Арина Зарудко – Не думай. Не дыши (страница 1)
Арина Зарудко
Не думай. Не дыши
1
Меня зовут Эстер. И мои мысли больше мне не принадлежат.
Как и все остальное. Как и всем остальным. Исключая, разве что тех немногих привилегированных скотов, которые заложили фундамент этого сумасшедшего дома. Создали настоящий ад на земле.
Но обо всем по порядку.
Наш мир перестал быть безопасным много столетий назад. Кажется, он и был задуман таковым. Или, быть может, бог, ввязываясь во всю эту канитель с созданием мира, начисто опростоволосился – что-то в его системе пошло не так, порушилось, словно карточный домик. Бесконечные войны, борьба за власть, поиск одной единственной истинной религии и смерть, смерть, смерть. Все по кругу. Вереница страха, крови, потерь, бедствий. Если люди со временем чему-то и учатся, так это тому, как изощреннее уничтожать друг друга.
Попадая в информационное поле прошлого столетия, я просто выпадаю в осадок от изумления – как мы еще живы? Хотя можно ли назвать это жизнью… мысль моя вьется, словно спутанная нить. Но прошу, дождитесь моей отповеди той реальности, в которой я по какому-то немыслимому замыслу внепространственного разума оказалась. Если ваш эмоциональный интеллект довольно развит, реакция последует незамедлительно. Однако, кого я обманываю, люди еще помнят, что такое эмоции?
Словом, я поражена, как еще жива. Как жизнь еще не прекратилась на нашей искалеченной планете? После стольких разрушительных событий, катаклизм, мировых войн, глобальных потеплений, дыр в атмосфере, мы, черт возьми, взяли и сохранили способность к размножению? Этот факт просто ввергает меня в пучину диссонирующих чувств. На самом деле, всем было бы лучше, случись человеческому ДНК затеряться где-нибудь на просторах бездонного космического лона. Но мы живы. И наши сердца бьются, вторя едва уловимому пульсу земли, которая устала сражаться.
Итак. Мир небезопасен. Мы живы. Что-то не ладится в этом уравнении. Вырисовывается оксюморон. Но я ничего не могу с этим поделать, это данность. Планету Земля не сожрала звезда-титан под названием Солнце. Океаны хоть и стали менее населенными, но не иссохли, как предполагалось. Прогнозы экоактивистов из 21 века сулили нам гибель от накопления пластика, выбросов в атмосферу и злосчастного глютена. Но, посмотрите на начало этого абзаца. Мы живы. Да, наша планета – по-прежнему нас терпит. А люди… люди по-прежнему устраивают из нее свалку. Многие животные вымерли. Мы не знаем, какая рыба на вкус. Точнее, знаем, но лишь ее искусственно модифицированный вариант. Хотелось бы попробовать настоящие морепродукты. Но наши предки отчего-то умели лишь хорошо говорить, а вот с делами как-то не заладилось. А может, это рыбе надоело жить в паршивых условиях? И я ее понимаю.
Что еще? Воздух. Он просто ужасен. Большую часть лесов уничтожили коммерческие организации под застройки. Вообще, люди редко находятся на улице слишком долго – это опасно для здоровья. Хотя, о чем это я. Все, что мы делаем, представляет сейчас опасность для нашего здоровья. Отсутствие чистого воздуха, морепродуктов, лесов и безопасности – это еще полбеды, уж поверьте.
Верховодит всем этим парадом безумия «превосходное» нововведение мирового сообщества. Заключается оно в том, что отныне наши мысли подконтрольны. К этому давно шло, но несколько лет назад жизнь стала сущим мучением. Кто-то не выдержал этой пытки и добровольно покинул этот аттракцион, разорвав путы и отказавшись от своего существования. А для кого-то жизнь слишком ценна, чтобы сдаваться. Не знаю, к какой касте отношусь я. Я не сдалась. Но борюсь ли? Едва ли.
Раньше всех прививали от неизлечимых болезней. Сейчас же в мозг каждого вживляют крошечный чип. Эта штуковина похожа на пластинку. Эти чертовы исследователи гарантировали «отсутствие дискомфорта», но имели место случаи, когда люди сходили с ума или умирали от страшных последствий поражения мозга. Не могу противиться с мыслью, что они были счастливчиками. Хоть мне и сложно идентифицировать себя настоящую в своих мыслях отныне. Когда учишься их контролировать, теряешь другой навык – слышать свой подлинный внутренний голос. Слышать свою душу.
В этом смысл чипа. Он лишает нас наших душ. Внутренний голос, который так часто шептал мне идеи для новых текстов, затих. Вернее, мне пришлось изрядно попотеть, чтобы заглушить его попытки пробиться сквозь ментальные баррикады. Я «шикала» на него, усмиряла, и наконец, кажется, приструнила. Просто, чтобы выжить. Слабость это? Сдалась ли я системе с потрохами? Волна безумия, захлестнувшая мир, утопила и меня. Но, подождите, если я еще могу вынуть из сердца остатки светлых чувств, а из сознания – проблески некогда лившейся из меня красоты слов, значит, что-то еще удерживает меня на плаву.
Чип отслеживает мысли. В этом его главная задача. Он тушит наши когнитивные функции, чтобы нами было легко управлять. Конечно, в этом никто не признается. Основной лозунг «одни мысли на всех» – якобы таким образом человечество научится мыслить «правильно», без изъянов. А следовательно, поступки людей всегда будут обусловлены лишь законом, уровень преступности снизится, и все мы будем жить долго и счастливо на розовом облачке. Занавес.
Но, кого мы дурим, каждая, даже самая отполированная система, имеет проплешины. Скоро мы это увидим. Или нет. Я уже не знаю, нужно ли мне верить в какие-то идеи, подпитывающие мои жизненные силы. По крайней мере, у меня есть цель – увидеть крах этой изуверской затеи. А еще – не спятить. Сохранить себя. Если во мне еще осталось что-то от меня.
Так вот, чип. У нас не было выбора.
После самой крупной войны за последние сто лет наступило оглушительное молчание. Своей ненавистью мы выжгли землю до самого ее основания. Наверное, даже ад всколыхнулся, затрещал по швам, а, может, и вовсе потонул в липком мраке, душащем все живое и мертвое. Все были истощены, но это и подтолкнуло людей к сопротивлению. Восстания, словно огненные всполохи, загорались на разных концах планеты. Слишком много боли свалилось на плечи человечества, и очаги этой боли нужно было немедленно погасить. Конечно, революционные настроения зачастую порождаются романтичными и мечтательными порывами. Не наш случай. Все было построено на всепоглощающей ненависти и презрении. А еще – на усталости. Может, это и послужило тем самым ключевым фактором нашего проигрыша на этом поле боя. Не могу ручаться. Я вообще слабо ориентировалась во всем этом ужасе. Помню только, что писала какие-то заметки о последних событиях, а потом рыдала в уборной офиса, исполненная опустошающего отчаяния и бессилия.
Мятежи, конечно, подавлялись. И подавлялись жестко. Каждая страна, замешанная во всем этом многоактовом спектакле, карала на свой лад. Но было нечто общее – спустя какое-то время люди стали пропадать. Мятежников задерживали: кого-то отправляли томиться в ожидании смертного приговора (да-да, его легализовали в 157 странах около 70 лет назад), кого-то убивали на месте, а кто-то бесследно исчезал.
Позже стало известно, что главы государств объединились в мировую коалицию, этот бал стали править несколько лидеров. Они решили, что так их власть будет абсолютной. Но стала она таковой после изобретения чипа. Те самые мятежники и превратились в подопытных мышей – «они пожертвовали своими мозгами во имя всеобщего блага…» Для справки: «благо» в понимании современных правителей – отсутствие беспорядков и неугодных мыслей у их рабов. Эксперименты ставились довольно долго и под эгидой строжайшей секретности. А когда по миру поползли слухи, никто не воспринял это всерьез.
– Кажется, нам хотят вживить в мозг штуковину, отслеживающую мысли, – как-то выдал мой бывший коллега Билл, выглядывая из-за монитора компьютера.
– Где ты это вычитал, Билли? Из очередной квазинаучной статейки про зомби и прочую ересь? – смеясь ответил Люк, глава новостного отдела.
– Да нет же. Вот исследования. – Билл ткнул пальцем в монитор. – Кто-то слил информацию в открытый доступ.
Но никто даже слушать не стал. Все вспомнили Билли только тогда, когда к нам в редакцию пришли люди в этой ужасной бесцветной форме с чемоданчиками и отрешенными лицами, с которых стерся самый намек на жизнь. Нам велели подписать бумаги, но они не представляли собой никакой ценности. Чистая формальность для очистки совести. Тогда редактор сказал всем сотрудникам, что это приказ свыше, что это необходимо для контроля населения, словом, нес полнейшую ахинею. На самом деле, им нужно было только одно – власть над нашими умами. Контролируя мысли людей, ты можешь контролировать мир. Избежать терактов, новых мятежей, революций, убийств, насилий, восстаний против нового самопровозглашенного правительства.
Сам процесс введения чипа – секунда. Отделяющая тебя от жизни, в которой были слова, мысли, свобода или хотя бы ее тень. Эта секунда уничтожала саму суть концепции свободы. Нам запретили думать о том, о чем думать недозволенно. Один укол в шею – ты даже не видишь, как игла проникает в кожу, но чувствуешь, что все изменится, стоит ей выпустить яд, – и отныне ты раб.
Я помню, как зашла в комнату без окон, которая служила складом. Там оборудовали небольшую зону, где женщина с пластмассовым выражением лица и улыбкой как у героинь из «Степфордских жен» пригласила меня сесть на кресло, покрытое одноразовой пленкой.