Арина Зарудко – Не думай. Не дыши (страница 14)

Снаружи все еще творилось что-то странное. Выстрелы участились, стражи переругивались и параллельно отстреливались – глухой звук залпов сотрясал фургон. Кто-то напал на стражей в разгар дня? Это казалось чем-то невообразимым. Но мне не было слышно, что конкретно происходит. И вот раздался оглушительный взрыв. В голове словно шутиха разорвалась, осыпав мозги разноцветным конфетти. В ушах засвистело, в глазах заиграли мутные осколки цветных всполохов. Фургон накренился и рухнул на бок прямо на ходу. Я кубарем покатилась прямиком в бездну. Кто-то придавил меня сверху, я ушибла голову о дверь, а больную ногу зажало между несколькими фигурами, которые стонали от боли.

Удержать себя в сознании мне не удалось. Перед тем, как закрыть глаза, внутри промелькнуло сожаление о столь бессмысленной жизни, которую мне не удалось сотворить на свой лад. Мне просто не позволили это сделать. Но я хотя бы попыталась… я не отреклась от своих слов. Я писала. Может, в этом и был смысл?

Мне снилась мама. Снился папа. Я была еще совсем ребенком и бегала по саду. Я видела цветы и деревья, ощущала их ароматы. Я была свободна. И мертва?..

Целая бесконечность скрылась за моими плечами, когда мне удалось разомкнуть веки. Я не чувствовала своего тела – вместо него была одна ноющая гематома, клубок, сотканный из боли. Никак не могла взять в толк, где я нахожусь. Серые стены, неровный свет желтой лампы прямо надо мной, железная кровать и белоснежные простыни. Руки мои не связаны, но перебинтованы. Тюрьма? Катакомба? Мои мозги сейчас словно перебили блендером, ни черта не понимаю…

Запищала дверь и впустила в мой отсек троих: женщину в больничном халате, девушку и парня – эти двое были одеты в спортивную черную одежду, открытые руки пестрели татуировками. Я не могла даже приподняться, просто пялилась на них расширенными от непонимания и страха глазами. Такой беззащитной и уязвимой я себя не чувствовала даже тогда, когда меня запихивали в фургон.

– Кто… кто вы? Где я? – прошкворчала я, как жарящийся на раскаленной сковороде бекон; мой голос вконец осип.

– Тише. Не нужно напрягаться. Ты в безопасности. – Женщина-врач улыбнулась мне и принялась мерить мой пульс.

Я все еще взирала на странную парочку, которые тоже улыбались мне и кивали головами, точно говоря себе: «да, мы это сделали».

– Мы рады тебе, Эстер, – произнесла уверенно девушка.

Я недоверчиво посмотрела ей прямо в глаза. Но мне не дали задать вопрос. Стоявший рядом с девушкой парень в татуировках радостно вскинул руки:

– Мы ждали тебя. Добро пожаловать в Сопротивление.

11

Какое-то время мои глаза застилает полуразмывшаяся пелена из очертаний, цветов и фактур. Я не слышу звуков. Они никак не могут пробиться через плотный купол, что ореолом стиснул мою голову. В ней разносится одно единственное слово – сопротивление.

Так все-таки это правда? Это не байки двинутых либералов, которые слепо верят в разлом нынешней системы? Доверять реальности слишком рискованно. Слишком.

– Эстер? – слышу я голос.

Взгляд по-прежнему не способен сфокусироваться. Могу вообразить, как глупо я выгляжу в эту секунду.

– Ты меня слышишь?

Фигура женщины, одетой как врач, склоняется ко мне, но я не могу разглядеть ее лица. Трясу головой: точно ли в моей черепушке мозги, а не смузи из обрывков мыслей, фантазий и представлений о мире? Понемногу возвращаю себе базовые чувства. Опору. Но теперь явственнее чувствую сковывающую лоб боль – она сочится из каждой моей поры.

– Мне больно… – шепчу я в пространство.

Женщина начинает суетиться. Я замечаю, что к моей вене приклеена на пластырь игла с трубкой, ведущей к капельнице.

– Сейчас тебе станет легче.

Она улыбается, или это снова обман зрения? Иллюзия, размноженная и раскрошенная, ничуть не похожая на то, что я называла жизнью еще вчера. Столько событий за одни сутки…

– Почему так болит голова…

– Тебе удалили чип, – просто пожал плечами татуированный.

Шатающейся поступью мой взгляд добрел до его фигуры, врезавшись в нее.

– Что сделали? – подняла я брови, мой голос все еще звучал глухо, язык заплетался как у пьяной.

– Мы все обсудим, когда тебе полегчает.

Девушка, пришедшая с парнем, подмигнула мне. Эти двое, было, развернулись и направились к выходу, но я собрала все силы и крикнула им:

– Нет, постойте! Расскажите все сейчас. Ни черта не понимаю… – Я попыталась подняться на подушках.

Парочка переглянулась. Женщина-врач посмотрела на меня, затем на них, кивнула, поджав губы, и принялась менять лекарство в капельнице.

– Хотите сказать, что вы повстанцы? – ухмыльнулась я: мне эта мысль казалась весьма спорной и даже нелепой. – И то, что вы вытащили меня?

– И не только тебя, – поднял брови татуированный, – но и тех политических, что были в фургоне. Они не так ценны, если подумать…

– Эрик! – осекла его врач.

Тот картинно похлопал себя по губам. Значит, Эрик. Я повнимательнее его рассмотрела: выбритые по бокам волосы, шрам, разрезающий бровь, светлые глаза, в которых засели хитринки. Очевидно, этот парень любил пошутить – в наше время юмор на вес золота.

– Но зачем бы вам спасать меня? – недоверчиво бросила я.

– Чтобы Андерсону ты не досталась, – просто произнесла подружка Эрика.

– Он бы прикончил меня.

– Надо же, – она всматривалась в меня, – а нам говорили, что ты умная.

Все понятно. Подружимся мы вряд ли.

– Наверное, на сегодня расспросов хватит, – мягко произнесла врач.

– Нет уж. Я черт знает где, моего отца убили, он остался там один… меня чуть не убили. А Фред… – меня пронзила острая боль в области сердца, сперло дыхание, – где Фред? – Я вопрошающе подняла глаза. – И вообще… – я выдернула иглу из вены, – чем вы меня пичкаете? Я не доверяю вам! Мне нужен Фред, мне нужно домой…

– У тебя больше нет дома! – услышала я окрик дамочки в черном.

Мне было уже все равно, я сорвалась с постели, но моя правая нога была в гипсе – видимо, мне неслабо ее перебили, забинтованная голова вибрировала, я сразу же стекла на пол.

– Мы не причиним тебе вреда, Эстер! – медленно произнесла врач.

Я пыталась отбиваться, но меня снова уложили, из-за боли я не могла долго сопротивляться. Врач что-то вколола мне, и я моментально занырнула в глубокий сон.

Когда я очнулась, в палате было пусто. Однако, присмотревшись, я увидела девушку, что приходила с Эриком. Голова с каштановыми густыми волосами покоилась на ладонях – она спала. Сторожит меня что ли? Я оглядела себя – снова игла в вене. Дрожащей рукой я вытащила ее. Сжав челюсти решила предпринять еще одну попытку встать. Ног я почти не чувствовала, они словно онемели, – как я предполагала стоять на них? Тут я заметила костыли, очевидно, подготовленные для меня, и опираясь на стену, пробралась к ним. Тихо обошла свою соглядатаю, и дернула дверь. Отпереть ее не получилось. Требовался ключ. Вояки чертовы! Так же медленно я подошла к спящей фигуре и оглядела ее. Браслет. И как мне его снять, чтобы не разбудить ее? Превозмогая неприятные ощущения в теле, я отставила один костыль, и аккуратно вытащила правую руку из-под головы спящей. Ничего не произошло, она все так же посапывала. Я выдохнула. Мне казалось, что стук моего сердца вот-вот ее разбудит. Еще более медленно я сняла браслет с руки. Есть! Но далеко ли я уйду в таком состоянии? Я об этом не думала, просто действовала по инерции. Что-то настораживало меня. Я вся была, словно оголенный провод. Чтобы защититься, мне требовалось оружие – ничего лучше острой иглы от шприца я не обнаружила, поэтому закинула его в карман больничной ночной рубашки, в которую меня снарядили.

Коридор катакомбы казался бесконечным, но адреналин в моей крови давал мне фору, мои босые ноги едва касались холодного пола этого подземного укрытия. По пути я никого не встретила. Шла очень осторожно, но уже скоро силы стали мне изменять, идти становилось все труднее. Я завернула направо, мельком увидела людей в черном из-за угла и вернулась назад, прижавшись к стене. Затем услышала какой-то гомон за спиной – видимо, меня заметили. Беглянка из меня никудышная…

В мгновение ока видимая реальность вновь начала распадаться на фрагменты, затем склеиваться в неправильные формы и снова расщепляться на молекулы. Ноги слишком устали, и как бы я ни старалась удержаться, все-таки рухнула с грохотом раскидав костыли вокруг себя. Конечно, меня уже окружили озадаченные «кроты» – жители подземелья.

– Просто отведите меня к Фреду, – промямлила я, но большего вымолвить не могла, в голове все вновь пошло кувырком.

Кто-то с легкостью поднял меня и на руках донес до палаты. Я чувствовала жар, исходивший от тела того, кто это сделал. Подняла голову, но лица разглядеть не сумела, только тату на шее – языки пламени.

– Ей нужен покой. – Знакомый голос докторши.

– Джексон, ты под трибунал захотела? – отчитывал незнакомый голос уснувшую и растерянную охранницу. – Вам ни черта нельзя доверить?

– Да брось, Том, – голос Эрика, – она не ушла бы далеко. Посмотри, в каком она состоянии.

– Свалили оба, – гаркнул их начальник. – Это приказ!

Я чувствовала, что он остался. В палате нас было трое: я, врач и этот Том, который внушал мне ужас одним своим властным голосом.

– Я сам побуду здесь. Сделай все, что нужно, Стелла.

Его слова звучали где-то далеко, завеса снова укрыла мое тело, не пропуская звуки сквозь себя.