, крутой вал с острым частоколом и башнями полукругом защищал сторожевое укрытие. На помосте за тыном крепостные самострелы-шерширы, пуки стрел для них, в котлах смола с подложенными под днище дровами. Поднеси огонь, и вспыхнут! Смола готовая пролиться, по деревянным желобам, обжигая и воспламеняя идущих на приступ врагов. Горки гладких камней, бревна на подпорках. Все это полетит вниз, буде начнется осада. Девяносто дружинников сторожат южный рубеж под началом опытного воеводы. Три десятка конных да шесть пешцов. Сторожевая служба да засады на лесных засеках. Конные уходили в степь дальними дозорами, не позволяя степнякам обрушиться на Рязань внезапным ударом, и эта крепость гибла.
Земляной вал едко дымился поднятой пылью. Огромные бревна валялись как сломанные спички а деревянная стена зияла проломами. Прикрытые огромными плетеными щитами, камнеметы на скрипучих колесах подползали к частоколу, с гулким грохотом тяжко швыряли огромные валуны. От мощных ударов подмерзшая земля подпрыгивала. Деревянные башни со скрипом рушились хороня под грохочущими обломками стрелков. И все равно, сторожевая застава упорно сопротивлялась. Меткие стрелы разили неосторожно высунувшихся врагов. Валуны сменили горючие корчаги обмотанные подожженной куделью. Горела земля, горели люди, разбитый тын и щепки стрелковых башен.. черный дым ядовито клубился затопляя низины, с треском взметнулся пожар! Ничто не могло уцелеть в этом пекле.
Последние защитники появились внезапно, когда в живых вроде бы не должно никого быть. Обгоревшие, в закопченных доспехах, воины осажденной крепостицы скопом вывалились из черных клубов дыма, рывком преодолели полсотни шагов и озверело набросились на прислугу камнеметов. Удивленные крики сменили вопли страха и боли. Боевое охранение всполошилось. Успокоенные бушевавшим пожаром, враги и думать не думали, что кто-то отважится на дерзкий налет! После таких жестоких погромов, уцелевшие и ошеломленные побежденные выползали из под развалин с вытянутыми вверх руками или покорно гибли проклиная судьбу и богов. Первая стычка и такая наглость!! А впереди лежала огромная неведомая страна, и войску позарез нужны знающие проводники. Сдавшихся на милость, ждал удивительно щедрый дар – их собственная жизнь, в обмен на небольшие услуги. Страсти накалялись. Нападавшие мгновенно перебили прислугу камнемета и под прикрытием дыма уходили к реке. Конная охрана чудищ хлынула как кипящая вода в раскаленную воронку драки. Гул пожара, треск горящего дерева и ломающихся копий, ржанье коней и яростные крики людей.. мельканье клинков и звон железа.. – людской водоворот качался пятная вытоптанный снег кровью и густыми кляксами трупов. Осажденные знали толк в ближнем бою. Конники отхлынули не сумев смять стойкой и яростной защиты. Пешцы теснились ограждаясь червлеными, в рост щитами. Им удавалось пробиться к берегу, но дальше.. но дальше, дороги не было. Неокрепший лед трещал и гнулся. А степные лошади ржали вставая на дыбы, бешено крутились и грызли удила не желая вступать на дышавшую холодом и глубиной, неустойчивую твердь. Тыл уцелевшей кучки оставался чист. Надолго ли? Вот-вот всадники достанут тугие луки или обнажив клинки спустятся вниз, и тогда.. На лед выскочило несколько распоясанных человек, рванули россыпью сбрасывая на ходу лишнее. Бешено работали лопатки плеч, свистел ветер ушах, ожидание стрелы прибавляло прыти. Заполненный чужими воинами берег взорвался от рева, свиста стрел и улюлюканья. Стрелы били взрывая выпавший снежок, со звоном отскакивали от темного льда. Покров под ногами трещал и ходил волнами. Бегуны стремительно удалялись. Расстояние росло. Оставшиеся на берегу помогали им как могли. Разом метнули копья, и подняв щиты кинулись на врагов. Не суждено было увидеть как удача изменила товарищу, как треснул лед под одним из них и полынья с уханьем поглотила упавшего от стрелы бегуна. Только всплеснулась черная вода пузырем.. стрелков было слишком много. Упал, поймав спиной стрелу второй.. до противоположного берега добежал единственный. Вот он, шелестящий краснотал рядом, еще десяток шагов и спасение вот оно! Беглец перешел на прямой бег, и тяжелая стрела из вышины со свистом ударила в спину, выходя из груди черным от крови жалом. Тот только кувыркнулся разбросав босые ноги.
.. Вот и все. На берегу тоже, все было кончено. Усыпанный врагами склон торжествующе взвыл, пал последний защитник сторожевой заставы! Наступающие сумерки скрыли дым догорающей крепости, обнаженные, растерзанные трупы. Изредка из обгорелой кучи бревен лениво высунется багровый язык пламени.. да похоронно взоет ветер. Все закончено в этом печальном месте. Была крепость – городок, и не стало её, как исчезнут вскорости могучие города. Но первой была она, сторожевая застава Рязанского княжества, Онуза.
Стужа крепчала.
Нависший над берегом сугроб дернулся осыпаясь и вдруг пополз вперед. Показалась рука одетая в рукавичку, белый же валенок. Накрытые холстинами люди доползли до сраженного. Рука сноровисто нащупала яремную вену. Жив пока.. стрелу подрезали и обломав, воткнули черенком в наметенный сугроб, тут де родимый лежит. Рану проворно заткнули пучком вываренного мха, благо кровь и так едва текла. Закатали в овчину и переложив раненого на плащ, живо оттащили в густой тальник.. – изображение заколебалось, пошло рябью и высокий, белобородый старик в черной рясе провел рукой над огромной глиняной корчагой в середине горницы. Пот сбегал по морщинистому лбу, усам, изображение в глубине воды таяло как снежок в черноте. Старик огорченно закряхтел и отошел от корчаги – Знать все, Кудеяр, не будет больше ноне вода показывать. Худо, ой худо случилось.. проводи-ка меня на бережок. – Стоявший за ним послушник ни словом ни жестом не выразил удивления и склонил голову в знак повиновения. Так же молча подошел к висевшему под потолком фонарю. Снял светильник освещая путь. Послушник помог пройти в низенький проход и затворив двери торопливо догнал старца. Скрипнула затворяясь дверь, и горница замерла мерцая остывающим светом воды.
2
В городище печи топили. Мело. По разбойничьи налетавший из-за городской стены ветер, стелился низом разгоняя дым по улицам. Тревожно в Диком Поле. Тревожно на Руси. Тревожно на Рязани. Тусклый, серый зимний полдень. Студено. Снег бело укутал стены, крыши домов, поля, далекий лес. Мир завьюжен до самого неба. Трое воротных стражей с уханьем топали подшитыми овчиной сапогами и лениво перетыкивались черенками копий. Парок дыхания струился сквозь густые бороды, усы. Однообразная забава быстро надоела. – Сменится бы скорея.. – низенький почти квадратный воротный страж Фрол, прислонил тяжелое копье к стене, и сунув руки в широкие рукава тулупа, горестно вздохнул.
– Только из сторожки, а уже заныл.. – рослый парень, косая сажень в плечах, поставил копье рядом, отошел к стене неодобрительно хмыкнув и воровато оглянувшись раздвинул полу тулупа прилаживаясь к углу. Фрол ухмыльнулся – И давно, таким правильным-то стал, паря?
– Да как себя помню..
– А как лавки из гридни летали, хорошо ли помнишь? – Паря насупился – У меня не тока лавки летают.. был бы человек хороший! – Фрол непроизвольно посмотрел на снег, внизу вала. Глубок. Но и лететь было не близко. Понятливо шмыгнул соплями и перевел разговор – Да ладно, паря.. старшой с мытником зараз всю брагу выдуют, а скидывались-то все, не обидно ли?
– Возместишь.. а то ты из своего жалованья раскошелился?
– Нет конечна!
– А чего тогда?
– Справедливость должна ж быть?
– Фрол, ты ли это? Какой ты у нас правдолюбец стал! – загоготал третий воротник Авдей, до того молча слушавший перебранку. – Давно ль тя посадские-то за то не били, а? Вся Рязань знает твою любовь к правде-то, как чужое делить!
– А ты Авдейка пасть-то прикрыл ба.. – окрысился Фрол.
Закончив нужное дело в пышный сугроб, паря притоптал желтый снег, а то десятник вызвериться и подхватил копьё прислушиваясь к вялой, по зимнему, перебранке. Парня звали Тороп, да и не городской страж то был. В эту компанию попал за провинность, на малое время, как пояснил ему старший дядька прикрывая надвинутой шапкой подбитый глаз. Взятый в младшую дружину еще мальчонкой, Торопыга был до этого на хорошем счету, и с головой вроде бы как ладил. Как оказалось, до хмельной чарки, с которой познакомился не так давно. Виной всему была обнова купленная у заезжих торгашей, и по дружинному обычаю обмытая в компании друзей. А друзей у Торопыги хватало, более чем. Тут беда и приключилась, занесло его. Кто ж знал что Тороп столь буен во хмелю? А дядька.. то есть старший наставник, под руку подвернулся. Выговаривать стал. Ну, бывает так, случайно.. но дядька думал иначе. И торчать ему теперь у ворот, до самой весны.