Арина Зарудко – Не думай. Не дыши (страница 19)

– Лин, Гарольд…

– Это главы Сопротивления, – словив ход моих мыслей, ответил Джо.

– Ясно. А почему я общалась только с Томом?

– Он так захотел. Наверное.

Я задумалась.

– Так ты пойдешь есть? – вернул меня к реальности Джо. – Если уж у тебя запустился мыслительный процесс, приемы пищи лучше не пропускать.

– Да, верно, – улыбнулась я. – Дай мне минуту.

Джо кивнул и оставил меня одну.

Я посмотрела на себя в зеркало, давно так надолго я не представала перед собой. Здорово похудела, но это не то чтобы мне слишком шло. Скулы выделились, глаза стали казаться большими и болезненными, на бледной от нехватки солнца и свежего воздуха коже неприятным акцентом выделялись зеленоватые мешки под глазами. Хоть я и спала довольно много, общее изнеможение души и тела никуда не делось. Я уже давно не узнавала себя. Но сейчас произошло что-то странное. После нескольких часов честного единения со своей душой, признания своих страхов и слабостей я будто даже увидела в себе что-то от прошлой Эстер. Конечно, это все еще была не я, но в моем взгляде словно билась птица: израненная, она все же пыталась расправить крылья. Вот и я так же. Все еще жива. Все еще дышу, а значит, смогу писать и жить. Или же наоборот: я начну писать, а значит, смогу дышать и жить. Только бы начать, только бы суметь: аккуратно, бережно приручить слова, чтобы они наконец поняли – им больше ничего не угрожает. Вот парадокс: когда времени было так мало, я писала жадно, как маньячка, лишь бы что, лишь бы хоть немного освободиться. А сейчас… сейчас у меня есть время, бумага, даже намек на свободу, а слова заперлись, отгородились, бросили меня справляться со всем в одиночку. Ну, мы еще поборемся. А пока нужно попробовать начать жить.

Что я могу сделать со своим внешнем видом? У меня тут даже одежды моей нет. Пара спортивных костюмов, пара комплектов белья, пижама, вот и все, чем я располагала. Спасибо Сопротивлению и на этом. Я надела толстовку, расчесала волосы, умыла лицо прохладной водой.

– Ну, пока это мой максимум, – сказала я своему отражению, пожав плечами, и вышла к Джо.

– Я готова, – улыбнулась ему.

Джо кивнул и рукой предложил мне идти вперед.

– А ты давно здесь? – спросила я.

– Три года, как и Том. Он стал во главе Сопротивления после смерти отца.

– Его отец погиб?

Джо поджал губы, точно жалея о сказанном.

– Угу, – буркнул он.

– Вы были друзьями, в той, прежней жизни? Или…

– Да. Росли вместе. И когда все началось, ну, первые зачатки противостояния, наши отцы были в числе тех, кто без раздумий поддержал идею революции.

– Наследнички, – улыбнулась я.

– Да… что-то типа того.

– Ну и… что ты делал до этого всего?

– Разрабатывал всякие примочки, гаджеты. Сейчас мои навыки оказались как нельзя кстати.

– Оу, так ты у нас изобретатель.

– Это слишком громко сказано, – Джо усмехнулся, но я видела, как румянец смущения скользнул по его щекам.

– Что ж, получается, тут у вас люди из разных опер. Изобретатели, военные, медики…

– Писатели, – закончил он, глянув на меня.

Мы вошли в столовую и только тогда я нашлась что ему ответить:

– Не знаю, смогу ли я писать, как раньше. Ну то есть я совсем забыла, как это, писать свободно, без спешки, не обращая внимания на стрелки часов. Сейчас это слишком больно.

Я сама удивилась, как легко я доверила ему свои чувства.

– Когда мы победим, ты сможешь делать это в любой момент – хоть все 24 часа подряд!

Джо сказал это с такой уверенностью, что ему невозможно было не поверить. Но я все же была склонна к сомнениям.

– Посмотрим, – пробубнила я, взяв поднос.

После нескольких часов попыток выдавить из себя слова я как будто стала легче и впервые за долгое время ощутила чувство голода.

В столовой работал простой принцип: ты берешь из трех секций круглые контейнеры, похожие на толстые катушки для пленки – я видела такие в кино, они запаяны специальной фольгой и подписаны. Сублимированные грибы, картофель, тушеное мясо, фасоль. Эти «катушки» нужно было пронести на подносах к специальной стойке, там их ставили внутрь печи, которая за секунду подогревала содержимое. Далее можно было снимать крышку и приниматься за трапезу. Так кормили в больницах и прочих социальных заведениях – так что для меня это не было в новинку. К тому же сейчас я была рада любой еде, мое тело нуждалось в чем-то помимо аутоагрессии.

На излишества уповать не приходилось. В целом, в нашем мире давно исчезли многие продукты. К примеру, тот кофе, который мы пили, был выращен искусственным путем. Он, конечно, прекрасно заменял настоящий кофе, вкус которого мы уже слабо помнили, но все-таки знали, что это не он. Хорошая копия и только. Это как притворяться, что читать электронные книги приятнее бумажных.

Завтрак, обед и ужин не сильно отличались друг от друга. Продовольствия пока хватало, но надолго ли его будет хватать? Неужели я снова начала волноваться за свою участь? А казалось, что мое сердце оглохло и ослепло.

Я погрузилась в свои мысли, когда заметила тревожный взгляд Джо, скользнувший по моему лицу.

– Не голодная? – И опять это его беспокойство, слишком он милый для правой руки главы Сопротивления.

– Очень даже.

Я выпрямилась и принялась за еду, приятно было почувствовать тепло пюре, хоть оно и не из настоящего картофеля, но к такому я привыкла давно.

Столовая постепенно наполнялась людьми. Я была удивлена, увидев тут детей. Вероятно, повстанцы вытаскивали семьи: бывшие ученые, медики, военные – все они представляли ценность. Все, кто продолжал бороться, – как сказал Том. Кое-кто косился на меня, кто-то приветливо улыбался: вполне обычные реакции людей, которые не особенно меня трогали. А вот и парочка, которая участвовала в моем освобождении: Эрик Лоу и Кендра Джексон. Они шли в компании еще трех молодых людей. Вероятно, все они находились «на передовой», у одного из парней я заметила ссадины на виске, у другого была перевязана рука. Кендра кивнула мне, Эрик в своей обычной манере изобразил картинное удивление:

– Неужели ты почтила нас своим присутствием, пиратка! – крикнул он мне.

Обычно я ела у себя или присаживалась где-нибудь в углу, не разглядывая никого, ни с кем не говоря – я жила словно в оцепенении, ожидая либо вердикта от Тома, либо моего пробуждения от ментальной комы – все происходящее казалось мне параноидальным сном.

– Да, пора выбираться из каюты. А ногу пиратка уже срастила, – поддержала я его выпад.

– Это правильно, ты молодец, – одобрительно улыбнулась Кендра. – Приятного аппетита.

– Красавчик, Джо, вытащил новенькую из затворничества, – хлопнул Джо по плечу один из компании.

Джо выпрямился и напрягся, желваки запрыгали вверх-вниз. Но он даже не успел ничего сказать – компания двинулась за своей порцией, приметив вошедшую в столовую группу. Это были главы Сопротивления: Том, Гарольд, Питер и Лин. Трое мужчин и молодая женщина. Она была явно старше меня, привлекательная блондинка, спортивная – тоже борец? – флер ее уверенности в себе можно было есть ложками, не меньше. Уж так гордо она несла себя. Вместе с ними вошел Гэри Прэтчет, он что-то говорил Питеру или Гарольду – я не знала, кто из них кто.

– Гарольд – тот, что старше, бородатый громила, наша военная мощь, – кивнул Джо, указывая на вошедших, он словно прочел мои мысли. Его проницательность могла бы напугать, но мне эта черта импонировала. – А Пит и Гэри идут сзади. Пит – компьютерный гений: может взломать все, что угодно.

– Я слышала, что это Гэри разработал вакцину, нивелирующую действие чипа.

– Да. Он – наш мегамозг. Хорошо, что перешел на нашу сторону.

– Я бы с ним пообщалась. Есть несколько вопросов.

– Это уже хорошо. Проявляешь социальный интерес, – довольно улыбнулся Джо.

Я цокнула.

– Не слишком уж радуйся.

Тут я словила на себе взгляд Тома. Он не выказал никакой заинтересованности, просто мысленно поставил галочку, означающую, что его приказание выполнено – Джо привел меня в столовую, я ем, пытаюсь социализироваться. Не стану ли я его подопытной морской свинкой? Хотя все это – нарциссические заскоки. Больно ему нужна писака вроде меня. К тому же писака в прошедшем времени. Взгляд Тома был мимолетным, он пронесся стремглав, и вот он уже берет свою «катушку», наклоняясь к Лин – та что-то нашептывает ему, а он кивает в ответ.

– А Лин… – продолжает Джо.

– Да уж я поняла, кто из них Лин.

Джо смеется.

– Какая догадливая. Но я не о том. Лин отвечает за систему коммуникаций и пропаганду. Так что… тебе бы с ней подружиться.

– Это еще зачем? – поперхнулась я водой.

Джо стушевался. Он опять осознал, что взболтнул лишнего.

– Ладно. Можешь не говорить, – спокойно произнесла я, чтобы он расслабился и не чувствовал вину за несдержанность.

– Я думал, что Том сказал тебе. Поэтому и дал бумагу.