Арина Власкалич – Грэйс (страница 3)

Глава 3

Спустя неделю лорды члены совета снова собрались в полном составе на заседании, дабы услышать оглашение окончательного решения суда.

Главный советник был сердит и раздражён, и словно бы даже похудел. Результаты зачитал быстро и сухо.

– Лордами присяжными членами совета, на основании полного ментального сканирования Грэйс Баффлстоун, было постановлено следующее:

Снять все обвинения с лорда Аарона Дормера, предъявленные ему по делу об серийном изъятии магии со смертельным исходом. Признать лорда Дормера невиновным и освободить из-под стражи и от стазиса. Всем свидетелям, давшим косвенно ложные показания – назначен административный штраф, по прямым ложным свидетельствам развёрнуты разбирательства. Дело объявляю закрытым!

…

В этот день лорда Дормера, пропустившего все заседания по собственному судебному процессу, вывели из стазиса. По случаю оправдания Дормера был организован пышный праздник и даже предварительно назначен приём в его честь. Особняк Дормера был уставлен свежесрезанными цветами и букетами с поздравительными записками, гости всё пребывали, и еду для них пришлось экстренно заказывать в дорогущей ресторации. Вокруг собрались все друзья и родственники, что выступали на стороне обвинения и как-то незаметно оттеснили Шеридана и Саттона, которые также пришли поздравить счастливчика. Но лично поздравить Дормера им не довелось. Все пришедшие так старались поздравить и усластить лорда, который с удовольствием и как ему казалось заслужено принимал поздравления, что просто не подпустили к нему ни друга, ни адвоката. Саттон, собрав вещи и получив к гонорару щедрые премиальные – удалился в отпуск, отложив остальные дела. А Шеридан решил навестить несправедливо забытую главную героиню всей этой драмы.

Полное ментальное сканирование для Голди прошло, к счастью, без увечий и несчастных случаев. Удивительно в нём было и то, что герцогиня Трокпорт не отказала ей в защите и свидетельствовании, и со всей ответственностью посетила сканирование, серьёзнейшим образом соблюдая протокол, бдительно наблюдая за проводящими сканирование менталистами.

В палате на трёх кованых кроватях расположились две девушки и пожилая женщина, четвёртая кровать пустовала.

Голди лежала на своей постели и читала газету. Она выглядела, как человек перенёсший тяжёлое заболевание – посеревшая и исхудавшая. Так оно и было. В её целостный энергетический и ментальный контур довольно грубым способом вмешались менталисты. И восстановление будет долгим…

Шеридану вдруг стало стыдно, поэтому он мялся на пороге, не представляя, что сказать или сделать. Она отвела усталый взгляд от газеты и неожиданно улыбнулась:

– Добрый вечер! Проходите, Шеридан!

Шеридан прошёл внутрь палаты и неловко протянул ей небольшую коробочку шоколадных конфет, послав два приветственных кивка остальным дамам.

– Спасибо, Голди. – низко сказал он, – Ты спасла ему жизнь, – В этот момент Шеридану неожиданно стало горестно о того, что Дормер, вместо того, чтобы снять спасительнице одноместную палату – закатывает в особняке вечеринки.

– Спасибо, – с радостью приняла коробку она, – Жаль, я не смогу напоить вас чаем.

– Не переживайте об этом. Как Ваше самочувствие? – забеспокоился он.

– О, – изогнула брови она, – Я чувствую себя так, как будто меня несколько раз сбрасывала с седла лошадь, – пошутила Голди, – Но лекари сказали, что сканирование прошло без последствий и через некоторое время я полностью восстановлюсь. А пока мне следует снимать головные боли выданными зельями. Лучше расскажите… как прошло последнее заседание и как там милорд Дормер?

– Его полностью оправдали. Всё благодаря Вам. Он выведен из стазиса и сейчас… занимается своими делами, – сказал Шеридан и опустил взгляд.

Несмотря на больничную сорочку, бледноту и уставший вид, он не мог не отметить, что девушка была весьма миловидна, и даже растрёпанные волосы совершенно не портили её. А выразительные голубые глаза и вовсе не давали ему покоя. Худоба и бледнота делали её ещё более хрупкой и нежной. Ему неожиданно захотелось её защищать. Кроме того, при более близком общении Голди оказалась вовсе не грубиянкой, а очень милой и благовоспитанной девушкой, манеры и поведение которой всё же выдавали в ней аристократку, которую она так тщательно пыталась скрывать.

Голди в ответ понимающе улыбнулась.

– Как Вы познакомились с милордом Дормером? – неожиданно спросила она, а затем пояснила, – Я имею ввиду, что милорду очень повезло с друзьями.

– Мы учились вместе, – честно ответил Шеридан, – Аарон несколько раз спасал мою шкуру. Он мой единственный друг.

– Похоже, что у милорда тоже не густо с друзьями, – заметила девушка, – Как же так вышло? И почему леди Дормер клеветала на сына?

– Хм.. – Шеридан задумчиво погладил подбородок, – В сущности, ответ прост – деньги. – Увидев недоумевающее выражение лица собеседницы, продолжил, – Леди Дормер не всегда была такой… какая она сейчас. Когда-то она была редкой красавицей с не менее редким даром. Когда ей исполнилось шестнадцать, отец отдал её замуж за герцога, которому в то время было шестьдесят лет, и у которого после двух браков так и не появилось одарённых наследников. А родовая сила Дормеров всегда проявлялась у детей лишь в браке с равным партнёром. И вот леди Дормер, наконец, принесла герцогу долгожданного наследника, яркого представителя рода и родовой магии, однако леди Дормер так и не смогла простить мужа и полюбить сына от ненавистного мужчины. Второй брак леди, также не принёс ей семейного счастья, но принёс ей любимого сына. А что касается самого Аарона – здесь всё просто. Он ведь шестой сын покойного герцога, а следовательно, он не должен был получить ни титул, ни наследство. Но в обход всех традиций герцог оставил своему возлюбленному сыну всё. В том числе старшинство и главенствование родом. И вот представьте, младший брат главенствует над старшими. Решает, что кому положено. А Дормер, учитывая его характер, больше того, чем кто-то заслуживает – в жизни не назначит. Всё усугублялось не только этим, он умудрился из своих личных средств приумножить целое состояние, которое на данный момент десятикратно превышает все богатства покойного герцога. И вот теперь представьте всю эту ораву любящих родственников и Дормера, у которого нет наследников… – сказал мужчина и задумчиво взглянул в окно.

– Врагу не позавидуешь, – сказала Голди и глубоко вздохнула, – Но неужели милорд совсем не догадывался о своём бедственном положении?

– Иногда, для того, чтобы… не чувствовать боли – люди надевают на глаза шоры, – задумчиво ответил Шеридан, – Когда вас отпустят? – сменил тему он.

– Лекарь, что приходит ко мне и занимается мной, говорит, что не раньше, чем через неделю, – сказала она и взгляд её стал печальным и задумчивым.

– После того, что с вами произошло – вам нужен отдых, – участливо добавил он, а затем неожиданно застенчиво спросил, – Голди… я могу навестить вас ещё раз?

– Конечно, Шеридан! Приходите в любое время, – вырвала себя Голди из грустных раздумий.

…

Грустных дум хватало. Работы нет. Она уставшая и разбитая после ментального сканирования ещё месяц не сможет нормально работать. Спасибо, что хоть жива осталась. За комнату надо было заплатить позавчера. Но доверить кому-то постороннему ключи от комнаты, в которой лежали деньги на оплату – Голди не решилась. Ничего. Завтра ещё раз попробует отпроситься. Сходит и сама оплатит.

Глава 4

Спустя неделю, Аарон Дормер сидел в своём рабочем кабинете и пытался разобрать все документы, которые кто-то основательно подчистил и растормошил за время его отсутствия, когда в кабинет без стука ворвался Шеридан и без приветствий заговорил:

– На Голди Баф повесили все нераскрытые обвинения северного отдела за прошедший квартал. Ты должен помочь ей!

– Кто такая Голди Баф? – недоумевал Дормер.

– Это та, кто спас твою жизнь! Это она дала согласие на полное ментальное сканирование! – нервничал Шеридан.

– Почему не поможешь ей сам? – спросил Дормер.

– Потому что её считают моей любовницей и меня отстранили от дел! – начал раздражаться Шеридан, – Ей ввиняют также и воровство в твоём особняке. Тебе достаточно приехать в отдел и забрать претензию.

– Если она виновна – пусть несёт наказание, – заявил Дормер.

– Чёртов ублюдок! – сорвался Шеридан, – она единственная выступала за твои интересы на стороне защиты! Ты не слышишь? Её сканировали! Ты только потому и жив! Даже твоя мать лжесвидетельствовала против тебя!

– Хватит, – ледяным голосом, полным ярости, прервал этот поток Дормер, – Ты всегда завидовал мне. Но это уже слишком. Не смей оскорблять леди Дормер. Вон.

– Открой глаза, Аарон, ты окружил себя змеями, а единственного человека, не побоявшегося сказать правду – на днях казнят за то, что она помогла тебе!

– Вон! – снова повторил Дормер.

Шеридан удивлённо смотрел на друга – словно впервые по-настоящему его увидел. А затем, не прощаясь вышел из кабинета.

Дормер был в ярости. И так и, не сумев прийти в себя, покинул рабочее место. Однако домой возвращаться он не спешил – по дому до сих пор сновали чересчур подозрительно радушные и заботливые родственники. Что навевало на ещё более суровые мысли. Сначала Дормер посетил самую дорогую ресторацию, а затем самую дорогую из своих дам. А после ему всё же хватило благоразумия, проверить открытые данные и вырезки по его делу.