Арина Власкалич – Грэйс (страница 4)

С самым устрашающим видом, лорд Дормер в ночь проник в архив, нагло пользуясь своим положением, и убедился в том, что абсолютно все находящиеся сейчас в его доме люди, по каким-то причинам лжесвидетельствовали против него, зная, что в случае признания его виновным ему грозил бы смертный приговор.

Дормер никогда алкоголь не уважал, но именно в эту ночь, ему жутко хотелось напиться… или умереть. Но было нельзя. Ведь он обидел единственного, как выяснилось друга. Обидел сильно и несправедливо. На девчонку ему было плевать. Но на неё было не плевать Шеридану, поэтому Гарди, или как там её, надо было доставать.

…

Ранним утром оставшиеся в особняке родственники были изгнаны. Весь штат прислуги был уволен и рассчитан лично хозяином. К восьми в его кабинете перед столом стояла новая экономка и получала краткие распоряжения от хозяина.

– Наберите минимальный штат прислуги. Мне не нужна личная горничная к каждой гостевой. Берите самых необходимых людей. Не больше пятнадцати человек в общей сумме. И да, терра Элоиза, у всех них должны быть рекомендации. Можете быть свободны.

А ровно в девять часов злой всклокоченный Дормер стоял возле кабинета Шеридана Уотта, который обычно на работу заступал рано, и ожидал хозяина кабинета. Однако Шеридан не появился ни к девяти, ни к десяти. И в одиннадцать его также не было. Дормер не на шутку забеспокоился. Это было крайне не похоже на педантичного и пунктуального Шеридана.

После недолгих, но эффективных поисков, пропажа неожиданно нашлась в одном захудалом трактире. Шеридан был безобразно пьян. Левая скула была рассечена, а под глазом наливался синяк. Он еле передвигался и плохо говорил:

– Что случилось? – не скрывая беспокойства спросил Дормер.

Шеридан удивлённо поднял глаза и, увидев Дормера, взгляд его на несколько мгновений вдруг стал осознанным:

– Что со мной случилось? Это что с тобой случилось, друг? – Горько спросил Шеридан, – А знаешь что? – злобно улыбнулся он, – Когда её казнят…из архива пропадут все данные о сканировании, твоё дело возобновят и тебя вздёрнут. А меня, надеюсь, прикончат.

Несмотря на то, что Дормер понимал, что слышит пьяные речи – внутри него всё похолодело:

– Где сейчас содержат девушку? – уточнил он.

– В карцере северного отдела, – убито ответил Шеридан.

Дормер задумчиво и удивлённо свёл брови у переносицы:

– Вставай, – протянул он руку, и добавил, – Сейчас заберём.

– Дела закрыты, – с ненавистью сказал Шеридан, – она ожидает казни.

– В таком случае поднимай свою задницу и шевели ногами. И перестань причитать, – начал раздражаться не выспавшийся Дормер.

Шеридан попытался подняться, но не смог. Дормер рывком поставил его на ноги и потащил на выход к своему экипажу.

Всю дорогу до северного отдела сидели молча. Шеридан смотрел в окно, Дормер на Шеридана, в попытке понять, насколько сильно он обидел единственного друга и о том, что же с ним произошло.

Подъезжая к зданию совета, Дормер увидел в окне главу местного отдела маг полиции, который садился в служебный кеб. Выпрыгнув из собственной повозки почти на ходу, Дормер тут же заскочил в служебный экипаж начальника отдела маг полиции:

– Доброе утро, Бенжамин, – сладко улыбнулся Дормер, а затем добавил, – Есть дело. Придётся вернуться.

Глава 5

Бенжамин Солт был высоким симпатичным мужчиной среднего возраста, с усами и курчавыми каштановыми волосами. Однако бегающий заискивающий взгляд выдавал в нём подхалима и льстеца.

– Чем могу служить вам, милорд Дормер? Чаю? – спросил Солт, открывая дверь в свой кабинет.

– Милорд старший следователь, будьте любезны, – поправил Дормер, – меня полностью оправдали и вернули мне имя и должность. Так вот, я хочу видеть все бумаги по делу Голди Баф. – Ответил Дормер, – И да, будьте так любезны, мне чай, а господину – Уотту Крепкий кофе. – Сказал он и окинул обеспокоенным взглядом Шеридана, у которого набух травмированный глаз.

– Конечно, конечно, – засуетился Солт, – Морис! – крикнул он в сторону двери.

Приоткрыв дверь, в проёме появилась голова, принадлежавшая молодому русоволосому мужчине.

– Два кофе и чай, – скомандовал Солт и появившаяся только что голова – исчезла, – Все бумаги будут собраны и подготовлены в течении двух дней.

– Её должны казнить сегодня, – вмешался Шеридан.

– Ты не понял, Бенжамин, бумаги нужны мне сейчас, – заявил Дормер.

Солт побледнел и сглотнул:

– Боюсь, это невозможно.

– Значит так, – понемногу начинал терять терпение Дормер, – Сейчас ты отведёшь нас к девушке и велишь принести всё, что только есть по её делу. Это приказ.

Солт был напуган и всё ещё сомневался, однако ранг не позволял ослушаться.

…

Через полчаса в комнате допросов сидели шестеро:

Бенжамин Солт, Аарон Дормер, Шеридан Уотт, Голди Баф и двое боевых магов, охраняющих Голди.

Солт нервно теребил усы, Шеридан не мигая смотрел на Голди, Голди забилась в угол сразу после того, как её привели из камеры, а Дормер читал прилагающиеся к делу бумаги и хмурился.

Бегло просмотрев большую часть страниц, Дормер поднял удивлённый взгляд на Солта и спросил:

– Ты пришил девчонке все дела прошлого квартала?

– Она призналась, – нервно сглотнул Солт и Дормер перевёл свой взгляд на девушку, которая баюкала свою укутанную в платок руку.

Дормер обречённо вздохнул, а потом устало сказал:

– Вот что, Солт. Ты отпустишь девчонку сейчас же.

– По ней побыли два суда. Её признали виновной в убийствах. Дело закрыто. Девушка ожидает казни в карцере. Я не могу ничего сделать, – наконец, пришёл в себя Солт и заговорил более уверено, – Она признала себя виновной и подписала все протоколы.

– Значит у нас есть два варианта развития событий, – хмыкнул Дормер. Шеридан, который всю пикировку слушал молча, напряжённо выпрямил спину, Дормер тем временем продолжил, – Первый: ты сейчас отпускаешь девчонку и затыкаешь все дырки в отчётах своей собственной задницей или головой, это уж насколько ты расторопный. И второй. Я назначаю проверку по тебе и всему твоему отделу.

Солт побледнел ещё сильнее и опустился на стул. Отвечать ничего не стал, продолжая трепать усы.

А Дормер про себя сделал пометку: «Назначить проверку по северному отделу и Солту».

Глава 6

В карете молча сидели трое.

– Куда Вас доставить? – прервал напряжённое молчание Дормер.

Шеридан за всё время не проронил ни слова, впрочем, как и Голди.

– Кленовая улица. Дом напротив старого храма.

Дормер дал указания извозчику и в экипаже снова установилась неуютная тишина. Доехали быстро и, никому не глядя в глаза, после короткого прощания, Голди вышла к зданию и побрела к крыльцу.

Дормер удовлетворённо кивнул и крикнул кучеру:

– Трогай!

– Стой! – рявкнул Шеридан и добавил, – Имей совесть, мы должны убедиться, что с девушкой всё в порядке.

Дормер удивлённо посмотрел на друга, а Шеридан в нерешительности замер, глядя в окно кареты на внутренний двор, в который через некоторое время из дома растерянно вышла Голди. Она огляделась по сторонам и, казалось, ничего не замечала, в том числе и карету. Затем она безнадёжно посмотрела на небо, снова вернулась к ступенькам крыльца, села на них и горько заплакала, прикрыв левой рукой глаза.

Вдруг Шеридан, который всё это время был недвижим, вскочил с места и выпрыгнув из кареты, быстро подбежал к ней. Взяв её за руку, он что-то спросил. Она ответила, указывая рукой на крыльцо, и Шеридан с самым решительным видом взбежал по ступенькам и вошёл в дом.

Дормеру стало интересно, какой именно спектакль разыгрывает девчонка. И он также покинул кеб и подошёл к Голди:

– Что случилось? – без интереса спросил он, надеясь, что ему не придётся вызволять ещё и Шеридана.

– Я должна была внести месячную плату две недели назад…но меня… и хозяйка выкинула мои вещи… а деньги… и там… – с каждой фразой речь Голди становилась всё более несвязанной.

И вот, когда Дормер уже почти достал из-за пазухи бумажник, снисходительно отсчитав про себя несколько золотых – на крыльце снова показался сердитый Шеридан, который при виде Голди попытался изобразить менее суровое лицо:

– Это всё, что мне удалось выбить из неё, – сказал Шеридан и протянул Голди двадцать пять серебряников, – Но я обещаю, я займусь ей.

Затем Шеридан взял её под локоть и потащил обратно в кеб:

– Садитесь. Здесь вы не останетесь. Пока поживёте в здании отдела, а там решим.